Глава 292 Убить за препятствие
6 мая, после того, как Ли Джи закончил заниматься наиболее важными вопросами, связанными с построением кораблей и паровых двигателей, он вызвал к себе помощников главнокомандующего Тяньзиня, командующих офицеров всех округов и командующих юцзи всех гарнизонов, чтобы нижестоящие военные атташе смогли познакомиться со своим начальством.
Теперь Ли Джи был левым генерал-губернатором, главнокомандующим Тяньзиня, попечителем Тайбао и человеком, пользующимся благосклонностью самого императора. Даже губернатор боялся его обидеть. Все военные атташе трепетали от страха перед молодым человеком. Они часто приходили к нему, но никогда не заставали на месте, он либо был в порту, либо в поселении Фань, занимался постройкой парового двигателя.
Но вдруг все они получили известие о том, что Ли Джи сам хотел их видеть. Военные атташе со всей округи собрались и приехали в его Генеральный военный штаб.
Второй зал Генерального военного штаба был заполнен до отказа. У помощников главнокомандующего и других генералов еще были места, а командующие юцзи могли стоять только где-то сзади, а то и вовсе в коридоре. Но даже если они там и стояли, у них все равно не было никаких претензий к главнокомандующему. Сегодняшний Генеральный военный штаб главнокомандующего Тяньзиня имел куда больший статус, чем губернаторский ямэнь.
В отличие от государственных служащих, которые беспокоились о том, что Ли Джи начнет собирать торговый налог, военные атташе больше всего беспокоились о Ли Джи, как о своем начальнике. До этого Ли Джи всегда закрывал глаза на дела своих подчиненных военных атташе, пока ничего не происходило. Все уже знали его стиль ведения дел, поэтому старшие генералы вели себя расслаблено и спокойно болтали в ожидании своего начальника.
Многие военные атташе, которые никогда раньше не встречались с Ли Джи очень им интересовались. Они не знали, что за человек смог убить всех врагов в провинциях Кёнгидо (столичные провинции). Неужели у него было три головы и шесть рук? Иначе как можно было объяснить, что он пугал монголов одним только своим именем?
Генералы во втором зале ждали почти четверть часа, прежде чем Ли Джи в своей официальной мантии вышел к ним.
Сначала во второй зал вошел слуга, он остановился у дверей и громко крикнул: «Левый генерал-губернатор прибыл!»
Все во втором зале тут же посмотрели друг на друга и, прийдя к молчаливому согласию, коллективно опустились на колени. Все высшие официальные должности - от командиров второго ранга до заместителей командующего Тяньзиня, были ниже генерал-губернатора Ли Джи на три ранга. Более того, Ли Джи был попечителем Тайбао – защитником наследного принца, одним из трех его наставников. Это было намного больше, чем все ранги вместе взятые. По официальным правилам династии Мин, перед чиновниками такого высокого уровня следовало преклонять колени.
Когда Ли Джи вошел во второй зал, то он увидел море черных голов, склонившихся перед ним.
Заложив руки за спину, Ли Джи подошел к своему стулу и сел. Только после этого сказал: «Вставайте!»
Военные поднялись и громко поприветствовали его: «Приветствуем попечителя Тайбао левого генерал губернатора!»
Те, кто никогда не видел Ли Джи раньше, теперь осмелились посмотреть на него и вовсю разглядывали.
Ли Джи всем улыбнулся: «Я заставил долго себя ждать!»
Заместитель главнокомандующего Тяньзиня Хуан Дэцзянь громко ответил: «Генерал-губернатор был занят важными государственными делами, поэтому естественно, что он задержался». Сказав это, он тут же вручил список подарков, который приготовил заранее, чтобы поздравить Ли Джи с повышением по службе.
Ли Джи взглянул на список и прикинул, что подарки там стоили примерно 400 лян серебра. Этого Хуан Дэцзяня нельзя было назвать щедрым. Ли Джи положил список подарков на чайный столик рядом с собой и кивнул.
Увидев, что Ли Джи остался доволен, Хуан Дэцзянь со счастливой улыбкой попятился назад.
Затем все стали подходить один за другим, чтобы вручить списки. Ли Джи получил множество подарков, в том числе одежду из шелка и меха, нефриты и агаты, слоновую кость, рога носорога, женьшень и оленьи рога… Подарков было столько, что Ли Джи и его семья не смогут их израсходовать и через несколько лет.
Говорили, что у богатых ворот запах мяса и вин, а на дорогах лежат кости замерзших бедняков. Это было верно.
Однако Ли Джи был даже рад тому, что все военные атташе были настолько коррумпированы и не обладали боевыми способностями. Чем более коррумпированы эти военные атташе в Тяньзине, тем мощнее будет его собственная армия. Уже через несколько месяцев он сможет начать собирать торговый налог. Кто посмеет не согласиться? Если бы военные атташе действительно усердно работали и располагали под своим началом сильными войсками, Ли Джи пришлось бы быть осторожным и постоянно оставаться на чеку, чтобы на него кто-нибудь не напал.
Что же касалось национальной обороны династии Мин, Ли Джи уже сделал необходимые отчаянные шаги, чтобы переломить ситуацию и в одиночку удерживать ситуацию.
Подумав об этом, Ли Джи понял, что ему было лень учить или ссориться с этими военными атташе. Он только спросил: «Где шоубэи Уцина и Баоди (районы Тяньзиня)?»
«Здесь!»
Два чиновника средних лет вышли вперед, сложили руки и почтительно склонились.
Ли Джи кивнул: «В этом году я выкуплю по 100 000 акров земли, которую вы охраняете и сделаю из нее 200 000 акров военной земли. Я пришлю кого-нибудь для заключения сделки покупки пустоши для гарнизона. Вы передадите мне права собственности».
В смутное время поздней династии Мин еда была самой важной для выживания. Если еды нет, то ее не купишь даже за деньги. За последние несколько лет стихийные и техногенные катастрофы волной прошлись по всей территории династии Мин. Цены на продукты питания продолжали расти, и повсюду был голод. Ли Джи открыл магазин дешевого зерна и смог стабилизировать цены в поселении Фань на уровне двух лянов за один ши, чтобы жители поселения не страдали от нехватки продовольствия.
Но с каждым днем ситуация становилась все хуже. Теперь Ли Джи считал увеличение количества фермеров – арендаторов своим главным приоритетом. Уезды Уцин и Баоди соседствовали с поселением Фань, примыкая к нему. Туда было легко добраться, поэтому они стали просто идеальным местом, для освоения и орошения новых территорий.
Два шоубэя были взволнованны словами Ли Джи.
Уже все знали о шоубэе округа Цзинхай Е Сяньцяо, когда Ли Джи сделал из его территории военную землю. Тогда он не только заплатил ему 1000 лян серебра, чтобы купить пустошь, но и улучшил ситуацию с зерном на местных полях, что увеличило политические показатели. Это не только оказалось хорошей сделкой, но еще и не причинило никакого вреда. Более того, помощь генерал-губернатору – это возможность с ним сблизиться.
Стоило только посмотреть на военных атташе поселения Фань, которые последовали за Ли Джи. Они меняли служебное положение почти каждый год, можно сказать, что они просто прыгали вверх по служебной лестнице! Разве младший брат Ли Джи Ли Син не стал всего за несколько лет командующим? Если бы генерал-губернатор признал в них своих подчиненных, то у них бы сложилась отличная карьера! Для этого нужно было только одно слово генерал-губернатора!
Шоубэи граничащих с другой стороны с поселением Фань уездов Цинсянь и Синдзи расстроились после слов Ли Джи, на их лицах появилось разочарование. Они надеялись, что после того, как Ли Джи откроет новые поля на территории Цинхай, то пойдет дальше на юг и начнет осваивать округа Цинсянь и Синдзи. Неожиданно он развернулся и пошел на север. Они остались без денег от Ли Джи и без политических достижений. Это очень разочаровывало.
Шоубэй Цинсянь Ши Цзегао не удержался, нервно облизнул губы, сложил руки и сказал: «Попечитель Тайбао, наш округ тоже граничит с территориями поселения Фань, почему бы вам не возделывать поля в нашем округе? Я - Ши Цзегао, выступлю в качестве гаранта. Тем более, чтовВ округе Цинсянь нет таких нарушителей закона, как Лю Бинчуань и Лю Цзяньшэнь».
Ли Джи вздохнул и неторопливо спросил: «Я просил тебя что-то говорить?»
Ши Цзегао обомлел и стал оправдываться дрожащим голосом: «Главнокомандующий, успокойтесь, успокойтесь! Этот подчиненный слишком много говорит! Подчиненный заслуживает смерти!»
Он больше не осмелился ничего сказать и быстро отступил назад.
Ли Джи снова обратился к двум шоубэям округов Уцин и Баоди: «До посева озимой пшеницы осталось 3-4 месяца. Мы должны воспользоваться этим временем и нанять людей для строительства оросительных каналов, чтобы успеть засеять озимую пшеницу в этом сезоне. Обсудите все организационные вопросы с моим командующим Чжэн Хуэем и убедитесь, что все идет как надо. Любой, кто посмеет мешать моим людям строить оросительные каналы, будет расстрелян на месте!»
Услышав убийственный приговор Ли Джи, оба шоубэя задрожали.
Ли Джи не только занимал одно из самых высоких положений и пользовался благосклонностью императора, но и владел самой могущественной армией. Ли Джи хотел сразу прояснить ситуацию, поэтому заранее сообщил об этом шоубэям еще в Тяньзине. Если что-то пойдет не так, он не будет слишком об этом беспокоится, а сразу начнет расправу над недовольными. Кто сможет остановить солдат дивизии Хубэнь?
В эти смутные времена у кого больше кулак, тот и прав.
Двое шоубэев с грохотом бросились на колени и закричали: «Не волнуйтесь, попечитель Тайбао! Никто не осмелиться препятствовать попечителю Тайбао! Не нужно никого убивать!»
Ли Джи кивнул и больше ничего не сказал.