Глава 286 Рассказчик и сцена
Зрителей пришло настолько много, что когда каждый раз приближалась группа с гонгами и барабанами, толпа расступалась неохотно, поэтому вся процессия двигалась медленно.
Через пол ли на ее пути встретился чайный домик. Он был полон людьми, и кто-то из них даже выскочил на улицу, чтобы вместе с остальными посмотреть на Ли Джи. В чайной была сцена на которой стоял рассказчик и рассказывал какую-то историю, перед сценой сидели более ста зрителей. Слушавшие историю зрители отличались от обычных слушателей. Они вели себя очень эмоционально, время от времени махали руками и возмущались.
Ли Джи полюбопытствовал у Лю Цзюдэ, который ехал рядом с ним: «Евнух Лу, почему в этой чайной так много зрителей? Какую историю рассказывает рассказчик?»
Лу Цзюдэ рассмеялся и ответил: «В этом месяце столичные сказители рассказывают только одну историю. Эта история о том, как главнокомандующий Ли Джи победил монголов на перевале Циншань. Хотя, это может быть история про битву под поселением Фань или битву при Гаояне. Ничего больше».
Ли Джи улыбнулся. Он не знал, что о его сражениях станут повсюду рассказывать рассказчики. Знали ли они настоящие события, которые тогда произошли? Достоверны ли из слова?
Пройдя еще дюжину шагов, они собирались миновать чайный домик, когда слушавшие рассказ зрители заметили главнокомандующего, оставили рассказчика и бросились на него посмотреть. Разгоряченные рассказом и воочию увидев героя, они самозабвенно закричали:
«Да здравствует главнокомандующий!»
«Спасибо главнокомандующему за спасение!»
«Величайший главнокомандующий убьет всех восточных рабов!»
Ли Джи улыбнулся, поклонился этим людям и услышал еще один взрыв аплодисментов.
Пройдя еще пол ли, Ли Джи увидел перед собой большой конфуцианский храм. Перед храмом была установлена сцена на которой более дюжины артистов пели оперу. Четверо из артистов держали в руках черные палки с красными концами, на которых были привязаны петарды и громко кричали. Каждый раз, когда они кричали, взрывая петарды, несколько других актеров, одетых как монголы падали. Рядом с четырьмя солдатами в черном стоял генерал в золотых доспехах. Высокий и величественный он командовал стрелками.
Сцену окружала большая толпа людей. Как только они слышали треск петард, громко кричали и махали кулаками, будто бы сами были готовы выскочить на сцену и убить монголов-артистов.
Ли Джи подумал, что никогда раньше не видел этой пьесы. Это была опера в новой аранжировке? Ли Джи спросил у евнуха Лу Цзюдэ: «Евнух Лу, что это за произведение? Почему тут огнестрельное оружие?»
Лу Цзюдэ откинул рукава и засмеялся: «О, главнокомандующий, разве вы не узнали? Это пьеса о великой победе под поселением Фань! Здесь рассказывается о том, как главнокомандующий победил 30 тысяч цинских солдат! Этот спектакль был выпущен только в прошлом месяце, но его уже посмотрело много людей».
Ли Джи снова удивился. Его битва теперь не только рассказывалась рассказчиками, но по ней поставили пьесу! Он снова посмотрел на сцену и увидел как из-за кулис вышел актер в желтом, который играл императора, а за ним шел актер, который играл евнуха. Они жаловали награду человеку в золотых доспехах. Эта сцена еще больше воодушевила зрителей, и они громко зааплодировали.
Люди были настолько увлечены представлением, что не заметили проезжавшего мимо них Ли Джи. Группа с гонгами и барабанами уже собралась тихо пройти мимо, как кто-то крикнул: «Смотрите, главнокомандующий здесь!»
Зрители тут же повернули головы и увидели проезжающего Ли Джи.
Поначалу воцарилась полная тишина, но потом стали раздаваться крики.
«Главнокомандующий здесь!
«Да здравствует главнокомандующий!»
«Главнокомандующий – великий герой!»
Неизвестно кто начал это первым, но вскоре все зрители оперного представления и люди, стоявшие вдоль дороги низко поклонились Ли Джи. Даже актеры на сцене перестали играть и тоже низко поклонились.
Ли Джи поклонился этим людям в ответ и поехал дальше.
Только спустя еще один час ему удалось добраться до ворот Чэнтянь. Там тоже все было заполнено людьми. Ворота Чэнтянь считались дворцовыми воротами для въезда в Запретный город. Обычным людям вход через них был запрещен. Дорога к воротам вся была заполнена людьми, все хотели увидеть, как Ли Джи въезжает в Запретный город.
Подойдя к воротам, группа с гонгами и барабанами больше не осмеливалась шуметь и прекратила бой. Лу Цзюдэ повел евнухов вперед, ведя Ли Джи верхом на коне. Все военные атташе, которые прибыли вместе с Ли Джи спешились, чтобы войти в Запретный город пешком.
Под восторженные крики со всех сторон Ли Джи приближался к воротам Чэнтянь.
Некоторое время звучали громовые аплодисменты, которые были слышны далеко от этого места.
В эти дни минская армия была слаба и неспособна защитить людей. Монголы свирепствовали в столичных областях. Только Ли Джи встал на защиту народа и победил монголов. За это народ отвечал ему искренней любовью. Если бы не Ли Джи, неизвестно сколько еще людей было бы убито или уведено в рабство. Император оказал ему особую милость, и народ это поддерживал.
Под бдительным взором императорской стражи и солдат Ли Джи, ведя за собой своих подчиненных, проехал на коне через ворота Чэнтянь и приближался к воротам Умэнь (главные южные ворота Запретного города). Ликующие возгласы людей позади постепенна затихали.
Проехав ворота Умэнь, Ли Джи остановился у моста Цзиньшуй (мост Золотой Воды).
Перед залом Хуанцзи (палата императорского величия) на площади в два ряда уже стояли евнухи.
Офицеры Ли Джи, когда увидели великолепие дворца Хуанцзи, немного занервничали, их лица покраснели от волнения.
Лу Цзюдэ улыбнулся и сказал: «Мы исполнили свой долг и привели главнокомандующего. Прошу вас пройти во дворец Хуанцзи для участия в утренней аудиенции.
Ли Джи приезжал сюда уже в третий раз, ему была знакома дорога. Он спешился перед мостом Цзиньшуй и повел своих подчиненных по коридору, который образовали евнухи. Пройдя по площади и поднявшись по Даньби (красные ступени к трону), Ли Джи вошел во дворец Хуанцзи, где увидел ожидавших его императора, а так же гражданских и военных чиновников.
Вместе с Ли Джи зашли Ли Син и другие чиновники не ниже четвертого ранга. Они опустились на колени и поприветствовали императора. «Подданный Ли Джи привел управленцев поселения на встречу с императором!»
Все чиновники обернулись и посмотрели на вошедших. Ли Джи была назначен Тайбао наследного принца в столь юном возрасте и даже был удостоен милости въехать во дворец верхом на коне. Его так почитали и уважали, что это вызывало зависть. Но ничего нельзя было поделать. Ли Джи со своими 10 тысячами солдат настолько хорошо сражался, что даже погнался за монголами в ущелье Циншань и заблокировал им проход.
Когда фронтовые разведчики наконец-таки разобрались в ситуации, стало ясно, что именно Ли Джи, преградив путь, удерживал монголов на перевале Циншань. Именно поэтому император Хуан Тайцзи поспешил к перевалу, чтобы помочь Доргону выбраться. Ли Джи, можно сказать, чуть не довел монголов до полной гибели.
Чжу Юцзянь с удовлетворением посмотрел на Ли Джи и ответил: «Встаньте, не стоит церемониться!»
Ли Джи и несколько его офицеров встали. Чжу Юцзянь улыбнулся и сказал: «Не успели мы разлучиться, как Ли Джи добился новых достижений. Битва у перевала Циншань значительно возвысило династию Мин, что очень приятно!»
Ли Джи сложил руки и сказал: «Несмотря на то что великая победа была достигнута этим главнокомандующим, на самом деле это заслуга императора. Без стратегии и надлежащих мер императора этой победы бы не было!»
Сначала после слов Ли Джи Чжу Юцзянь удивленно замер, а потом радостно рассмеялся.
Сообщение о великой победе на перевале Циншань воодушевило всех гражданских и военных чиновников. Ли Джи отдал должное императору за разработку стратеги, чем повысил его авторитет! В этот момент стоявшие с обеих сторон официальные лица уловили атмосферу, подняли таблички из слоновой кости и громко запели: «Да здравствует император! Да здравствует император!»
Чжу Юцзянь улыбнулся, посмотрел на восхваляющих его чиновников и махнул рукой, останавливая их.
Он снова обратился к Ли Джи: «Ли Джи, ты внес огромный вклад, я хочу еще тебя вознаградить. Поскольку ты стал опорой страны, вручаю твоему отцу Ли Чэну посмертно титул дафу (почетный титул второго класса, жалуемый сановнику) и должность левого генерал-губернатора! Мать – госпожа Джен получает титул госпожи Гаомин второго класса, а жена – госпожа Цуй титул госпожи Гаомин первого класса. Титул сына Иньэра повышается до тысяцкого цзиньи-вэй (тайная служба правителей династии Мин)!»
На этот раз наградами императора стали почести.
Когда Ли Джи услышал, что император повысил Цуй Хэ до госпожи Гаомин первого класса, то про себя подумал, что теперь ему не придется об этом просить.