Глава 281 Ценная услуга
Младший офицер продолжил: «Губернатор, посланник сказал, что цинская армия покинула перевал Циншань и уже два дня идет на запад».
Хун Чэнчжоу не ожидал, что Ли Джи сможет победить Доргона на перевале Циншань. Он все еще не мог прийти в себя после услышанной от младшего офицера новости о победе.
Ли Джи повел 10 тысяч солдат к перевалу Циншань, чтобы заблокировать выход армии Цин. Это было так. Теперь, когда цинская армия покинула перевал и направилась на запад к другому перевалу, это действительно можно было считать победой. Даже если цифра 11 тысяч голов была сфабрикована и там большинство голов обычных людей для поднятия себе заслуг, если хотя бы половина этих голов правда, то это уже большие потери для цинской армии. Иначе как они могли отказаться от прохода через перевал Циншань и отправиться на запад?
Армия Ли Джи невероятно сильна!
Благодаря своему умению сражаться, он пользовался благосклонностью императора. Когда в этот раз цинская армия зашла через перевал сотни тысяч минских солдат уклонились от сражения с ними. Но войско Ли Джи нанесло врагу сокрушительный удар по всем направлениям и цинская армия несколько раз потерпела поражение. Император настолько доверяет Ли Джи, что выместил свой гнев на Ян Сычана, которого Ли Джи обвинил только на словах. Теперь после очередной победы сколько ему будет уделено внимания?
В сегодняшних официальных реалиях политической ситуации Мин ни в коем случае нельзя было обижать Ли Джи.
Хун Чэнчжоу немедленно спустился с городской стены, взял свой отряд охранников о отправился в резиденцию по военной подготовке, которая служила временным пристанищем для Сунь Чуаньтина.
Прибыв в резиденцию по военной подготовке, Хун Чэнчжоу без доклада сразу вошел во внутренний двор и застал там Сунь Чуаньтина, праздно ведущего с кем-то светскую беседу.
«Ли Джи одержал победу!»
Услышав слова Хун Чэнчжоу, Сунь Чуаньтин удивленно подскочил со стула. Он посмотрел на вошедшего и недоверчиво переспросил: «Что? Как победил?»
Хун Чэнчжоу не стал смеяться над потрясением Сунь Чуаньтина, потому что выглядел не лучше, когда узнал эту новость. Хун Чэнчжоу взмахнул рукавами и элегантно опустился на стул: «Я не знаю, как он это сделал, но Ли Джи сообщил, что предоставит в качестве заслуг 11 тысяч голов!»
Сунь Чуаньтин продолжал недоверчиво на него смотреть, будто бы общался с умалишенным.
11 тысяч монгольских голов? Это редкое великое достижение, имеющее огромную значимость для всей страны! Такая победа могла сравниться только с победой в поселении Фань, которая произошла несколько месяцев назад. 10 тысяч солдат разгромили 70-ти тысячную армию установив на ее пути крепость? Обезглавила 11 тысяч монгольских воинов? Ли Джи точно состоит в минской армии? Как он смог добиться таких успехов?
Сунь Чуаньтин смутился, вспоминая торжественное обещание Ли Джи, когда он просил дать ему в помощь солдат для подготовки укреплений на перевале Циншань. Тогда он, как девушка на выданье испугался и отказался послать свои войска в помощь, а теперь Ли Джи получил 11 тысяч голов в качестве заслуг, а он остался ни с чем.
Сунь Чуаньтин сожалел, что не послушал Ли Джи и не пошел с ним на перевал Циншань. Если бы тогда он поверил его словам и отдал 10 или может даже 20 тысяч солдат в помощь, то сейчас тоже принимал участие в дележке огромных заслуг. Подумав об этом, Сунь Чуаньтин не сдержался и раздраженно хлопнул по столу. На его красивом лице отразилось бесконечное сожаление.
«Если бы я пошел с ним, сколько бы сейчас получил?»
Хун Чэнчжоу тоже хлопнул по столу, и он сожалел, что не пошел с Ли Джи. Но он быстро пришел в себя и сказал: «Собирайся! Немедленно отправляемся к перевалу Циншань, чтобы поздравить армию Ли Джи и осмотреть головы!»
Сунь Чуаньтин кивнул: «Хорошо, я последую за губернатором».
***
Чэнь Синьцзя сидел на почетном месте в гостиной губернатора Тяньцзиня и обсуждал военные дела с генералами Цзи и Ляо.
Кроме них в гостиной так же на почетном месте сидел Ча Дэмбэй. Однако Ча Дэмбэй принадлежал к партии Дунлинь, а Чэнь Синьцзя был связан с Ян Сычаном.
Теперь, когда Ян Сычан потерял доверие императора и его полное падение было лишь вопросом нескольких дней, Ча Дэмбэй больше не воспринимал Чэнь Синьцзя всерьез. Это проявлялось даже в его высокомерном к нему поведении.
Чэнь Синьцзя видел отношение Ча Дэмбэя и очень сердился, но не смел высказать свое недовольство.
С тех пор, как Ли Джи победил Ян Сычана одним только словом, Чэнь Синьцзя поджал хвост и не высовывался. Не говоря уже о губернаторе Ча Дэмбэе. Чэнь Синьцзя не смел его обидеть. Он даже не решался подключить его в разговор с генералами.
Но были и хорошие новости: Ли Джи был окружен цинскими войсками на перевале Циншань.
70-ти тысячное войско Доргона уже полмесяца удерживало 10-ти тысячное войско Ли Джи. Что может сделать этот безумец, чтобы остановить огромную цинскую армию? Предполагалось, что вскоре Доргон сможет захватить лагерь Ли Джи. Каждый раз, когда Чэнь Синьцзя думал об этом, в нем просыпалась надежда на безоблачное будущее.
Но что будет делать династия Мин, если Ли Джи умрет, а династия Цин снова нападет? Разве тогда не исчезнет основная военная фракция? Может ли тогда император снова подключить к работе Ян Сычана, который ратовал за мирные переговоры? Как только Ян Сычан снова придет к власти, министры, что следовали за ним и остались на его стороне даже в темное время, снова вознесутся до небес. Когда придет время, военному министру Чэнь Синьцзя все воздастся по заслугам.
Но Ли Джи в самом деле был просто сумасшедшим. Он хотел со своим 10-ти тысячным войском победить 70-ти тысячную армию? Боевая монгольская мощь не имела себе равных. Даже если Ли Джи по чистой случайности выиграл несколько битв, это вовсе не означало, что он может пойти против такой мощной силы. К тому моменту Ли Джи уже полмесяца находился в осаде и каждый день упорно сражался. Теперь он должен был пожалеть о своей самонадеянности, не так ли? Вскоре Хун Чэнчжоу отправится забрать его тело.
Эти мысли заставили Чэнь Синьцзя чувствовать себя лучше. Он посмотрел на Ча Дэмбэя и подумал: «Сейчас ты меня презираешь, но когда меня повысят до министра министерства обороны, я посмотрю, как ты станешь заискивать передо мной».
Генералы все еще продолжали обсуждение расположения цинских войск на карте. У них было мало сведений, потому что разведчики минской армии не осмеливались приблизиться к перевалу Циншань. Не имея никакой достоверной информации, генералы могли только переливать из пустого в порожнее. Чэнь Синьцзя посмотрел на карту, туда, где располагался перевал Циншань и прикрыл глаза.
Внезапно в гостиную вбежал солдат, упал перед Чэнь Синьцзя на колени и доложил: «Губернатор, генерал-губернатор трех пограничных районов передает сообщение!»
Чэнь Синьцзя открыл глаза и спокойно сказал: «Пусть войдет!»
В гостиную вошел младший офицер, одетый в чешуйчатые доспехи и преклонил колени: «Генерал-губернатор Хун Чэнчжоу попросил меня передать послание!»
Чэнь Синьцзя кивнул: «Говори!»
Тогда младший офицер начал громко рапортовать: «С линии фронта было получено известие о том, что главнокомандующий Тяньцзиня Ли Джи одержал победу над Доргоном – командиром марионеточного императора восточных рабов и захватил 11 тысяч голов! После поражения монголы оставили перевал Циншань и убежали на запад!»
После этих слов в гостиной на несколько долгих минут повисла полная тишина, которая взорвалась невероятным шумом. Генералы так были возбуждены этой новостью, что принялись громко ее обсуждать.
Ли Джи выиграл битву.
К тому же обезглавил 11 тысяч восточных рабов?
Это была великая победа, сравнимая только с победой в поселении Фань! На этот раз противником было 70-ти тысячное цинское войско! Победы Ли Джи становились все более удивительными. Неужели он собирается сражаться с монгольскими рабами в одиночку?
В разговоре генералы Цзи и Ляо выразили сожаление. Если бы они выказали инициативу и попросили Ли Джи взять их с собой, то, добившись больших успехов, могли получить повышения.
Цао Бяньцзяо стоял в западной части гостиной. Когда он услышал новость, его лицо покраснело от волнения. Ли Джи выиграл битву! Это он помог Ли Джи охранять поселение Фань в его отсутствие, значит теперь плата за услугу станет еще более ценной! Если Ли Джи скажет всего лишь несколько приятных слов о нем перед императором, разве тогда он не улучшит свое положение, а может даже получит повышение по службе?
Цяо Бяньцзяо гордо и самодовольно посмотрел на окружавших его генералов.
Когда Чэнь Синьцзя услышал новость, все силы, казалось, его покинули. Он рухнул на стул и долго не мог прийти в себя.
Ли Джи настолько был хорош в бою, что цинская армия бежала, а ситуация для династии Мин стала весьма выгодной. Теперь Ян Сычан, который выступал за мир, мог стать объектом ненависти для императора! Это была плохая новость для тех, кто следовал за Ян Сычаном.
Когда Ча Дэмбэй увидел распластавшегося на стуле Чень Синьцзя, он резко сказал: «Губернатор? Почему вы так выглядите? Это великая победа!»