Глава 280 Вклад итак достаточно велик
28 февраля Доргон сидел в штабной палатке и с тревогой обсуждал военную ситуацию с маньчжурской и монгольской знатью.
Император прибыл к перевалу Циншань и расположился с противоположной стороны крепости Ли Джи. Но середина расщелины Мали по-прежнему надежно удерживалась укреплениями и пушками Ли Джи. Хоть она и была протяженностью всего 2 ли, но Доргон никак не мог обменяться посланиями с Хуан Тайцзи. Даже ночью угроза артиллерийского огня не исчезала. Ли Джи постоянно жег костры, чтобы освещать пространство и предотвратить любую возможную связь между двумя сторонами.
Позавчера ночью Доргон послал группу из 30-ти солдат, чтобы они пробрались на сторону императора. В результате, как только они вошли в зону досягаемости пушек Ли Джи, были обстреляны десятью пушками. 12 солдат умерли на месте, остальные больше не осмеливались двигаться вперед.
Император был всего лишь в нескольких ли от них, но у Доргона не было возможности с ним связаться, и это беспокоило. Если так и дальше будет продолжаться, то даже с помощью императора он не сможет вывести армию через границу.
Тогда Доргон начал думать о том, как перебраться через кажущиеся неприступными скалы с двух сторон расщелины. Разведчики два дня искали возможные пути, но так ничего и не нашли. Ли Джи наверняка тоже изучил эту местность и не напрасно выбрал свое размещение.
Доргон обвел взглядом собравшихся в палатке генералов и сказал: «Теперь мы отрезаны от всех новостей и не можем связаться с императором. Даже когда подкрепление прибыло, оно не может нам помочь. Что предложите делать?»
Лидер монгольского флага Ибай сказал: «Командующий, нам остается только идти и атаковать другие перевалы. Даже без разведки и предварительной подготовки мы сможем своей силой пробить проход».
Абатай покачал головой: «Я боюсь, что если мы нападем на другой перевал и застрянем с атакой на долгое время, Ли Джи сможет перебросить свои войска и атаковать нас сзади».
После слов Абатая все без исключения в штабной палатке протяжно вздохнули. Ли Джи был настолько силен, что если заручится поддержкой других минских войск, сможет атаковать и полностью уничтожить пятидесятитысячную армию Доргона. Если случится такое, что их будут атаковать с двух сторон, это точно станет поражением.
Тогда у них не остается другого выхода, кроме как держать Ли Джи в ловушке? Сколько для этого потребуется времени? Полгода?
Генералы смотрели на Доргона, а он смотрел на них, и никто ничего не мог придумать.
Всех потревожил вбегающий в палатку солдат, который направился прямо к Доргону. «Командующий, посланники принца Додо здесь!»
Додо (1614-1649гг, маньчжурский полководец, принц династии Цин) был младшим братом Доргона и лидером Окаймленного Белого Знамени Маньчжурии. У него была долгая и внушительная история военных подвигов.
Слова солдата потрясли собравшихся. Разве Додо не отправился по приказу императора сдерживать минские войска в Ляоси? Никто не может проникнуть через ущелье, которое удерживал Ли Джи. Как же посланники императора смогли это сделать? Может быть они пробрались внутрь через другой перевал? Но теперь, когда посланники были здесь, и связь с императором восстановлена, все радостно заулыбались.
Доргон махнул рукой: «Пусть гонцы скорее идут сюда!»
Через некоторое время в палатку вошли три цинских солдата в чешуйчатых доспехах белого цвета. Это были элитные байяла из армии Додо. Первым делом они встали на колени и низко поклонились. Один из них громко сказал: «Командующий, наш господин по приказу императора захватил расщелину Хуан. Он передает командующему, что нужно вести армию туда».
После этих слов маньчжурская и монгольская знать взволнованно подскочила со своих мест.
Доргон тоже встал и спросил: «Как Додо смог захватить расщелину Хуан?»
Гонец ответил: «Император уже давно обратил внимание на то, что расщелина Хуан пустует. Он подкупил шпиона, чтобы тот устроил засаду внутри. Мой хозяин и шпион некоторое время сотрудничали, что позже позволило беспрепятственно открыть ворота. Как только ворота открылись, цинские солдаты ворвались внутрь и заняли расщелину Хуан».
Люди в палатке внимательно слушали рассказ. Они испытывали небывалое облегчение и надежду на выживание. Все думали о том, что смогут наконец-то покинуть смертельную ловушку и избавиться от Ли Джи.
Доргон стоял в центре шатра и обдумывал услышанное. Он тоже был рад тому, что выход нашелся.
Расщелина Хуан находилась на западе в 400-та ли от перехода Циншань. Если Доргон поведет свою армию в спешном порядке, то сможет попасть туда за десять дней. Даже если минская армия, находящаяся в Тяньцзине, узнает об этом, она не сможет их догнать.
Наконец-то им удастся беспрепятственно пересечь границу! Хоть потери в этом походе и были тяжелыми, все же им удалось награбить 200 тысяч рабов и скота. С таким приростом династия Цин сможет продержаться еще такое-то время.
Ибай взволнованно крикнул: «Командующий, давайте как можно скорее пойдем к расщелине Хуан и пересечем границу!»
Доргон кивнул и громко приказал: «Поднимайте армию! Выдвигаемся к выходу через ущелье Хуан!»
***
Ли Джи стоял на смотровой площадке и в подзорную трубу наблюдал за тем, как с севера армия Доргона, а с юга армия Хуан Тайцзи поспешно снимаются с мест и мощными волнами маршируют вдаль.
Джен Кайчен удивленно спросил: «Генерал, почему Доргон отступил? Он что, собрался захватить другой перевал?»
Ли Джи немного подумал и ответил: «Боюсь, что нет. Теперь, когда Хан Тайцзи здесь, цинская армия имеет возможность шпионить за всеми проходами Великой стены. Возможно, армия Цин уже обеспечила себе где-то проход и готова уйти».
Сюэ Саньку спросил: «Генерал, стоит ли нам последовать за ними? Может подвернется возможность на удар?»
Ли Джи не сдержал улыбки: «В полевом сражении наши 10 тысяч солдат не смогут победить армию Доргона. Отпустим их. Наш вклад на этот раз итак достаточно велик».
Джен Кайчен заметил: «Армия Цин всегда переходила через границу и высокомерно уходила обратно. Это впервые, когда они убегают с позором?»
После слов Джен Кайчена все, кто стоял рядом весело засмеялись.
Ли Джи тоже улыбнулся. «Сообщите о победе и заслугах Хун Чэнчжоу!»
***
В тот день Хун Чэнчжоу стоял на городской стене Тяньцзиня и задумчиво разглядывал пейзаж вдалеке.
Большой канал проходил через всю западную часть Тяньцзиня. Из-за угрозы нападения цинской армии на канале было мало лодок. Тем не менее, ряды чайных домиков по обе стороны канала говорили о прошлом процветании города.
На этот раз объекты в пригороде охранялись.
Когда цинская армия проходила через Тяньцзинь, она не атаковала города и крепости, а быстро шла к перевалу Циншань. Хун Чэнчжоу не мог не вздохнуть с облегчением. В нынешние времена минская армия не осмелиться выйти из города, чтобы сражаться с цинской армией и не осмелиться спасти город, который окружен цинской армией. Если бы две армии в Тяньцзине вступили в бой, то Хун Чэнчжоу не смог бы гарантировать сохранение фортов в различных префектурах и округах.
Даже если бы у Хун Чэнчжоу и Чэнь Синьцзя были бы сотни тысяч солдат, они все равно не вступили в бой и не стали защищать города. В гневе император мог привлечь их к ответственности, но, к счастью, цинская армия прошла мимо и не стала ни на кого нападать. Это был лучший исход.
Но Ли Джи был безрассудным человеком и вызвался пойти на перевал Циншань, чтобы удержать войско Доргона.
Боевая эффективность минских разведчиков была намного хуже цинских, поэтому они не осмелились отправиться на линию фронта за шпионажем и разведкой. Несколько дней назад минские разведчики, которые видели перевал Циншань издалека, вернулись и сообщили, что там все еще много наездников. Судя по всему, цинская армия еще не покинула границу. Хун Чэнчжоу подумал, что все это из-за того, что цинская армия столкнулась с войском Ли Джи и беспокоился о том, что малочисленная армия попала в беду.
Хун Чэнчжоу размышлял об этом, когда к нему подбежал запыхавшийся младший офицер.
Бросившись на колени и немного отдышавшись, он сообщил: «Губернатор! Хорошие новости! Хорошие новости!»
Хун Чэнчжоу удивленно замер. Он прикинул и не смог понять, откуда в это время могли прийти хорошие новости? «Что за хорошие новости?»
Младший офицер поднял голову и громко отрапортовал: «Хорошие новости от Тяньзиньского генерала Ли Джи! Он захватил и убил 11 тысяч цинских солдат! Великая победа, губернатор!»
Хун Чэнчжоу поднял руку, но снова ее опустил. Долгое время он стоял и не мог произнести ни слова.