Глава 275 Естественный враг? Лесной пожар?
Чтобы уменьшить потери в сражении с цинским войском, Ли Джи, когда покидал поселение Фань, не забыл снабдить всех своих солдат шлемами. В прошлых битвах было конфисковано более 20-ти тысяч шлемов, этого было более чем достаточно, чтобы оснастить ими каждого солдата.
Единственный способ, которым цинская армия могла нанести вред армии Мин – это обстрелять ее из луков с расстояния 50-ти шагов. Но это требовало большого мастерства лучников.
Человек, способный пробить цель со ста шагов – это просто миф. Даже стреляя с 50-ти шагов в абсолютно безветренную погоду, стрела сильно отклонится от курса. Пусть лучник тренировался всю жизнь, он все равно не сможет поразить цель с такого большого расстояния.
Даже звезда баскетбола «один на миллион», который тренируется ни один десяток лет, не сможет гарантировать точного попадания мяча в корзину, бросая мяч от середины футбольной площадки. Лучники не баскетболисты. Им приходилось натягивать лук с силой в несколько килограмм, а стрелять на расстояние не 14, а 75 метров.
Но как бы то ни было, у цинской армии не было другого выхода, кроме как стрелять из луков. Стиснув зубы, три тысячи солдат, стоящих между траншеей и шипами, натянули луки и выстрелили по дивизии Хубэнь.
2000 стрел, выпущенных с задних рядов попали в навесы, только у тысячи стрел первых рядов был шанс долететь до минских солдат. Как уже говорилось, стрелять было сложно и неудобно. Из тысячи стрел передних рядов лишь несколько десятков попали в цель.
Первые ряды состояли из вспомогательных солдат, чьи стрелы не могли стать угрозой для дивизии Хубэнь.
Для того, чтобы вставить новую стрелу и выстрелить лучникам требовалось 5 секунд. Столько же времени требовалось и спрятанной за земляными валами и навесом дивизии Хубэнь.
По сравнению с лучниками цинской армии стрельба дивизии Хубэнь была гораздо более смертоносной. Бойцы дивизии Хубэнь расстреливали монгольских лучников на расстоянии 75 метров с поразительной точностью, будто стреляли по неподвижной мишени. Прозвучал залп 600-от винтовок и более 500-от цинских солдат упали, как подкошенные.
Монголы в беспорядке выстрелили из луков по дивизии Хубэнь, попав всего в 200 солдат, но за это время солдаты дивизии Хубэнь успели трижды выстрелить из винтовок. В результате этих трех залпов были убиты более тысячи монгольский пехотных и конных войск. Это была элита цинской армии.
Повсюду лилась кровь, поле боя наполнилось резким запахом селитры.
Чжанцзин полка бросился вперед, чтобы подбодрить лучников, но пуля попала ему прямо в переносицу. Вращающийся наряд раздробил носовые кости офицера и проник в череп, мгновенно его убив. Чжанцзин осел и всем телом упал на деревянные шипы.
Смерть старшего офицера мгновенно вызвала панику. Лучники понимали, что проигрывают в этой резне, поэтому перестали стрелять и отступили назад.
Но байяла не дремали и тут же стали отстреливать бегущих людей. Лучники застряли, они не могли продвинуться вперед и не могли отступить назад. У них уже не осталось никакого боевого духа, когда они обреченно, не целясь снова выстрелили по минским сооружениям.
Потери были слишком большими, и монгольский фронт скорей напоминал царство асур.
Трупы монголов, застывшие в разных предсмертных позах, покрывали всю семисот метровую площадь. Чтобы задние ряды могли выпустить стрелы, солдатам нужно было переступить через трупы и подойти ближе. Раненые монголы так и оставались лежать на земле, никому до них не было никакого дела. Иногда на них наступали солдаты с задних рядов. Затоптанные, они издавали слабые крики, но их никто не слышал на поле боя, где беспрестанно трещала стрельба.
Некоторым раненым солдатам удавалось остановить кровь, но она снова начинала течь, после того, как на них наступали свои же. В воздухе стоял удушливый и тошнотворный запах крови.
Пригодная для перекрестного огня площадь на расстоянии 70-ти метров от сооружений, которую Ли Джи оставил для монголов, была не столько возможностью, сколько ловушкой, обманом заставляющая монголов увеличивать свои потери.
Соотношение потерь сотен к десяткам было слишком жестоким. Не говоря уже о том, что все погибшие были элитными воинами цинской армии. Чем больше их расстреливали, тем в большее отчаяние они приходили, приближаясь к своему окончательному краху.
В довершение ко всему, 140 пушек Ли Джи снова открыли огонь.
Земляной форт, где была расположена артиллерия дивизии Хубэнь, тоже был оснащен защитой. Нижнюю часть пушек закрывала земляная насыпь, а над ними установили навесы. Снаружи была видна только щель, куда выходило дуло. Через такую защиту монгольские стрелы никак не могли проникнуть. Защищенные навесом, артиллеристы спокойно зарядили пушки дробью, придвинули дуло пушки к отверстию укрепления и открыли огонь по монголам.
Пушки взревели и изрыгнули языки пламени. 14 тысяч снарядов полетели в цинских солдат, которые в это время заряжали свои луки. Пробивая доспехи и разрывая тела одного за другим, снаряды отнимали жизнь у каждого, кто вставал у них на пути.
В одно мгновение более тысячи лучников были разорваны на куски. Их плоть и кровь разлетелась повсюду. Они падали, не успев сказать ни слова. Тем, кому снаряды не попали в туловище, разорвало ногу или руку, дробя кости. Вокруг лежало много оторванных конечностей.
Оставшиеся стоять солдаты все были в крови, но они не знали, она была своя или чужая.
Цинская армия терпела поражение.
Это была не война, а резня.
Первой рухнула западная сторона боевого строя, куда снарядов дроби попало больше всего. Выжившие побежденные солдаты, несмотря на байяла, выискивали бреши в строю и бежали в тыл, проталкиваясь через задние ряды. Бегство первых сотен солдат привело к последующему бегству всего фронта. Критическая масса монгольских воинов уже была сломлена дождем из дроби. Как только побежали первые, к ним присоединились и остальные. После того, как более тысячи впереди стоящих лучников были расстреляны дробью, позади стоящие не осмелились выйти вперед, чтобы занять боевые позиции. Они разорвали строй и бросились назад.
Поражение элитной кавалерии и пехоты привело к тому, что вспомогательные солдаты остались без прикрытия. Они были настолько напуганы, что не смели выйти вперед и встать на огневую линию дивизии Хубэнь. Поначалу обрушился один ряд из тысячи человек, затем второй, третий… пока не побежали все.
Те, кто еще стоял, не могли сдерживать побежавших. Даже позорное клеймо дезертиров не могло их остановить. Единственное, что ими сейчас двигало – это выживание. Охранявшие строй байяла неустанно рубили мечами, чтобы остановить хлынувшую массу, но бегущие солдаты просто захлестнули их волной.
Задние ряды не имели возможности остановить беглецов, им оставалось только бежать вместе с ними.
На боевой позиции дивизия Хубэнь все еще продолжала стрелять в спины солдатам, благодаря чему каждые десять метров оставались сотни трупов. Задние ряды спотыкались и падали, их крики разжигали панику еще сильнее. Все толкались, стараясь пробиться вперед, а соседа отпихнуть назад, чтобы не оказаться в первых рядах и не подвергнуться обстрелу. Более 10 тысяч бегущих монголов были подобны стаду козлов, которые столкнулись с естественным врагом или лесным пожаром. В панике они вели себя как животные. Они толпились, сталкивали друг друга с мостов, из-за чего все больше людей падали в траншеи. Те, кто упал, сразу же вставали и пытались выбраться наружу, но это было не так-то просто сделать с глубины двух метров.