Глава 253 Искоренение могущественного врага
Боевой дух монгольской и маньчжурской кавалерии уже не мог поддерживаться на прежнем уровне. Они в один миг потеряли 2 тысячи человек. Можно было сказать, что они использовали свои хрупкие тела, чтобы противостоять силе огнестрельного оружия. И это огнестрельное оружие вовсе не было силой этой эпохи, ведь нарезные ружья изобретут лишь двести лет спустя.
Если технологический разрыв в 50 лет называют разницей поколений, то 200 лет – это огромный разрыв. Технологическое превосходство делало эту резню особенно жестокой.
Командующие маньчжурских восмизнаменных формирований уже знали, что критическая точка, после которой наступает полный крах уже достигнута. Вот-вот конный строй развалится и гибель стольких воинов потеряет всякий смысл. Они с тревогой трубили в боевые горны, чтобы вновь поднять боевой дух.
Побуждающие звуки звали кавалерию продолжить наступление.
Когда маньчжурские солдат их услышали, их глаза покраснели. Они только что потеряли почти 2000 человек, их общие потери составили 20-30%. Если бы они не видели на противоположной стороне стоящих в три яруса солдат с огнестрельным оружием или если бы твердо верили в то, что смогут одержать победу, то непременно бы последовали приказу.
Именно презрение к рукопашному бою минских стрелков заставляло цинских воинов больше ценить свои жизни.
Снова зазвучали звуки горна, тысячи всадников взвыли и пришпорили своих коней. Пронзая брюхо животных до крови, побуждая их ускорится, они отчаянно бросились вперед. Кавалерия что есть мочи понеслась на бойцов дивизии Хубэнь и вскоре приблизилась на расстояние 50 шагов.
При росте людей времен династии Мин один шаг равнялся полутора метрам. С расстояния 50 шагов в цель мог попасть даже лучник.
Скачущая верхом монгольская и маньчжурская кавалерии закричали от радости. Они смогли приблизиться к минской армии на расстояние 70 метров и сейчас возбужденно натягивали луки. Они надеялись накрыть стрелков дивизии Хубэнь градом стрел.
Первые ряды монголов пустили стрелы, а задние ряды сменили направление и поскакали по диагонали, чтобы обстрелять полки Полу и Сянчжэн.
Более 3000 луков выстрелили в небо и стрелы полетели в дивизию Хубэнь. Стрелы были похожи на капли дождя, которые неотвратимо приближались к стрелкам.
Идеальная дальность стрельбы из лука примерно 40 метров, а дистанция в 70 метров все-таки была немного большой. Что говорить о неудобстве стрельбы в седле и неровностях на дороге. Трудно быть точным в таком положнии. Всего 300 стрел попали в солдат дивизии Хубэнь, и они тут же потеряли боеспособность и покинули строй.
Но дождь из стрел нисколько не снизил высокий боевой дух дивизии Хубэнь. В ответ они дали яростный залп из 2000 винтовок.
«Убьем восточных рабов!»
На дистанции 70 метров стрелки дивизии Хубэнь с прекрасными навыками стрельбы попадали точно в цель практически каждым своим выстрелом, сбивая одного за другим только что стрелявших монголов. На таком расстоянии что там два слоя брони? Даже три слоя брони не смогли бы защитить монголов от пуль! 2000 выпущенных пуль нещадно убивали монголов, которые более десяти лет практиковали стрельбу из лука и верховую езду, прежде чем выйти сражаться на поле боя.
Если солдаты дивизии Хубэнь могли стать отличными стрелками, практикуясь стрельбе по мишеням в течении каких-то шести месяцев, то обучение лучников длилось годами. Без более десятилетней практики монгольские и маньчжурские воины никогда бы не стали квалифицированными бойцами. Подобные тренировки отнимали много времени и сил.
Но как бы усердно они не тренировались, какими бы храбрыми воинами не были, столкновение с конусовидной пулей умножит на ноль все их достижения.
Из-за этого технического превосходства перевес на поле боя очень быстро перешел на сторону дивизии Хубэнь.
При стрельбе на дистанции 70 метров точность попадания бойцов дивизии Хубэнь составлял более 70%. Более тысячи монголов были расстреляны и первые ряды, которые запускали стрелы быстро опустели. Вид летящих во все стороны брызг крови напоминал настоящую резню.
Чжацзина, который вел войска в бой тоже подстрелили. Он получил пулю в лоб и мгновенно скончался. Не успев вымолвить ни слова, он упал с лошади и остался лежать бездыханным на земле.
Глядя на трагическую картину атакующей кавалерии, центральные силы цинской армии потеряли дар речи.
Ибай, лидер монгольского Корпуса белого Знамени расплакался. Он бросился к Юэтуо, схватил его за правую ногу и закричал: «Командующий, дайте приказ отвести войска! Больше нет возможностей воевать!»
Ему было уже за пятьдесят и в мирное время он величественно носил звание лидера Корпуса Белого Знамени, но сейчас он плакал и продолжал кричать охрипшим голосом: «Командующий! Все воины моего знамени мертвы!»
Лидер монгольского Окаймленного Корпуса Красного Знамени Гу Шан тоже впал в истерику. Он опустился на колени и с бледным лицом пробормотал: «Все кончено! Минская армия покончила с Окаймленным Корпусом Красного Знамени!»
Лицо Юэтуо было таким же бледным, но красные глаза все еще сияли страшным гневом. Он отбросил руки Ибая: «Не трогай меня! Сейчас же вывести на поле боя все оставшиеся войска! Бойцы, что шли впереди, не погибнут напрасно!»
Затем повернулся и громко окликнул своего заместителя: «Додо, бери пять тысяч пехотинцев и веди их вперед!»
Додо больше не был так спокоен, как раньше. Когда он заговорил, его голос дрожал: «Командующий, вы действительно хотите отправить туда пехоту?»
Юэтуо закричал: «Двинемся вперед! Если пройдем на одном дыхании, то сможем победить!»
Додо неподвижно замер.
Юэтуо яростно взревел: «Сегодня ради великого дела я уничтожу могущественного врага! Уничтожу Ли Джи! Изо всех сил рвитесь вперед! Если мы проиграем эту битву, я лично понесу ответственность перед императором!»
Додо стиснул зубы и повел коня к своей армии, чтобы повести ее в бой.
***
На обоих флангах рвавшаяся в бой монгольская кавалерия рухнула.
Они потеряли более 2000 солдат и больше не могли двигаться вперед. Где хоть одно слабое место? Даже атакуя фланги, монгольская кавалерия погибла. 6000 монгольских кавалеристов бросились в атаку, а сейчас их осталось чуть больше трех тысяч.
Даже обладая непревзойденными навыками стрельбы из лука, которыми так гордился монгольский народ, они не смогли противостоять минским стрелкам. Маньчжурская и монгольская конница совместно смогла попасть лишь в триста минских солдат, в то время, как ответный залп унес более тысячи их воинов.
Единственная надежда – броситься вперед и сражаться врукопашную. Оставалось преодолеть всего лишь 50 шагов. Если они смогут выдержать 1-2 залпа минских стрелков, то, вероятно, прорвутся. Но каждый ценил свою жизнь и не хотел становиться пушечным мясом. Если не сбежать, то можно стать одним их тех трупов, что навсегда остались лежать в мертвой зоне.
Кроме того, если за эти два залпа минская армия их перестреляет, сколько солдат смогут прорваться и вступить с ними в бой? Не перебьют ли их тогда минские стрелки, находясь в численном перевесе?
Сначала перестала сражаться лишь дюжина кавалеристов. Они развернулись и побежали на север. Страх этих дезертиров подстегнул остальное войско. Монгольская кавалерия начала бежать сначала группами по десять человек, потом побежали сотнями. В конце концов, все оставшиеся в живых 3000 монгольских кавалеристов потеряли боевой дух и побежали. Они развернули лошадей и бросились кто на восток, кто на запад, лишь бы выйти из зоны обстрела дивизии Хубэнь.
Перенеся несколько залпов, шеститысячная монгольская кавалерия, известная, как непобедимая, превратилась в трехтысячную, бегущую в панке массу дезертиров, которая пыталась скрыться в землях и лесах поселения Фань.
Как только монгольская конница обратилась в бегство, 2000 маньчжурских кавалеристов оказались под прицелом дивизии Хубэнь. Оставшиеся маньчжуры не были глупцами, они прекрасно знали, что перед ними 6000 хорошо обученных стрелков. Не было никакой возможность атаковать их численностью всего 2000 человек. Тем более, что только в результате двух залпов погибли более 1000 воинов в тяжелых доспехах. Потери кавалерии составили 40%, их боевой дух безнадежно упал.
Несколько цзяла громко кричали, в надежде поднять боевой дух. Они снова протрубили сигналы к атаке, желая собрать последние силы и ворваться в строй дивизии Хубэнь, но все их усилия были тщетными.
Глядя на бегущую монгольскую конницу, маньчжурские всадники колебались всего лишь несколько секунд, затем развернули своих коней и бросились за ними вслед.
Десятитысячная монгольская и маньчжурская кавалерии, оставив позади себя 4000 трупов своих товарищей, в замешательстве бросились в бегство.
Так называемая легенда о непобедимости армии Цин была всего лишь шуткой перед пушками и винтовками дивизии Хубэнь.