Глава 252 Фланги
Солдаты строй за строем продолжали, как подкошенные падать на землю, Юэтуо побледнел.
Это были храбрые воины династии Цин. Хоть они и принадлежали к восьми знаменам Монголии, но все равно были драгоценными вооруженными силами. Мощь этих монгольских воинов была сопоставима всей элитной силе Мина. Но под огнестрельным напором Ли Джи эти воины падали, как подкошенные, не успев даже добраться до врага.
Юэтуо ясно видел, сидя на своем коне, что монгольские солдаты смогли пройти всего лишь 70 шагов и на этом промежутке оставили почти 3000 убитыми и ранеными. Если они хотят достичь строя Ли Джи, то им придется пожертвовать еще минимум 3000 солдатами. Сможет ли его армия выдержать такие потери и не развалиться?
Юэтуо занервничал. Огневая мощь противника оказалась слишком ожесточенной, они были хорошо оснащены пушками и винтовками. У самого Юэтуо изначально было около 20-ти пушек, но когда он отправился в поход на логово Ли Джи, то не стал их с собой брать, чтобы они не замедляли его движения. Столкнувшись с Ли Джи в лобовом сражении, он ясно ощутил все негативные последствия отсутствия артиллерии.
Для победы оставалась только кавалерия! Центр противника был слишком силен, а как насчет флангов? Юэтуо махнул рукой и крикнул: «Атакуем сбоку!»
Прозвучал горн, взвились ввысь сигнальные красные флаги, и 4000 маньчжурских воинов в тяжелых доспехах и 6000 монгольских кавалеристов, услышав приказ, бросились его исполнять. Они отделились от пехоты, постепенно ускорились и пошли в обход, чтобы атаковать дивизию Хубэнь сбоку и с тыла. Они надеялись найти уязвимые места, которые можно было бы пробить железными копытами кавалеристов.
Армия Цин всегда была непобедима. 10 тысяч кавалеристов решительно устремились на фланги дивизии Хубэнь.
Но там они столкнулись с твердым, непробиваемым отпором.
Построение, которое сформировал Ли Джи имело одинаковое количество людей со всех четырех сторон, за исключением артиллерии, которая двигалась по направлению главного удара противника. Пехота всех четырех сторон имела почти одинаковую боеспособность. Левый и правый фланги охраняли 6000 стрелков, вооруженных винтовками Мини. Они долго ждали атаки армии Цин.
Маньчжурские воины в тяжелых доспехах и монгольская кавалерия разделились и бросились по обе стороны дивизии Хубэнь, чтобы зайти одновременно в двух сторон. Бойцы Ли Джи встретили их дружным ревом: «Убьем восточных рабов!»
Солдаты, охраняющие правое и левое крыло – это полк Полу и полк Сянчжэн. Хотя эти две группы были сформированы позже Отборного полка, но большинство солдат в них уже были опытными ветеранами, вступившими в схватку с бандитами. Конечно, в этих двух полках были 2000 новобранцев, но эти новобранцы уже видели кровь при захвате форта в поселении Хань округа Гаоян. Ни у кого из них к этому моменту не было проблем со спокойным и хладнокровным поведением на поле боя.
Особенно поддерживал боевой дух и подавлял страх всеобщий клич убить восточных рабов.
Солдаты прицелились на приближающуюся по диагонали вражескую кавалерию, и когда прозвучал приказ, нажали на курок.
Раздался треск выстрелов. Более 2 тысяч винтовок извергли пламя огня по атакующим монголам и маньчжурам. Растянувшийся на две ли фронт цинской армии сильно пострадал. Первые ряды кавалерии повалились на землю. Сопровождаемые ржанием и фырканьем лошадей. Они будто бы ударились о невидимую стену.
К счастью маньчжурских воинов в тяжелых доспехах, они были одеты в два слоя брони, и пули с расстояния 200 метров не смогли их пробить. Когда прозвучали выстрелы, они просто остановились. Монгольской кавалерии в ватных доспехах повезло меньше. После обстрела сотня солдат упала на землю, мгновенно погибнув.
В глазах стрелков дивизии Хубэнь эта гордая монгольская кавалерия была всего лишь движущейся мишенью.
Среди монгольской кавалерии были не только убитые, но и раненые. Кому-то пули попали в живот, кому-то в руку, кому-то в ногу. Повсюду зазвучали стоны и крики, ломая боевой дух конницы. Лежащие на земле трупы боевых товарищей стали препятствием на пути позади идущих, тормозя тыловую атаку.
Кавалеристы с содроганием шли по трупам, не имея возможности объехать или просто переступить. Под копыта попадали и раненые, моментально превращаясь в искалеченные трупы. Преодолев кровавое препятствие, конница продолжила двигаться вперед.
Начался второй этап стрельбы.
Раздались трескучие залпы, и дивизию Хубэнь окутали белые клубы дыма. Он накрыл всех с головой, придавая солдатам мистический вид. Сквозь этот дым прорвались 2 тысячи пуль и обрушились на цинскую кавалерию, разрывая плоть и, вращаясь, перемешивая внутренности.
Кровь залила почти тысячу кавалеристов. Солдаты только что безрассудно направлявшие своих коней на врага в один миг потеряли способность двигаться и с криками повалились с лошадей. Земля наполнилась телами мертвых и раненых, повсюду лилась кровь. Едущая позади монгольская кавалерия обошла преграду из этих тел, но больше не осмеливалась атаковать.
Это не боевая атака, это движение к неминуемой смерти.
Центральная армия Цин стояла на возвышении. Там был и Юэтуо который со своего коня видел всю трагическую картину. Когда монгольская кавалерия потеряла строй, его сердце обливалось кровью. Одним махом были убиты почти 2000 кавалеристов и 3000 пехотинцев. Как он это объяснит императору? Хотя монголы и стояли в иерархии ниже маньчжуров, но теперь, когда между ними был заключен мир, они играли важную роль в династии Цин.
Ни один солдат Ли Джи не пострадал, а он потерял почти 5000 человек. Сможет ли он выиграть эту битву? Неужели ему придется отступить?
Юэтуо стиснул зубы, но даже не заметил этого.
Монгольская знать была убита горем, они больше не могли выносить ужаса на поле боя. Кто-то выглядел бледным, кто-то закрывал глаза, как будто погибшие воины были их родными братьями. Черт возьми! Юэтуо фактически использовал монгольских воинов, как пушечное мясо!
Додо, заместитель командующего Юэтуо, потерял дар речи и только переводил взгляд с Юэтуо на поле битвы и обратно.
Огневая мощь армии Ли Джи была настолько жестокой, что цинские войска, особенно монгольская кавалерия дрожали от страха смерти. Их лица стали бледными, продвижение вперед прекратилось. В монгольских рядах в какой-то момент воцарился хаос. Если бы маньчжурских воинов в тяжелых доспехах не было рядом, строй монгольской кавалерии развалился.
Как бы то ни было, 4000 маньчжурских воинов в тяжелых доспехах были еще полностью целы и организованны. Облаченные в два слоя тяжелой брони, они смело бросились вперед.
Начался третий залп артиллерийского огня.
«Убьем восточных рабов!»
«Убьем восточных рабов!»
По команде командиров взвода стоящие позади стрелки вышли вперед и заняли огневую позицию. Взвод за взводом солдаты стреляли по атакующим врагам. Красные всполохи огня появлялись одно за другим. Две тысячи выходящих за рамки этой эпохи винтовки Мини выпустили в маньчжурские доспехи пули, несущие смерть.
На расстоянии 100 метров конусообразная пуля обладала достаточной кинетической силой, чтобы пробить двойную броню.
Красные цветы расцветали на телах кавалеристов и кровь лилась фонтаном из ран. Воины в тяжелых доспехах падали с лошадей один за другим, кто-то замертво, кто-то громко стонал. Их каски слетали, обнажая обритую кожу на голове с уродливой мышиной косой. Несколько раз дернувшись, они навсегда замирали.
Для солдат с огнестрельным оружием разница между хорошим и плохим стрелком огромна. Боевая мощь первого может в несколько раз превышать боевую мощь второго. Чтобы повысить результативность солдат, Ли Джи практиковал стрельбу по мишеням каждый день, списывая пришедшее в негодность оружие каждые три месяца. Ветераны, достигнув мастерства, тоже стреляли по мишеням, чтобы поддерживать мастерство на уровне. Они практиковались, пока не достигнут результата 99% попадания с расстояния 200 метров. Не будет преувеличением сказать, что все солдаты Ли Джи были отличными стрелками.
С дистанции 70 метров меткость солдат была просто ошеломляющей, более 70%. Когда маньчжурские кавалеристы в тяжелых доспехах бросились вперед, после очередного залпа одним махом погибло 2 тысячи человек.
Когда маньчжурские кавалеристы стали массово падать на землю, солдаты полков Полу и Сянчжэн получили истинное удовлетворение от мести. Не сдерживая радости они в один голос закричали: «Смерть восточным рабам!»