Глава 250 Смертельная схватка
Ли Джи покинул армию Лу Сяншэна и день и ночь спешил в поселение Фань. Цзюйлу находился в шестистах ли от Тяньзиня, если поторопиться, то можно достичь места всего за 8 дней.
Армия Цин осаждала город уже 3 дня. 30 тысяч человек окружили городскую стену плотным кольцом, словно это был железный обод на деревянном ведре. Не обращая внимания на пушки на городской стене, вспомогательные солдаты тянули телеги, убирая ловушки и заполняя траншеи, постепенно сжимая кольцо, пока не увидели возвращение идущей на выручку армии Ли Джи.
Спешащее подкрепление удивило цинских солдат. Они поспешно отвели свое осадное оборудование и отступили на 2 ли. Приведя войско в боевую готовность, они выстроились в шеренги, готовые противостоять солдатам Ли Джи в любой момент.
Тем временем Ли Джи привел своих солдат к северным воротам города и воссоединился с двумя тысячами бойцами внутри.
В штабной палатке цинской армии монгольская и маньчжурская знать удивлялись возвращению Ли Джи и начали спорить о том, что следует отступить.
Лицо Юэтуо было перекошенно яростью. Он смотрел на монгольскую знать, которая настаивала на отступлении и не проронил ни слова.
Энгету, лидер монгольского Корпуса Красного Знамени сказал: «Командующий Янву, изначально мы пришли сюда, чтобы атаковать Ли Джи с тыла. Теперь, когда он здесь, наша вылазка более не имеет смысла. Надо отступать».
Ибай, лидер монгольского Корпуса Белого Знамени поддержал: «Командующий Янву, у Ли Джи слишком сильная армия. Городскую стену теперь защищают более 10 000 солдат, включая 2000, что были там до этого. Командующему не стоит думать о решающей битве и приносить в жертву наши корпусы знамени!»
Энгету сказал: «Ян Гули тоже полагался на численное превосходство, в результате чего корпуса Желтого Знамени больше не существует. Сейчас войско Ли Джи в 3 раза больше, чем тогда. Не стоит его недооценивать!»
Юэтуо холодно фыркнул: «Только пришел Ли Джи, убежим, поджав хвост?»
Энгету воскликнул: «Командующий Янву! Командующий Доргон не хотел вступать в смертельную схватку с Ли Джи, поэтому и придумал эту стратегию! Нам нужно отступать! Потому что теперь, когда Ли Джи вернулся, весь план провалился. Нам следует вернуться в Цзяннань. Как мы может на пол пути изменить план и вступить в схватку с Ли Джи?»
Ибай тоже не стал молчать: «Если командующий Янву захочет начать военные действия, это нарушит первоначальные намерения всего плана!»
Юэтуо обвел презрительным взглядом всю знать, после чего посмотрел на бэйлэ Додо.
Додо немного подумал и сказал: «Командующий Янву, Ли Джи тоже человек, а никакой не монстр с двумя головами и шестью руками. Не нужно его так уж бояться. У нас 30 тысяч человек, думаю, мы сможем побороться. Если мы не осмелимся сражаться даже таким большим количеством войск, значит в будущем больше не сможем грабить крепости».
Юэтуо кивнул: «Вот, что воин Цина должен сказать!»
Потом встал и громко приказал: «Завтра у нас будет решающая битва с Ли Джи! Кто отступит, тот будет убит!»
Несколько монгольских дворян переглянулись и побледнели.
***
Ли Син вывел свои 2000 солдат из северных ворот и присоединился к армии Ли Джи.
Ли Син нашел Ли Джи в штабной палатке и громко закричал: «Старший брат, всего три для и ты уже пришел на помощь! Я думал, тебя не будет еще как минимум пол месяца! Я беспокоился, что за это время монголы разрушат город!»
Ли Джи кивнул: «По какому-то странному стечению обстоятельств, в этот раз мне на помощь пришел министр Поднебесной. Как только войска Цин двинулись на север, меня сразу уведомили об этом, поэтому я так быстро пришел!»
Ли Джи проверил все рвы и ловушки за городом, которые были наполовину уничтожены и подумал, что в будущем он не может быть таким беспечным. Если на защиту города ставить всего лишь 2000 человек, то он будет легкой добычей для монголов. Отныне он будет оставлять как минимум 5000 человек и 40 шестифутовых пушек, чтобы армия могла успешно обороняться.
Но если бы изначально он оставил 5000 солдат, а за собой повел только 7000, то не смог бы дать отпор объединенному альянсу десятков тысяч монголов. После долгих раздумий он понял, что войск все еще не достаточно. Нужно было расширять армию.
Ли Син посмотрел на выстроившиеся ряды цинской армии вдалеке и спросил: «Старший брат, я внимательно наблюдал за этими монголами в подзорную трубу. Там 10 000 маньчжурских и 15 000 монгольских солдат, так же есть ханьцы и корейцы. Если они не уйдут, нам придется с ними воевать?»
Ли Джи посмотрел туда же, куда и его младший брат: «Я не знаю, что они задумали. Если решат отступать, я не стану их преследовать. Но если осмелятся бросить мне вызов, то я не стану церемониться и уничтожу их одним махом!»
После этих слов Ли Джи снова занялся делами. Он послал 200 солдат на юг, чтобы они прогнали монгол со свинофермы. В эти дни монгольские солдаты, чувствуя численное превосходство и решив, что они непобедимы, заняли свинофермы. Они не стали ничего уничтожать, но медленно съедали свиней. На складах свинофермы скопилось много свиного корма и монголы оставили несколько сотен вспомогательных солдат, чтобы те кормили свиней и постепенно их убивали.
Заняв свиноферму, 30 тысяч монголов от пуза ели свинину, за 3 дня уничтожив 1000 свиней. Как только прибыли посланные Ли Джи воины, вспомогательные монгольские солдаты тут же разбежались.
Когда вопрос со свинофермой был решен, Ли Джи отправился в город.
Цуй Хэ ждала Ли Джи в официальном зале. Как только она увидела его, то сразу бросилась ему на грудь и не переставая плакала.
***
8 декабря в Цзюйлу оставалась только десятитысячная армия Лу Сяншэна.
Утро выдалось особенно холодным, густые облака закрывали солнце, лишая землю света.
Вчера вечером разведчики сообщили о больших скоплениях цинских войск. Стало очевидным, что монголы готовились их убить.
Лу Сяншэн не спал всю ночь. Ворочаясь с боку на бок, он вспоминал всю свою жизнь. Он вспомнил, как в детстве не спал до глубокой ночи, тайно от всех читая священные писания; как вставал ни свет ни заря, чтобы потренироваться стрельбе из лука. Он вспомнил своего умершего отца, как он танцевал от радости, когда ему в школе вручили золотую медаль, а потом повез его в город, чтобы показать всем родственникам и похвастаться. Он вспомнил, как был горд, когда ему удалось получить 200 000 ши проса в битве при Сюаньда, и как император его за это хвалил. Он вспомнил, как сформировал свою первую армию и как весь залитый кровью преследовал бандитов по горам в Юньяне.
Прошлые события вставали перед ним, как картинки, всплывая в памяти одно за другим. Он не мог заснуть даже когда забрезжил рассвет.
Как только он встал, то услышал топот копыт военных лошадей и крики наездников за пределами лагеря.
«Ань Чэнь, что происходит снаружи?»
Подбежавший в панике Ань Чэнь, опустился перед ним на колени и ответил: «Командующий, мы со всех сторон окружены цинскими войсками!»
Лу Сяншэн потрясенно закрыл глаза, через некоторое время открыл их и спросил: «Сколько у восточных рабов людей?»
Ань Чэнь громко отрапортовал: «Их более 30-ти тысяч!»
Если их более 30-ти тысяч, как 10 тысяч минских солдат смогут их остановить? Лу Сяншэн вернулся в штабную палатку и сел на стул, чтобы придумать контр меры.
Вскоре проснулись и другие генералы. Они узнали, что окружены цинской армией и собрались у штабной палатки, с тревогой глядя на вход. Все надеялись, что генерал-губернатор что-нибудь придумает.
Лу Сяншэн увидел, что снаружи собирается все больше людей и вздохнул.
Он вышел, оглядел собравшихся вокруг него 10 000 солдат, в глазах которых все еще теплилась надежда, и не смог сдержать слез, которые горячими ручейками потекли по его щекам. Эти сильные солдаты последовали за ним и в отличие от многих осмелились вступить в бой с монголами. Они были сутью и кровью страны! Но сегодня их убьет лавина, кратно превосходящая их численностью. Теперь противник беспрепятственно захватит запад, потому что все минские войска отведены на восток. В сегодняшнем противостоянии здесь полягут все, не найдут даже костей…
Поправив свои траурные одежды, Лу Сяншэн со слезами на глазах опустился на колени и поклонился солдатам перед ним. «Мы исполним благоволение императорского двора! Мы умрем, чтобы снова родиться!»
Десять тысяч воинов в полной тишине смотрели на кланяющегося им генерал-губернатора. Спустя долгое время солдаты стали приходить в себя и горько плакать. В конце концов, все поняли, что их ждет.
«Сразимся с восточными рабами!»
«Убьем восточных рабов, послужим стране!»
«Мы умрем здесь, вместе с генерал-губернатором!»
Лу Сяншэн поднялся и громко крикнул: «Будем мужчинами! Умрем, сражаясь в бою! Снимаемся с лагеря! Идем в последнюю схватку!»