Глава 246 Помощник секретаря министерства
Внимательно следя за лицом императора, Ян Сычан сказал: «Ваше Величество, недавно поступили тревожные известия от полиции Юня и Цзиня. Командующий провинции Шаньси увел свои войска на защиту столицы и теперь граница пуста. Я бы хотел, чтобы Ван Пу, командующего гарнизона Шаньси, вернули на прежние позиции».
Чжу Юцзянь удивился и нерешительно возразил: «У Лу Сяншэна уже дважды разделяли войска. Если мы заберем Ван Пу, не останется ли генерал-губернатор совсем без генералов?»
Ян Сычан его успокоил: «Нет, Ваше Величество. Армия Цин разрознена и занята грабежом. Тем более, у Лу Сяншэна под командованием находится Ли Джи, отсутствие Ван Пу никак на нем не скажется».
Чжу Юцзянь долго думал, но затем согласно кивнул: «Хорошо! Я отправлю Ван Пу обратно на границу, как советует мне министр Ян!»
«Его Величество мудр!»
После этого Ян Сычан поклонился и ушел. Когда он вышел из дворца Цяньцин, на его благочестивом и почтительном лице появилось сердитое выражение. Он покинул Запретный город и отправился в свою резиденцию, где его ожидал Чэнь Синьцзя.
Хоть Чэнь Синьцзя и разделил войско Лу Сяншэна, он не собирался воевать с армией Цин. Последнее время он водил свои войска вокруг столицы, время от времени возвращаясь, чтобы обсудить стратегию с Ян Сычаном.
Министр вошел, бросил пластину из слоновой кости на стол (этикет требовал держать пластину из слоновой кости в обоих руках при императорских аудиенциях) и резко сказал: «Ли Джи снова сослужил достойную службу под командованием Лу Сяншэна».
Чэнь Синьцзя некоторое время обдумывал положение, потом поклонился и сказал: «Господин министр, получается, что 10 000 солдат Ли Джи намного мощнее, чем 30 000 солдат трех генералов. Если так будет продолжаться, ситуация только ухудшиться. Если Лу Сяншэн действительно сможет отбросить цинскую армию назад, то наш план мирных переговоров сорвется».
Ян Сычан задумчиво пропел: «Я перевел армию Ван Пу на границу. Войско Лу Сяншэна сократиться еще на 4000 солдат».
Чэнь Синьцзя кивнул: «Господин министр, но Ли Джи все еще остается при нем. С ним Лу Сяншэну не страшна никакая цинская армия».
Немного помолчав Чэнь Синьцзя посмотрел Ян Сычану в глаза: «Господин министр, мы во что бы то ни стало должны разделить Ли Джи и Лу Сяншэна! Без Ли Джи Лу Сяншэн ничем не будет отличаться от бумажного цветка перед силами Цин».
***
15 ноября было уже очень холодно, и лужи покрылись коркой льда. Утром ненадолго выглянуло солнце, но потом снова спряталось за тучи и стало еще холоднее.
Во второй половине дня прибыл императорский посланник. Ли Джи, Ян Гожу и другие преклонили перед ним колени и с радостью выслушали награды императора за победу в Гаояне.
В начале императорского указал была награда для Лу Сяншэна. Ему снова пожаловали меч из императорской оружейной, дарующий особые полномочия в принятии решений, передающийся по наследству титул цзиньи-вэй (тайная служба правителей Мина) и 1000 лян из казначейства.
Затем наградили Ван Пу, Ян Гожу, Ху Давэя и других, особо проявивших себя в битве при Гаояне. Особенно отличился Ван Пу, который на этот раз был назначен губернатором и мировым судьей.
Все были довольны и вручили евнуху большую сумму денег.
Наконец, подошла очередь Ли Джи. Император назначил его главнокомандующим Тяньзиня!
Ли Джи был очень счастлив, когда услышал, что император так высоко его оценил. После пяти лет тяжелой работы на благо Тяньзиня, он, наконец, стал главнокомандующим вооруженными силами. После того, как евнух закончил читать императорский указ, Ли Джи встал и почтительно принял его. Евнух сказал: «Господин Ли, отныне вы будете главнокомандующим Тяньзиня. Под вашим контролем будут все вооруженные силы и уступать вы будете только губернатору. Это совершенно особый статус».
Ли Джи улыбнулся, но ничего не ответил.
Тогда евнух продолжил: «Пожалуй, генерал Ли еще не знает, что на этот раз при выдвижении кандидатур вы были вторым среди других, но придворные высшие чины за вас не проголосовали. Но император отмел все прочие рекомендации и мнение придворных и лично назначил вас главнокомандующим Тяньзиня!»
Ли Джи знал, что многие придворные чиновники считали его предателем, после того, как он принял на службу бывшего члена партии евнухов. Он ожидал и не удивился, когда чиновники его не выбрали среди других кандидатур. Он поклонился и сказал: «Доброта императора так велика, что Ли Джи переполнен благодарностью!»
Евнух улыбнулся: «Я принес вам поясной значок и флаги, господин генерал, пожалуйста, примите».
Ли Джи взял поясной значок и увидел, что он сделан из слоновой кости. На нем было выгравировано его звание и следующие слова: «Главнокомандующий вооруженными войсками помощник секретаря министерства Ли Джи». Несмотря на то, что он все еще оставался лишь помощником секретаря министерства, но уже был главнокомандующим и находился на одном уровне с губернатором. До звания генерал-губернатора оставалось всего два шага.
Ли Джи взял флаги и рассмотрел их. На красном фоне былыми буквами было вышито на левом: «Арьергардные войска генерал-губернатора помощник секретаря министерства». И на правом: «Главнокомандующий вооруженными силами Тяньзиня». Ли Джи передал флаги солдатам позади себя, чтобы те их держали. Стоя под новыми флагами, он ощущал неописуемое величие.
Вынув 50 лян, он отдал их евнуху. Тот удержал Ли Джи за руку, улыбнулся и сказал: «Господин генерал, пожалуйста, будьте осторожны в своих действиях в будущем и не допустите того, чтобы вас снова назвали предателем!»
Евнух был добр к нему, поэтому Ли Джи тоже дружелюбно улыбнулся.
Когда евнух ушел, Лу Сяншэн сразу же подошел к Ли Джи. Поглаживая свою бороду, он сказал: «Вы внесли большой вклад в сохранение безопасности страны, вполне естественно, что теперь вас повысили до звания главнокомандующего. Просто генералу всего 23 года. Среди всех генералов вы самый молодой».
Подошел улыбающийся Ван Пу: «Слова губернатора не верны. Ли Джи не молод, его возраст в самый раз подходит для подвигов. Когда меня повысили до генерала, мне было всего 26».
Ян Гожу тоже подошел и присоединился к разговору: «Генерал Ли получил повышение и вполне оправдано стал выше нас по званию. Главнокомандующий Тяньзиня – это ответственная должность! Войска генерала Ли сильны, и он добился выдающихся успехов! Мы тоже будет стараться!»
Ли Джи улыбнулся, сложил руки и поклонился: «Ли Джи еще многому может научиться у господина Яна!»
Когда Ли Джи проявил к нему знак уважения, Ян Гожу счастливо засмеялся.
В разговор вмешался Ху Давэй и грубым голосом воскликнул: «Ли Джи назначили главнокомандующим! Какая прекрасная новость! Не хотите ли устроить банкет, чтобы отпраздновать это событие?»
Ли Джи улыбнулся: «Сегодня я оплачу угощение и дам генерал-губернатору деньги на покупку вина и мяса! Пусть угостят всю армию!»
Лу Сяншэн вмешался: «Мы тоже получили награды и не можем позволить вам все оплатить в одиночку!»
Тем вечером Лу Сяншэн раздал всю тысячу лян, полученную от императора, солдатам, и каждый смог получить по 4 цяня. Он так же раздал всей армии вино и мясо в качестве награды. Генерал-губернатор и уже четверо генералов отметили повышение и награды в штабной палатке, устроив банкет.
Как только празднование началось, Лу Сяншэн поднял чашу и воскликнул: «Первый бокал – это тост за императора! Он был щедр и добр к нам, так что стоит потрудиться, чтобы отплатить ему!»
Генералы подняли чаши и дружно запели: «За императора!»
После трех выпитых чаш, Лу Сяншэн погладил бороду и сказал: «Теперь, когда мы победили Абатая в Гаояне, я беспокоюсь, что цинская армия отомстит».
Ян Гожу кивнул: «По донесениям наших разведчиков, цинская армия уже ушла в Шаньдун. Я боюсь, что они могут развернуться и напасть на нас».
Ван Пу поддержал: «Доргон мстительный человек. Если мы победили его Абатая, он обязательно соберет войска и нападет на нас. Я даже не знаю, сколько людей придет вместе с ним. Если слишком много, то нам придется вернуться в столицу, чтобы не погибнуть от рук врага». Помолчав, Ван Пу добавил: «В ближайшее время следует послать побольше разведчиков наблюдать за дорогой, мы должны во время засечь перемещение монголов».
Лицо Лу Сяншэна было обеспокоенным: «Если я стану избегать сражений и вернусь в столицу, Ян Сычан тут же объявит мне импичмент на основании того, что я испугался врага».
Ху Давэй сердито крикнул: «Чего нам бояться какого-то Доргона? Сколько бы он солдат не привел, мы будем сражаться до конца!»
Сидящий на почетном месте Ли Джи, выпил залпом чашу рисового вина и сказал: «Не волнуйтесь, генерал-губернатор! У нас достаточно провизии, мы можем вырыть траншея и выстроить защиту. Пока количество вражеских солдат не превысит 50 000, нам нечего опасаться!»