Глава 245 Тяньзиньский генерал
Некоторые люди разволновались и заплакали. Они думали о том, как могли пострадать, если бы монголы захватили их город, сколько бы людей тогда погибло. Мысли о внезапном спасении делали их все более и более благодарными Ли Джи, пушки которого прогнали монголов. Люди стояли на коленях и плакали.
Сунь Чэнцзун тоже расплакался. У него был жесткий характер, но если бы подкрепление Лу Сяншэна не подошло, ему пришлось бы повеситься после захвата и разрушения города. Когда армия Цин осадила Гаоян, его пять сыновей, шесть внуков, два племянника и восемь внучатых племянника вызвались присоединиться к защите. Более сотни мужчин из его родственников находились на городской стене, чтобы помочь гражданам обороняться. Если бы город захватили монголы, то всю его семью наверняка вырезали, в качестве возмездия, не оставив никого.
Артиллерия Ли Джи дала отпор и прогнала Абатая, тем самым спасая не только его, но и всю его многочисленную семью. Разве простые поклоны смогут выразить всю глубину благодарности?
Трое генералов с грустью наблюдали, как Сунь Чэнцзун благодарил Ли Джи и как простые люди встали перед ним на колени и плакали. Сунь Чэнцзун был знаменитым военным министром своего поколения, наставником императора Тяньци. Когда такой человек кланялся, это было великой честью и благословением. Разве слезы людской благодарности не были тем, к чему стремился каждый военный офицер в своей жизни?
Конечно же они завидовали Ли Джи, но в то же время восхищались им. Благодаря кому монголы потеряли свою боеспособность лишь после одного залпа? Боевая мощь армии Ли Джи была достойна высочайшей похвалы.
Все, о чем они могли думать, это как уговорить Ли Джи со следующего года изготовить для них пушки. Может быть тогда они смогут стать такими же значимыми и великими, как он?
Лу Сяншэн улыбнулся и отошел в сторону. Сейчас ему исполнилось 39, но десять лет назад, когда он работал всего лишь чиновником в небольшом хозяйственном отделе столицы, он видел Сунь Чэнцзуна. Все это время они практически не были знакомы, но сегодня впервые встретились и поговорили. Лу Сяншэн обнаружил, что не зря ходили слухи о могуществе и остром уме Сунь Чэнцзуна. Он с первого взгляда определил, что вся армия в ходе сражения полагалась только на Ли Джи и нашел спасителя, чтобы поблагодарить его.
Ли Джи посмотрел на коленопреклоненных людей и улыбнулся. Он помог Сунь Чэнцзуну подняться, воскликнув: «Господин Сунь, прошу, поднимитесь! Когда восточные рабы свирепствуют, долг каждого военного – спасать людей! К чему излишние церемонии?»
Сунь Чэнцзун медленно выпрямился и ответил: «Если бы не генерал Лунху, много людей погибло! Как благодарностей этого старика может быть достаточно?»
Потихоньку и остальные люди стали подниматься. К ним подошел сельский житель с вином в руках: «Это рисовое вино сделанное местными людьми. Прошу генерал-губернатора и генералов выпить!»
Лу Сяншэн взял чашу и залпом осушил ее.
Следующую чашу сельский житель поднес Ли Джи, и тот тоже одним махом осушил ее.
Сунь Чэнцзун посмотрел на Ли Джи и медленно произнес: «Храбрый государственный полководец – благо для страны!»
***
Чжу Юцзянь – император династии Мин, стоял во дворце Цяньцин и с радостным лицом читал новый доклад Лу Сяншэна.
«Молодец Ли Джи! Он выиграл еще одну битву!»
Рядом стоял Ван Чэнгэн и тоже улыбался: «Ваше Величество, эту битву выиграл генерал-губернатор Лу Сяншэн, а также еще три генерала».
Чжу Юцзянь отмахнулся: «Совокупные заслуги всех четырех не так велики, как у Ли Джи. Очевидно же, что они их получили, когда преследовали убегающего врага. Эту битву выиграл Ли Джи!»
Ван Чэнгэн закатил глаза: «Ваше, Величество! Ваше Величество!»
Чжу Юцзянь еще раз пробежал глазами доклад и вдруг сказал: «Но мне не понятно. Я ясно дал понять Ли Джи, чтобы он присоединился к Чэнь Синьцзя, почему он все еще сражается под началом Лу Сяншэна?»
Чжу Юцзянь растерянно посмотрел на Ван Чэнгэна. Тот немного подумал, сложил руки и поклонился: «Ваше Величество, этот слуга тоже не знает. Можно вызвать министра Яна и спросить его».
Чжу Юцзянь громко крикнул: «Позовите Ян Сычана!»
Через пол чала министр Ян Сычан запыхавшись прибежал во дворец Цяньцин, упал на колени и громко пропел: «Ваше Величество, Ян Сычан прибыл!»
Чжу Юцзянь пребывал в хорошем настроении и почувствовал себя еще лучше, когда увидел Ян Сычана. Улыбнувшись, он велел ему подняться и сказал: «Рад вас видеть! Министр Ян знает, что Ли Джи одержал еще одну победу?»
Ян Сычан сложил руки и поклонился: «Подчиненный не знал!»
Чжу Юцзянь рассмеялся: «Люди Лу Сяншэна захватили в общей сложности 3300 заслуг! Только на одного Ли Джи приходится 2000!»
Ян Сычан сделал вид, что только что узнал об этой новости. Он театрально вздохнул, взмахнул руками и сказал: «Да здравствует генерал Лунху Вашего Величества!»
Чжу Юцзянь снова засмеялся: «Он самый настоящий Лунху (полководец-тигр)! Поэтому я и призвал его на защиту столицы! За его плечами множество достойных дел! На этот раз восточные рабы вторглись в Кёнгидо и разрушили 12 столичных уездов. Пусть узнают, насколько сильны наши солдаты! Больше они не посмеют так самонадеянно вторгаться!»
Чунчжэнь упивался самодовольством и долго, смеясь, гладил свою бороду. Еще не скоро он вспомнил причину, по которой вызвал Ян Сычана. «Кстати, министр Ян, у меня есть вопрос. Разве я не перевел Ли Джи Чэнь Синьцзя несколько дней назад? Почему он все еще сражается с Лу Сяншэном?»
Ян Сычан смотрел на улыбающееся лицо Чжу Юцзяня, а про себя напряженно думал. Ли джи внес большой вклад, чем осчастливил императора. Если он скажет, что Ли Джи ослушался приказа, император простит его и не накажет. Теперь, когда Ли Джи добился больших успехов, любое плохое слово в его адрес может сделать его врагом императора. Все, что Ян Сычан сейчас мог, это сгладить ситуацию, чтобы утрясти вопрос с неповиновением Ли Джи.
«Ваше Величество, Чэнь Синьцзя рассказывал мне об этом. Он говорил, что военный министр Лу Сяншэн – главнокомандующий всей нашей армии, повел небольшое войско в глубь Кёнгидо, чтобы преследовать армию Цин. На тот момент сотрудничество с Ли Джи было необходимым. Чень Синьцзя отдал армию Ли Джи в помощь Лу Сяншэну, как того требовали обстоятельства».
Услышав объяснение, Чжу Юцзянь вздохнул: «Я понимаю!» Немного подумав, он снова вздохнул: «Чэнь Синьцзя не стал удерживать Ли Джи, присвоив себе его силу, а совершил высокоморальный поступок и послал на помощь Лу Сяншэну. Поистине достойный слуга своей страны!»
Ян Сычан кивнул: «Ваше Величество, Чэнь Синьцзя в самом деле достойный общественный деятель!»
Чжу Юцзянь поддержал его: «Редко можно встретить такое бескорыстное служение общественному благу. Если в будущем появится возможность, обязательно его продвину. Но даже если у него хорошие заслуги, продвинуть его будет не просто…» Не став думать о проблеме, которая требовала вдумчивого решения, Чжу Юцзянь занялся более приятными вещами: «Ли Джи добился новых достижений. Как по мнению министра Яна я должен его вознаградить?»
Ян Сычан посмотрел на императора и ответил: «Могу предложить наградить его халатом, расшитым питонами и поясом, украшенным нефритами».
Чжу Юцзянь покачал головой: «Нет! За эти годы Ли Джи совершил много достойных поступков! Сначала я хотел подстегнуть его к еще более усердной работе, но теперь он выиграл три битвы подряд и за месяц обезглавил 5000 восточных рабов. Он внес непомерный вклад и должен быть соответствующе вознагражден, иначе его решимость служить стране может погаснуть. Я хочу сделать его генералом!»
Ян Сычан сложил руки и запел: «Император поистине мудр! Таким образом Ли Джи будет благодарен и устремиться к новым свершениям!»
Чжу Юцзянь сказал: «Завтра же пусть 9 высших придворных чинов выдвинут кандидатуры Тяньзиньских генералов. Независимо от того, кого они мне порекомендуют, я, наконец, выберу и назначу Ли Джи».
Ян Сычан сложил руки и поклонился: «Ли Джи пользуется широким одобрением общественности. Наверняка многие чиновники будут его рекомендовать».
Чжу Юцзянь улыбнулся: «Министр Ян как всегда самый преданный».