Глава 243 Волнения Ван Пу
Восточное крыло цинской армии рухнуло всего лишь после одного обстрела.
Монголы никак не ожидали нападения с огнестрельным оружием. Кровавая сцена была настолько ужасающей, что они потеряли боевой дух. Тысяча солдат была убита одним махом, сколько еще прольется крови если они продолжат двигаться вперед? Никто не осмеливался атаковать, цинская армия развернулась и бросилась назад.
Как крабы на пляже, пять тысяч солдат монгольского восточного крыла засуетились, прикрыв головы руками.
Они бежали к тому месту, где оставили лошадей. Картина захвата монголами первых попавшихся лошадей и битва за них между собой была хаотичной. Хотя вспомогательные солдаты и не смели бороться с основными, но тоже были деморализованы и стремились поскорее убежать.
В центре армии бэйлэ Абатай великой Цин потрясенно смотрел на обрушившееся восточное крыло.
Это поражение? Разве все началось не только что? Его армия рухнула еще до того, как приблизилась к врагу?
Он привел своих солдат на разграбление уезда Гаоян, но не успели они захватить уездный город, как тут же были разбиты минской армией. Если об этом станет известно, как Абатай сможет закрепиться среди восьми знамен?
Откуда у минской армии так много артиллерии? Как можно вести с ними сражение?
Абатай хотел лично бросится в бой, чтобы поднять дух побежденных солдат и разобраться с минской армией в восточной крыле, но черные дула пушек заставили его поежится от страха. Это была минская армия с которой Абатай никогда раньше не сталкивался. Форма ведения войны совсем другая, и Абатай ее не понимал.
Откуда взялась такая мощь?
Внезапно Абатай вспомнил Яна Гули. Говорили, что он потерпел поражение от минской армии, вооруженной огнестрельным оружием. Могло ли так случиться, что это была та самая армия?
После разгрома монгольского восточного крыла, минская армия левого фланга стала обходить центральную часть, чтобы взять ее в окружение. Цинская армия изначально имела численное меньшинство, а теперь у нее больше не осталось никаких преимуществ. Если их окружат и центр падет, то они проиграют битву. Цзячжин, стоявший рядом с Абатаем поклонился и сказал: «Бэйлэ, мы проигрываем! Нужно срочно уходить!»
Абатай смотрел на поле боя, а его сердце обливалось кровью. Если они побегут, сколько солдат будут убито армией Мина, когда та бросится их преследовать? Он уже видел сцену, где император наказывает его. Он больше не сможет сохранить свой титул.
Но поражение было уже предрешено. Позволить солдатам уйти означало сократить потери. Это единственное, что Абатай мог сделать.
«Трубите отступление!» - взревел Абатай, развернул коня и бросился бежать во весь опор. Находящиеся под его руководством 500 основных кавалеристов в тяжелых доспехах развернулись и двинулись за ним на юг.
Центральная и западная части армии Цин на поле боя только-только вошли в боевой режим, когда раздался приказ об отступлении. Их удивление было не передать словами. Оглядевшись, они увидели остатки бегущей восточной части.
Как это случилось? Разве боевые действия не начались только что?
Но как-то получилось, что они уже проиграли битву. Больше у монголов не было желания сражаться, они покинули поле боя и побежали забрать своих лошадей. Но даже отступая, они не впали в панику и не развалили строя, весь отход происходил организованно. Они даже пускали за собой стрелы, чтобы у минской армии не возникло желания их преследовать.
Три генерала на западном фланге понятия не имели, что произошло. Все, что они услышали, это грохот артиллерии, после чего цинская армия сразу же побежала. Совершенно неожиданно чаша весов склонилась в пользу армии Мина. Взволнованные генералы вскочили верхом и повели свои войска в погоню.
Особенно волновался главнокомандующий Ван Пу. Это была редкая для него возможность преследовать врага. И действительно, следуя за Ли Джи, можно было получить хорошие заслуги. Держа в руке танпу (древний вид длинного оружия, похожего на трезубец), он бросился вперед, возглавляя своих солдат. Зарубив двух цинских вспомогательных воинов, которые не успели найти себе лошадей, он поскакал в южном направлении, куда направились основные войска монголов.
Но преследовать монголов было не так-то просто. Все потому, что они время от времени разворачивались и пускали стрелы по минским солдатам, чтобы те их не преследовали. Но Ван Пу в этот момент вообще об этом не думал. Он так хотел добиться быстрого успеха, что даже забыл о своей личной безопасности.
Ван Пу нагнал группу монгольских всадников из ста человек, которая отбивалась, стреляя из луков. Это формирование не распалось, а организованно отступало, повинуясь призыву горна. Какое-то время они сражались с воинами Ван Пу, после чего прибыло минское подкрепление, и их стали потихоньку окружать.
Глаза цинских воинов налились кровью, они бросались на солдат Ван Пу, собираясь биться на смерть. На одного цинского солдата приходились 3-4 минских. Будто пойманные в ловушку звери, они отчаянно боролись за свои жизни, так что солдаты Ван Пу какое-то время не могли к ним приблизиться.
Но минские войска продолжали прибывать, кольцо окружения уплотнялось и вскоре минские солдаты стали обстреливать их стрелами. Зазвенела тетива и монгольские всадники один за другим стали падать на землю.
Ван Пу громко рассмеялся. Он приказал части своих солдат остаться и отрубить головы, а остальным двигаться за ним на юг, куда убежали остатки цинской армии.
Тем временем, увидев смущение цинской армии, Ян Гожу, Ху Давэй и армия Лу Сяншэна тоже бросились ее преследовать.
Вооруженные винтовками бойцы Отборного полка не стали исключением. Вскочив в седло, авангардный отряд Ли Джи отправился на юг. Солдаты могли начать стрельбу, приблизившись к убегающему врагу на расстояние 200 метров. Преследование было намного эффективнее, потому что не было необходимости вступать в бой. Так авангардная группа Отборного полка преследовала монголов почти 10 ли и добыла более 1000 голов отставших цинских солдат.
Существовало лишь одно неудобство. Каждый раз стрелки Отборного полка должны были спешиваться и отрубать головы. Если этого не сделать, то существовала огромная вероятность, что головы заберут себе солдаты Ван Пу.
Пройдя 10 ли, кавалерия Мина прекратила преследование. Все потому, что кавалерия не могла слишком далеко покидать пехоту. В настоящий момент цинскую армию преследовали примерно 6000 кавалеристов, если хотя бы 10 000 солдат вражеских войск развернуться и решать взять их в окружение, ситуация очень быстро может измениться.
Минская кавалерия остановилась и издалека с сожалением наблюдала за тем, как бегут цинские войска.
Результаты битвы были обнадеживающими. Ван Пу ездив взад и вперед по полю боя, подсчитывая свои достижения. Наконец он получил отчет с цифрой, от которой у него засияли глаза: 323!
Ван Пу с видом победителя пересек поле боя и подъехал к Ли Джи.
«Генерал Лунху, сколько голов вы захватили?»
Ли Джи развернулся и переадресовал этот вопрос возглавлявшему преследование Сюэ Саньку: «Сколько?»
Сюэ Саньку с готовностью ответил: «Полковник, мы добыли 1120 голов!»
Ли Джи повернулся и сказал: «Включая 1071 голов с поля боя, вместе получается 2191!»
Ван Пу открыл рот от удивления. Он совсем не ожидал, что Ли Джи получит так много голов. Он похлопал его по плечу и воскликнул: «Вы молодцы!»
Но вскоре он снова принял гордый вид: «А я, генерал Лунху, получил 323 головы!»