Глава 238 Серебро
Форт защищали 500 пехотинцев и 4000 вспомогательных войск. Теперь половина пехотинцев была убита и с ними более 700 человек вспомогательных войск. Третья часть городской стены попала под контроль минской армии.
Чжанцзин был раздавлен горем и полагал, что форт, который он был обязан удерживать, вот-вот лишится последней защиты.
Вдруг ему вспомнилась легенда позапрошлого года. Говорили, что когда Корпус Желтого Знамени вошел в провинцию Кёнгидо, он столкнулся с армией, вооруженной огнестрельным оружием. Эта армия разбила напавшего на город Ян Гули, который, в конце концов, поплатился за это своей головой и Корпусом Желтого Знамени. Только 4000 простых солдат удалось бежать.
Могли ли они тогда столкнуться с этой минской армией? Подумав об этом, чжанцзин не на шутку испугался.
Как могут мечи и луки противостоять огнестрельному огню? Оставив за собой множество трупов своих собратьев, монголы уже не осмеливались бездумно бросаться на минскую армию. Они спрятались возле северной части городской стены и стали судорожно готовиться к последнему бою.
Монголы были правы, потому что солдаты дивизии Хубэнь не собирались их отпускать. Десять тысяч стрелков с винтовками в руках один за другим бросились в центр форта, блокируя монголов на севере.
На городской стене больше не было зубцов, так что собравшиеся в северной части монголы стали хорошей мишенью. Бойцы первого отряда Отборного полка первыми прибыли на стрельбище. Они остановились на расстоянии 200 метров, вскинули винтовки и приготовились стрелять. После первого же залпа двухсот стрелков, были убиты более ста монголов.
Стало ясно, что минская армия очень скоро полностью возьмет всю городскую стену под контроль.
Когда монгольский чжанцзин понял это, у него больше не было уверенности в том, что они смогут сражаться и не окажутся в смертельной ловушке. Он крикнул: «Отступаем!» После чего спрыгнул со стены и бросился бежать в северном направлении.
Когда их предводитель побежал, боевой дух монгольских солдат резко упал.
Всего за одно утро более тысячи цинских солдат погибли от рук армии Мина. Как они могли продолжать сражаться в этой битве? Даже если чжанцзин бежал, то откуда взяться боевому духу у его подчиненных? Хоть чувство морального превосходства над минскими войсками вспомогательных солдат было высоко, оно трещало по швам перед лицом действительности. Побежденная армия была подобна рассыпавшейся горе. Тысячи монгольских солдат побросали свои знамена, барабаны и горны, спрыгнули с городской стены вслед на своим чжанцзином и бросились наутек. Более двух тысяч монголов, которые находились в лагере тоже увидели бегство своего чжанцзина. Они прекратили сопротивление, бросились к городской стене, перепрыгнули ее и тоже побежали подальше от форта на север.
Войска Цин от страха сиганули через городскую стену высотой в 5 метров. Как стая пингвинов, прыгающих в море, они несколько раз перекатывались по земле, вставали и бежали за своим чжанцзином.
За пределами форта была мягкая почва, что было не так хорошо для Ли Джи, как если бы это был бетонный пол последующих поколений. Иначе монголы наверняка разбились бы насмерть, спрыгнув с пятиметровой высоты. Но все же были те, кто при падении ломан себе руки или ноги.
Бойцы Отборного полка не мешкали, продвинулись вперед и открыли огонь по убегающим монголам. Поначалу это был всего лишь первый отряд из двухсот человек, но потом подоспели и другие. Они бросились к северной части городской стены и открыли огонь по убегавшим.
После того, как их атаковали в спину, монгольские солдаты еще больше запаниковали. Бегущие войска Цина были похожи на муравьев, многие из них получали ранения и падали.
Тысяча монголов спрыгнули с городской стены и бежали. Еще две тысячи покинули лагерь, перепрыгнули через городскую стену и бросились в след за ними. Однако тысяче монголов, которая все еще воевала в южной части форта против стрелков Отборного полка повезло меньше. Ширина каменных лестниц, ведущих к городской стене, была ограниченной. Монголы протиснулись вверх насколько смогли и будучи заблокированными трупами впереди, не могли подняться дальше. Отныне стрелки Отборного полка расстреливали их беспрепятственно.
Кровавые брызги, подобно фейерверкам, непрерывно распускались над толпой цинских солдат.
Это была уже не война, а резня.
По мере того, как стрелки Отборного полка стреляли, груды трупов у городской стены становились все больше. Наконец на каждом участке лежало по 2-3 слоя тел. Кровь сливалась в ручьи, которые потоками текли по траншеям и выбоинам.
Из небольшого форта удалось спастись лишь трем тысячам человек.
В конце концов, все монголы, которые не смогли убежать, были перебиты. Ли Джи взобрался на городскую стену и осмотрел поле битвы. «Отборные бойцы по коням! Догнать и уничтожить беглецов!»
Две тысячи солдат Отборного полка немедленно приступили к выполнению приказа. Они вернулись к южной части городской стены, спустились по лестницам и за артиллерийской позицией нашли своих коней. Запрыгнув в седла, они бросились на север, чтобы преследовать побежденную армию Цин.
Стрелки Отборного полка поскакали на север и разбились на десять групп, для лучшего поиска. Через четверть часа одна из групп нагнала следовавших за своим чжанцзином монголов, которые двигались на северо-восток.
Бойцы Отборного полка хотели броситься вперед и атаковать верхом, но монгольские вспомогательные солдаты развернулись и стали стрелять из луков, тесня бойцов Отборного полка назад.
Конница остановилась в ста метрах, зарядила винтовки и начала огонь по монгольским солдатам. Раздался залп, послышались крики и более сотни монголов упали замертво.
Остатки цинской армии были так напуганы, что уже не думали о том, чтобы организованно бежать, они в панике рассыпались во все стороны, словно дикие звери и птицы. Солдаты Отборного полка громко рассмеялись, спешились и отрезали головы мертвым монголам, прикрепив их к седлам. Затем они продолжили преследование разбежавшихся монгольских солдат, расстреливая их из винтовок одного за другим.
Это была очередная резня.
Наконец, когда группа из двухсот кавалеристов собрала всех лошадей, увешенные головами они отправились обратно в форт. Им удалось застрелить более 800 монголов.
К моменту возвращения конницы, все монгольские головы в форте уже были отрублены. Ли Джи приказал их пересчитать и позже ему доложили, что всего было убито 2441 монголов и взято в плен 342 раненых.
Это была большая победа.
Что касалось солдат Ли Джи, то 37 человек получили легкие ранения, 17 человек получили серьезные ранения, а 4 были убиты. Все жертвы погибли по вине монгольских лучников.
Ли Джи подумал, что по возвращению домой, он попросит кузнецов изготовить для воинов более крепкие доспехи, чтобы уменьшить потери от стрел.
Ли Джи передал раненых медицинской бригаде Шэнь Ючжи и попросил врачей не торопится, а как можно лучше оказать помощь пострадавшим. Хирурги Шэнь Ючжи быстро организовались, привели в порядок несколько домов в форте и соорудили там армейский госпиталь.
Ли Джи приказал солдатам расчистить и открыть южные ворота, после чего завел остальную армию в форт.
Люди в Минских военных дворах в форте, вероятно, давно были перебиты монголами, а имущество все разграблено. В настоящее время форт был пуст. Ли Джи нашел зернохранилище и мешки с зерном. Все зерно было упаковано в льняные мешки и аккуратно уложено. Всего здесь было 20 000 ши.
Благодаря этому продовольствию 30 000 войско Лу Сяншэна не останется голодным.
Ли Джи осмотрел форт и нашел еще хранилище с деньгами. Открыв его, он обнаружил множество коробок и сундуков с лянами различного номинала. Здесь были как серебряные, так и бумажные деньги. Все это было трофеями монголов. Ли Джи приказал солдатам подсчитать и обнаружил, что денежная сумма составляла 236 000 лян.
Ли Джи решил, что не станет отдавать эти деньги Лу Сяншэну и тут же отдал приказ наградить каждого солдата дивизии Хубэнь 10 лянами серебра. Каждый из 2000 стрелков атакующего авангарда кавалерии Отборного полка получил по 20 лян. Оставшееся серебро собрали обозные солдаты, чтобы по возвращению в поселение Фань разделить эти деньги между инвалидами и семьями погибших бойцов.