Глава 236 Продовольствие
Ли Джи посмотрел на подавленного Лу Сяншэна, сложил руки и спросил: «Почему генерал-губернатор и армейский инспектор разделили армию?»
Из Лу Сяншэна, казалось, ушли все силы. Он тяжело вздохнул и ответил: «Ян Сычан посвятил себя мирным переговорам. Он боится, что после моей победы императорский двор не захочет больше договариваться с монголами, поэтому разделил войска, чтобы я не смог дать отпор врагу».
Ли Джи никак не мог осмыслить происходящее. Он втайне спрашивал себя, почему Ян Сычан оказался таким ублюдком? В голове была каша, невозможно было подобрать слова, чтобы выразить чувства присутствующих. Еще несколько дней назад все генералы были вдохновлены Лу Сяншэном и готовились сражаться с монголами, а теперь решение Ян Сычана будто окатило всех холодной водой. Как же Ли Джи был разочарован. Оставшиеся генералы смогли только сказать несколько прощальных слов, после чего разошлись по своим лагерям.
Хотя Лу Сяншэн и столкнулся с неудачами, он не стал поддаваться пораженческим настроениям и все же возглавил свою часть армии, чтобы начать битву. Двумя днями позже, после того, как армии передохнули и осознали произошедшее, они покинули лагерь и отправились на юг, чтобы преследовать монголов, которые разделились на 8 групп. Лу Сяншэн считал, что хоть войско и разделили, все еще оставалось 30 000 элитных бойцов, которые были способны дать отпор одной или двум монгольским группам.
Однако после трех дней пути пришли неутешительные известия. Снабжение армии припасами было прекращено.
Лу Сяншэн созвал всех генералов в палатку, чтобы обсудить этот неприятный вопрос.
«Ян Сычан продолжает усложнять ситуацию. Теперь продовольствие, которое должно поставляться из столицы прекратится через 5 дней. Что вы об этом думаете?»
Ли Джи был потрясен этими словами. Лу Сяншэн оскорбил Ян Сычана, и тот теперь пытался его убить! Сначала разделил войска, теперь отрезал провиант. Он сделал все, чтобы Лу Сяншэн не смог победить цинскую армию и был загнан в тупик. Ему оставили 30 тысяч солдат, лишили провианта, он обязательно умрет, если вступит в сражение с монголами. Но если Лу Сяншэн не будет сражаться, то его обвинять в том, что он избегает врага и боится войны.
Более того, если Лу Сяншэн действительно испугается и откажется сражаться, то ответственность за нападение цинской армии на этот раз полностью ляжет на его плечи, потому что именно он является генерал-губернатором всей Поднебесной и главнокомандующим всех войск.
Ван Пу, главнокомандующий Датуна, сложил руки и спросил: «Господин губернатор, на сколько дней в нашей армии осталось провианта?»
Лу Сяншэн вздохнул и ответил: «Нашей провизии хватит всего на 5 дней».
Ван Пу задумался, но ничего не сказал, а вместо этого отступил назад.
Главнокомандующий провинции Шаньси Ху Давэй сердито фыркнул: «Если Ян Сычан усложняет нам жизнь, зачем вообще сражаться? Я возвращаюсь в Шаньси!»
Ян Гожу, главнокомандующий Сюаньфу, покачал головой: «Если мы сбежим, нас могут обвинить в дезертирстве!»
Ху Давэй сердито возразил: «Тогда что нам делать? Неужели мы по воле Ян Сычана пойдем на верную смерть? Если это неизбежно, то чем умирать от голода, я предпочту умереть на поле боя!»
На лице Ян Гожу читалась неуверенность, он молчал.
Как могли всего несколько генералов вступить в схватку с Ян Сычаном, который пользовался особой благосклонностью императора и возглавлял военное министерство? Им ничего не оставалось, кроме как один за другим замолкать и отходить в сторону. В конце концов, в палатке стало тихо, больше никто не заговаривал.
Лу Сяншэн обвел взглядом собравшихся и тяжело вздохнул.
Кажется, другого выхода не оставалось.
Он уже был в полном отчаянии, когда неожиданно раздался голос: «Генерал-губернатор, решение есть!»
Лу Сяншэн повернулся в сторону говорящего и увидел, что это был Ли Джи.
Глаза генералов загорели, они все повернулись к нему, чтобы услышать, что он мог предложить.
Лицо Лу Сяншэна осветилось радостью, когда он сказал: «Если у генерала Лунху есть какие-либо планы, пусть ими поделится».
Ли Джи обвел взглядом дюжину генералов, которые с надеждой смотрели на него, сложил руки и заговорил: «Этот полковник пытал разведчиков восточных рабов и узнал, что все свои запасы и награбленную еду они держат в форте уезда Гуань. В этом форте более 20 тысяч ши провианта и всего 5000 стражников. Как насчет того, чтобы отправиться туда и отвоевать провизию?»
Когда он закончил говорить, все, как один потрясенно втянули воздух. Скорей всего добыть провизию у монгольских солдат будет не просто. Продовольствие и фураж цинской армии в захваченной крепости за толстыми воротами. 5 тысяч монголов в обороне были страшной силой, и любая минская армия не смогла бы их победить, даже если бы месяц держала в осаде. Еще никогда минская армия не осмеливалась сама нападать на монголов, так как они могли напасть на форт?
Если основные цинские силы вернутся во время осады, то тогда их начнут молотить с двух сторон. Это будет полным поражением!
Более того, у армии оставалось провианта всего лишь на пять дней, им не хватит этого времени, чтобы захватить форт.
Услышав предложение Ли Джи, все были разочарованы. Каждый думал, что это была не самая лучшая стратегия.
«Генерал Лунху, боюсь, даже за пол месяца мы не сможем захватить укрепленный монгольский форт».
«Я беспокоюсь о том, что через несколько дней монгольская армия вернется, и тогда мы попадем в окружение».
«У нас есть провизии только на пять дней, как мы сможем разрушить форт, охраняемый 5 тысячами монгольских солдат?»
Лу Сяншэн немного подумал и когда понял, что не сможет получить провизию за 5 дней, тяжело вздохнул.
Увидев всеобщее разочарование, Ли Джи сложил руки и сказал: «Ли Джи готов сам возглавить свои 10 тысяч солдат и добыть провизию за 5 дней».
Услышав его слова, генералы с широко открытыми от удивления глазами посмотрели на него.
Почему Ли Джи был так в себе уверен? Разве он не знал, насколько сильны солдаты восточных рабов?
Лу Сяншэн тоже удивился: «Там находится 5 000 гарнизонных войск, кроме того потребуется день на дорогу туда и обратно. Сможет ли генерал Лунху справится за 4 дня?»
Не скрывая гордости, Ли Джи ответил: «Уверен, что смогу сломить крепость армии Цин!»
Лу Сяншэн вспомнил об артиллерийских пушках Ли Джи, обрадовался своим мыслям и сказал: «Если ты сможешь добыть более 20 тысяч ши еды, наша армия не будет испытывать недостатка в продовольствии в течении трех месяцев! Раз уж идет генерал Лунху, то и я с ним иду»
Ли Джи сложил руки и поклонился: «Генерал-губернатору не стоит беспокоиться. Если мне удастся задуманное, то вы придете в Гуань и присоединитесь ко мне».
Ли Джи вернулся к своей армии, приказал трубить сбор, попрощался с другими генералами и отправился на юг.
Уезд Гуань был захвачен цинской армией. Всех людей и животных увели, картина была довольно мрачной. Монголы оставили 300 солдат для охраны уезда Гуань, но удерживать его не собирались. Ли Джи не стал нападать на мелкие монгольские отряды, охраняющие уезд Гуань, вместо этого, следуя сведениям, добытым у пленных, он направился к форту, где цинская армия хранила свое продовольствие.
Этот форт быль примерной окружностью в 2 ли. Городские стены высотой 5-6 метров. Ворота были только одни и располагались с южной стороны. За воротами установили различные ловушки, выкопали ямы, а внутри 5000 солдат охраняли продовольствие. Увидев издалека приближающуюся армию Ли Джи, цинские солдаты закрыли ворота и остались внутри.
Ли Джи объехал на своем коне вокруг городской стены и увидел, что с южной стороны было меньше всего ловушек, поэтому решил атаковать оттуда.
Огневые средства, которые использовал Ли Джи для осады форта монголы никогда раньше не видели.
Прежде всего он хотел сбить зубцы поверх городской стены. Эти зубцы могли стать надежной защитой для цинских лучников, которые будут атаковать дивизию Хубэнь. Сто сорок шестифутовых пушек выстроились на расстоянии 300 метров и начали обстрел.
Как только пушки начали стрелять, поднялся такой грохот, который разнесся на несколько ли. Сцена, где артиллерийские пушки обстреливали городскую стену, ошеломила цинскую армию. Откуда монголам с оледенелых земель за Великой Стеной было видеть столько варварских пушек?
Под жуткий грохот все зубцы на городской стене превратились в пыль.
Зубцы были слишком тонкими, они не могли выдержать пушечного удара, поэтому разваливались одна за другой. Артиллерия Ли Джи не замолкала все утро, пока не осталось ни одного зубца. Охранявшие форт цинские войска никогда в жизни не видели такой огневой мощи. Они старались прятаться за стенами, чтобы избежать артиллерийского огня, но их часто ранил гравий или убивали летящие сверху обломки.
Было опасно защищать городскую стену, но монголы все равно не хотели так просто ее отдавать. Как они смогут защитить форт, если оставят городскую стену? В конце концов, монголы оставили под городской стеной более 200 трупов, после чего неохотно отступили. Южная часть стены окончательно опустела, остались только бревна и камни.
Разрушив зубцы, Ли Джи приступил к атаке.
Все его солдаты были стрелками, поэтому они не могли полагаться на лестницы и силовую атаку, тем более при этом терялось все преимущество огнестрельного оружия. Ли Джи приказал своим солдатам вырубить деревья за пределами города и построить шестиметровые вышки.
Ширина осадной вышки была 4 метра, стояла она на колесах, так ее можно было постепенно передвигать к городской стене. У перил платформы могли уместиться около 30-ти стрелков. Стреляя с таких вышек, стрелки могли с легкостью убивать цинских солдат на городской стене.