Глава 217 Родственные связи семьи Лю
Этот, выдающий себя за советника императора, чиновник Лю Бинчуань боялся, что скажут другие, поэтому вступил в спор с Ли Джи, которого считал предателем и изменником. Он хотел держаться от него подальше. Поэтому не смотря ни на что, он не хотел позволять проводить ему ирригационный канал по земле своей семьи.
Ли Джи очень не понравилось, когда Лю Цзяньшэнь назвал его предателем и изменником. В прошлом он не единожды слышал, как люди называли предателем Вэнь Тижэня, но никогда не ожидал, что предателем назовут его.
Юноша холодно сказал: «Собрать торговый налог, значит быть предателем? Крестьяне много работают и должны платить налоги на землю, так почему же торговцы не должны платить торговый налог?»
Лю Цзяньшэнь, услышав вопрос, стукнул тростью и взволнованно ответил: «Введение торгового налога отнимает прибыль у людей! Вы лишаете торговцев их законного богатства!»
Ли Джи возразил: «Во всем мире бушуют войны. У страны нет средств для поддержания своих войск, а армия вот-вот обанкротится! Если повысить земельный налог, крестьяне начнут умирать от голода и, в конце концов, восстанут. Неужели в этой ситуации торговцы и благородные семьи не могут отдать малую часть своей прибыли? Тот, кто сидит сложа руки и смотрит на трудности страны, ничего не делая, вот кто настоящий предатель!»
Лю Цзяньшэнь не смог победить Ли Джи в споре, поэтому прокашлялся и огрызнулся: «Коварный чиновник слишком высокомерен! Я не стану спорить, поэтому покиньте мой дом!»
Ли Джи спросил: «Так что на счет оросительных каналов?»
Лю Цзяньшэнь взмахнул рукавами: «Не обсуждается!»
Ли Джи вышел из себя и холодно бросил: «Не стоит быть такими высокомерными!»
Лю Цзяньшэнь лишь фыркнул, по-видимому не приняв предупреждение Ли Джи всерьез.
Когда они вышли из дома семьи Лю, Джен Хуэй спросил: «Господин, что будем делать, если нам все-таки не позволят построить оросительные каналы?»
Ли Джи ответил: «Соберите людей и приведите их на строительство! Ройте каналы там, где необходимо. Он всего лишь какой-то мелкий цензор, чего нам бояться?»
Джен Хуэй спросил: «Что если семья Лю обвинит нас в захвате чужой земли?»
Ли Джи усмехнулся: «Чего бояться? Если что-то случиться, я вас поддержу!»
На следующий день Джен Хуэй организовал арендаторов на строительство оросительных каналов на земле семьи Лю. Когда семья Лю это увидела, она пришла в ярость. После того, как люди Ли Джи копали в течении трех дней и не собирались прекращать, семья Лю начала принимать меры. Десятки их дзядинов взяли палки и бросились на беззащитных строителей.
«Как вы смеете рыть каналы на частной земле семьи Лю?»
«Побьем этих крестьян, которые работают на предателя!»
«Как смеете перекапывать поля семья Лю?»
Все люди, строившие оросительные каналы, были простыми крестьянами и у них не было оружия. Как они могли защититься от нападения? Сотни людей были избиты десятками дзядинов. Кое-кого били до синяков и опухших глаз, кое-кого до ран и крови. Люди стали разбегаться в разные стороны. Джену Хуэю, который с самого начала находился на месте строительства, чтобы контролировать процесс, тоже оставалось только убежать.
На следующий день, вернувшись в поселение Фань, Джен Хуэй рассказал Ли Джи об избиении, которое произошло в округе Цзинхай.
От услышанного Ли Джи пришел в сильную ярость. Семья Лю совсем его не боялась! Разве они не знали, что у него была самая сильная армия? Он построил на их участке оросительный канал, который занимал всего лишь 20 му земли, а они вот так с ним обошлись? Могло ли быть так, что в глазах семьи Лю он действительно был последним предателем?
Неужели они так хотели разорвать с ним все связи?
Если семья Лю продолжит свое упорство, а другие дворяне последуют их примеру, то освоение засушливых земель станет пустым звуком для него.
Новая партия из 10 000 арендаторов уже нанята, но они не могут начать возделывать свои поля. Ли Джи не мог свернуть на пол пути. Все, что ему оставалось, это воевать с семьей Лю.
Ли Джи презрительно фыркнул и уже было хотел звать Чжун Фэна, чтобы он собирал войска, как услышал, что к его двери быстро бежит слуга и сразу же у порога начал кричать: «Полковник, губернатор здесь!»
Ли Джи так удивился, что даже замер. Сам собой в голове возник вопрос, почему Ча Дэмбэй здесь в такое время? Но когда увидел губернатора, входящего во второй зал с обеспокоенным видом, подумал про себя: «Думает, что генерал Лунху захватил частную землю богатой знати?»
Ли Джи не знал, что семья Лю сможет найти пути, чтобы заставить губернатора говорить от их лица и был этим немало удивлен. Он оглядел Ча Дэмбэя с головы до ног и про себя подумал, что они действительно могут действовать как единый фронт, когда дело касается выгоды.
«Я хочу возделывать 100 000 му военной земли, что принесет казне ежегодно 12 000 ши зерна. Это большая польза! Ирригационные каналы для военных полей должны проходить через землю семьи Лю, поэтому мы не можем не затронуть их частных владений!»
Ча Дэмбэй хлопнул в ладоши и возразил: «Нельзя отнимать частную собственность у людей несмотря ни на что!» Помолчав, он громко сказал: «Если полковник так поступит, то весь мир назовет его предателем и возненавидит!»
На что Ли Джи усмехнулся: «Разве меня уже не объявили предателем?»
Ча Дэмбэй неловко улыбнулся: «Пока полковник не отменит торговый налог и не оборвет все связи с партией евнухов, весь мир будет считать его предателем!»
Ли Джи улыбнулся и беззаботно ответил: «Не надо все время говорить «весь мир то», «весь мир это». Это не кто иной как группа коррумпированных, эгоистичных чиновников и богатых семей. Тот, кто продвигает их интересы, способствует еще большему обеднению крестьян Поднебесной и скорому восстанию».
Губернатор почувствовал себя неловко. Когда Ли Джи выставил все таким образом, он саркастически усмехнулся: «Полковник сказал, что род семьи Лю – эгоистичная богатая семья?»
Ли Джи закатил глаза и ничего на это не ответил, вместо этого сказал: «Я обязательно построю эти оросительные каналы и обязательно буду собирать торговый налог. Если семья Лю пойдет против меня, это плохо закончиться».
Ли Джи припер Ча Дэмбэя к стенке, и ему нечего было ответить. Беспомощно покачав головой, губернатор сказал: «Полковник действует слишком опрометчиво! Если вы подождете хотя бы еще один день, все может измениться!»
Ли Джи пристально посмотрел на Ча Дэмбэя, но так и не понял, что тот имел в виду. Решив с ним согласиться, он кивнул головой: «Хорошо, я подожду один день!»
На следующий день Ли Джи с волнением ждал дома, когда открылись двери, и к нему вбежал посыльный.
«Министр министерства обрядов Хэ Шишоу передает полковнику письмо!»
Получается, что так называемым переломным моментом было письмо от Хэ Шишоу? Он тоже решил примкнуть к лагерю тех, кто хотел убедить его остановиться? Семья Лю имела очень хорошую сеть связей. Ли Джи знал, что некоторое время назад Хэ Шишоу написал на него донос и официально от него отрекся. Как он посмел ему написать? Ли Джи ухмыльнулся и открыл письмо.
«Ты всего лишь простолюдин! Я надеялся, что ты будешь лоялен стране и поможешь моему продвижению, но никак не ожидал сегодня оказаться в такой ситуации, тем более, что ты подружишься с человеком, который состоял в партии евнухов! Ты вторгся на частную землю благородной семьи, за что боги и люди гневаются на тебя! Я советую тебе поскорее убрать от них свои руки! Иначе, однажды ты проснешься в таком мире, где не будет никого, кто не осуждал бы тебя!»
И действительно, не успел Ли Джи открыть письмо, как на него тут же полился поток ругательств. Главная идея – которую можно было выразить всего лишь в одном предложении заключалась в том, чтобы запретить Ли Джи реквизировать земли семьи Лю для строительство оросительных каналов, запретить сбор торгового налога, срочно вернуться на праведный путь и с поджатым хвостом следовать инструкциям семьи Лю.
Ли Джи так разозлился, что бросил письмо Хэ Шишоу на пол и выругался: «Это избранное общество просто сидит и ведет пустые разговоры! Стране сейчас больше всего не хватает денег и еды. Без этого страна не сможет уничтожить разбойников и в будущем дать отпор восточным рабам! Без сбора торгового налога и освоения новых полей откуда возьмутся деньги и еда?»
Джен Хуэй насмешливо заметил: «Полковник, даже министр обрядов высказался. Хотим ли мы все еще сражаться с семьей Лю?
Ли Джи ходил по комнате взад и вперед, думая о том, что сеть связей семьи Лю оказалась достаточно велика. С ними нельзя было действовать просто грубой силой, чтобы не дать элите наброситься на себя. Сначала Ли Джи хотел направить свое войско в дом семьи Лю, чтобы напасть и избить их. Но сейчас, когда ситуация изменилась, лучше всего было действовать более тонко: найти доказательства их коррумпированности и нарушения законов.
«Джен Хуэй, попроси Хань Цзиньсиня прийти!»