Глава 215 Судьба арендаторов
В апреле в поселении Фань был собран рекордный урожай озимой пшеницы.
Хоть в прошлом году дождей было мало, и засушливые поля без орошения дали плохой урожай, но на полях Ли Джи все было замечательно. Реки не перестали течь, а орошение полей происходило от трех протекающих рядом рек. Было достаточно влаги и ухода, так что поля Ли Джи дали хороший урожай.
Старший Ни из новой деревни Дэюань тоже собрал небывалый урожай. Он был работящим человеком и знал, как глубоко надо вспахивать землю и когда нужно удобрять так, чтобы с одного му земли собрать 1 дань (=100 литров) и 2 ведра зерна. Они с женой на двоих арендовали 40 му земли и к апрелю собрали 47 дань пшеницы.
Долг на оплату сельскохозяйственных инструментов и ватных курток был погашен арендатору еще в прошлом году. В этом году нужно было только вычесть плату за аренду командующему 14 дань зерна и 1 дань за скот. К этому прибавить 1 дань за дом и все. Старший Ни может оставить себе 30 дань и 7 ведер зерна.
Четыре члена семьи старшего Ни, если есть до отвала в год съедали 11 дань зерна. У старшего Ни все еще оставались 19 дань и 7 ведер. Оставалось вычесть 2 дань для посева полей, и излишек составит 17 дань и 7 ведер.
Теперь, когда с момента вторжения монголов прошло два года, цены на зерно в Кёнгидо вернулись к норме. Почти 2 ляна серебра за дань.
В магазине командующего старший Ни обменял излишек и получил 35 лян и 4 цяня.
Это была большая сумма. Когда старший Ни возвращался домой, неся с собой 35 лян, то очень боялся того, что его ограбят.
В эти дни комплект летней одежды из хлопка стоил всего 4 цяня, зимнее пальто – от 1 до 5 цянь, а живая курица всего 1 цянь (1/10 ляна, 70 медных монет). 35 лян могли помочь старшему Ни и всей его семье жить обеспеченной жизнью и ни в чем не нуждаться. Это был уровень дохода почти такой же, как и у рабочих на фабрике Ли Джи.
Водяные колеса и оросительные каналы командующего изменили судьбу десяти тысяч крестьян.
В конце династии Мин не было недостатка в земле. Не хватало только организационных способностей и проектов по сохранению водных ресурсов. У Ли Джи было достаточно сил, чтобы дать отпор ближайшим претендентам на его собственность, поэтому он смог организовать небольшой проект по сохранению водных ресурсов и помочь крестьянам избавиться от бедности.
Когда у крестьян появились деньги, они не только платили арендную плату, но и начали строить дома.
На следующий день после того, как старший Ни вернулся с деньгами, он пошел искать каменщика, чтобы договориться о расширении дома для своей семьи. Однако старший Ни обнаружил, что опоздал. Две тысячи каменщиков, которые работали в поселении уже давно были заняты другими крестьянами, которые тоже получили деньги за хороший урожай.
Первым делом для всех, кто получил деньги за хороший урожай было улучшить свои жилищные условия. Старший Ни очень хотел нанять каменщика, поэтому ему пришлось встать в очередь.
Когда все было сделано, старший Ни покачал головой и вернулся домой, где увидел своего двоюродного брата Мэн Юсана со своей женой.
Как только старший Ни увидел двоюродного брата, он сразу понял с какой целью тот пришел и громко крикнул: «Двоюродный брат, подожди, я куплю утку, чтобы угостить тебя!»
Больше не говоря ни слова, старший Ни отправился на городской рынок, где купил утку, чтобы угостить Мэн Юсана и отпраздновать хороший урожай. В двух ли к северу от новой деревни Дэюань образовался небольшой городок, в котором торговцы на рынке продавали овощи, мясо, кур и уток. Они обслуживали богатых крестьян с близлежащих деревень.
После сбора озимой пшеницы в этом году крестьяне стали богаче, а город стал более оживленным. Мясникам каждый день приходилось резать по свинье, а продавцы кур и уток сбились со счета, сколько птицы они забивали за день.
Вечером семья старшего Ни, а также Мэн Юсан с женой устроили праздничный ужин. На столе был жареный бекон, тушеная утка, различные овощи, рисовое вино, купленное в городе и много-много риса.
Мэн Юсан и его жена привыкли к лишениям и при виде такой еды у них потекли слюнки. Они проглотили и выпили все с такой скоростью, будто несколько дней ничего не ели. Их голодные взгляды так напугали сына старшего Ни, что он не осмелился взять со стола даже овощи.
Хоть семья старшего Ни и не ела мясо каждый день, но они могли его себе позволить раз в три дня. А уж после такого хорошего урожая, наверняка смогут покупать его каждый день.
Семья старшего Ни вела себя намного спокойнее при виде мяса на столе, по сравнению с глотающими, словно голодные волки Мэн Юсаном и его женой, которые не могли себя сдержать. В конце концов, семья старшего Ни решила, что Мэн Юсан и его жена слишком несчастны и не стали соревноваться с ними за еду. Они положили в миски с рисом немного овощей и отложили палочки в сторону.
Мэн Юсан засунул кусок мяса в рот и сказал: «Ешьте мясо. Почему вы не едите?»
Старший Ни сделал глоток рисового вина и спокойно ответил: «Вы ешьте. Мы ели мясо утром, поэтому не так голодны».
Мэн Юсан увидел, как старший Ни пьет и вспомнил о стоящей перед ним чаше с вином. Он взял ее и сделал глоток. После того, как рисовое вино обожгло ему желудок, Мэн Юсан удовлетворенно вздохнул и сказал: «Ослиный помет, вот как люди-то живут! Там в Баоди все так плохо, что я не ел мяса даже на Новый год!»
Старший Ни засмеялся и закурил трубку, выпуская кольца дыма в ожидании, пока его двоюродный брат закончит есть.
Мэн Юсан растерянно посмотрел на старшего Ни, который курил трубку и подумал, что семья старшего Ни настолько богата, что он может позволить себе покупать табак. Такой сухой табак он видел лишь однажды в магазине одного мастера, но никогда прежде не курил.
Мэн Юсан был шокирован всеми новшествами в семье старшего Ни. Если бы он раньше увидел, как старший Ни курит, он бы сразу вырвал у него из рук трубку и сделал несколько затяжек. Но теперь, глядя на разбогатевшего старшего Ни, почувствовалась классовое неравенство. Будто он не осмеливался больше относится к нему по-прежнему.
Затем Мэн Юсан осознал, что ему слишком неловко есть мясо, движения его палочек замедлились, и он стал есть медленнее.
Пока старший Ни ждал, все время курил. Как только Мэн Юсан рыгнул и отложил палочки в сторону, старший Ни сказал: «Мой двоюродный брат пришел сегодня со своей женой, чтобы просить меня стать их поручителем. Верно?»
10 000 крестьян Ли Джи стали очень богатыми и вести об этом распространились намного ли вперед, достигнув соседних уездов. Бедные крестьяне в округе надеялись приехать в поселение Фань, чтобы заняться сельским хозяйством для Ли Джи, но желающих было слишком много. Поэтому было принято решение, что вторая партия крестьян должна заручиться гарантией от первой партии. Таким образом надеялись исключить наличие шпионов.
Мэн Юсан очень хотел переехать в поселение Фань, чтобы стать одним из арендаторов, но для этого ему было необходимо сначала прийти к старшему Ни и заручиться его гарантией. Без старшего Ни в качестве гаранта Мэн Юсан даже не сможет пройти через ворота поселения Фань.
Старший Ни облизнул губы и сказал: «По правде говоря, двоюродный брат, уже пятеро родственников приходили просить, чтобы я стал их поручителем. Ты шестой». После паузы старший Ни продолжил: «Но по правилам командующего я смогу поддержать только одну семью. Трудно сделать выбор кого поддержать, а кого не поддержать!»
Мэн Юсан с нетерпением посмотрел на старшего Ни и сказал: «Старший Ни, мы с тобой выросли и в детстве вместе играли. С твоей стороны неразумно поддерживать кого-то другого».
Старший ни сделал последнюю затяжку, потушил трубку и постучал ею об ножку стола, чтобы выбить пепел наружу. «Ты прав, давай и дальше придерживаться друг друга. Вместе, с детства и до самой старости. Хоть раньше ты и называл меня презрительно тупицей, но никогда не издевался. Другие только пользовались мной, потому что я честный человек!»
Старший Ни достал и положил сухой табак на стол: «Итак, я стану гарантом для твоей семьи, Мэн Юсан! В этом году я поеду в округ Цзинхай, чтобы помочь тебе выкопать оросительные каналы для 40-ка му земли!»
«Это правда?»
«Почему это должно быть неправдой? Завтра же я отведу тебя в город в качестве поручителя».
Когда Мэн Юсан услышал слова старшего Ни, он подскочил со стула, потом опять сел на него, вскрикнув: «Старший Ни, ты невероятно преданный человек!»
Слова старшего Ни навсегда изменили судьбу Мэн Юсана и его жены. Как они могли не волноваться? Жена Мэн Юсана крепко вцепилась в его штанину и была настолько взволнована, что не выдержала и разрыдалась.
«С нашими детьми теперь все будет в порядке! Они смогут есть достаточно!»
Мэн Юсан посмотрел на свою жену и тоже не сдержал слез. Обняв ее за голову, он сказал: «Теперь у наших детей будет хорошая жизнь! Наши дочери больше не будут голодать!»
Старший Ни посмотрел на взволнованных Мэн Юсана и его жену, но ничего не сказал. Он достал еще немного табака, вложил его в трубку и снова медленно закурил.