Глава 209 Окончание забастовки
На глазах испуганных студентов, солдаты Ли Джи подошли и арестовали лидеров движения на основании разведданных, добытых Хань Цзиньсинем, независимо от того, были ли доказательства или нет. Их направляли в тюремные камеры поселения Фань. Если после тщательного допроса они признаются, их казнят, если нет, то отпустят. Студенческие лидеры все были детьми из богатых семей. По данным разведки на них нашлось много грязных дел, поэтому Ли Джи смог из захватить одним махом.
Кроме того, обыску подверглись три дома окружных глав.
Солдаты Ли Джи без предупреждения ворвались в их ямэни, арестовали всех родственников, которые помогали главам в их делах и отвезли их в поселение Фань для допроса. Перед лицом свирепых тисков солдат Ли Джи ямэни правительственных окружных глав были подобны чайным домикам в бордели, куда мог войти каждый. Куда делся весь авторитет этих почтенных чиновников?
В глазах других эти окружные главы выглядели бледно. Но потеря авторитета отходила на второй план перед страхом от потери родственников. Они боялись, что членов их семей действительно убьют, если Ли Джи удастся получить доказательства.
Учитывая нынешнюю силу генерала Лунху, как только кто-то из членов семьи окружных глав будет признан виновным в коррупции и нарушении закона, его действительно казнят. А если такое случиться, то император не станет его за это наказывать. Все помнили историю, когда солдаты генерала Цзо Ланъюя грабили в окрестностях местных жителей и насиловали женщин, солдаты Ли Джи оказались настолько сильнее, что смогли наказать их. Что им какие-то чиновники, если найдутся убедительные доказательства?
Сейчас император остро нуждался в деньгах на подавление разбойников. Ли Джи пошел на то, чтобы оскорбить людей Поднебесной и собрать для него деньги, что не могло ему не понравится, и он совершенно точно встанет на сторону Ли Джи.
Если Ли Джи успешно допросит их родственников, то окружные главы не только потеряют близких членов семьи, но так же свой бизнес и официальные должности.
Теперь, когда Ли Джи открыто предпринял ответные меры, трое глав уездных городов поняли, что подстрекая торговцев и студентов, не на шутку его разозлили. Они посчитали, что если замолчат и будут сидеть тихо, то с их родственниками, похищенными Ли Джи, ничего не случится. Они боялись вызвать еще большие проблемы, поэтому заперлись в своих ямэнях и больше не поддерживали бунт студентов.
Увидев, что их лидеров забрали, а окружные главы заперлись в своих ямэнях, остальные студенты потеряли опору.
Без лидеров у них пропал боевой дух. Все боялись, что генерал Лунху придет арестовать и их. Особенно испугались авторитетные ученые, они быстро нашли предлоги и убежали по своим домам. Когда другие студенты увидели, что авторитетные ученые сбежали, они поняли, что ситуация вышла из-под контроля, поэтому тоже разошлись по домам.
Без поддержки студентов торговцы тоже начали беспокоиться. Они все гадали, как же Ли Джи удалось с ними справиться.
Следующий метод, который применил Ли Джи по отношению к бастующим торговцам, был довольно прост.
Он мобилизовал торговцев поселения Фань для помощи трем округам. Они привезли зерно и овощи из запасов поселения, для продажи в дефицитных регионах. Чтобы немного стабилизировать местный рынок, цены поставили немного выше рыночных. Благодаря доступным товарам, привезенным из поселения Фань, забастовка не повлияла на жизнь простых людей трех округов, и их волнения улеглись.
Торговцы поселения Фань вели настолько оживленный бизнес в трех округах, что даже не успевали считать наличные. Каждый из них надеялся, что забастовка продлиться еще немного дольше.
Теперь, торговцам было просто не интересно продолжать забастовку и отдавать свой бизнес в руки торговцев из поселения Фань.
Сила генерала Лунху была просто невероятной: с точки зрения армии, у него были эффективные солдаты, которые побеждали в каждом бою; с точки зрения политики, император был к нему благосклонен; с точки зрения торговли, у него было процветающее поселение Фань. Независимо от того, были ли это военные, политические или торговые дела, все чиновники Тяньзиня были беспомощны перед Ли Джи. Более того, он с легкостью раскрывал и ликвидировал все их замыслы.
Ко всему прочему Ли Джи сказал, что если торговцы не откроют двери своих магазинов в течении трех дней, то их всех приравняют к восточным рабам. Эти слова звучали так зловеще, что торговцам трех округов пришлось тщательно взвесить дальнейшие действия.
Всего через день бастующие торговцы в трех округах начали один за другим открывать двери своих магазинов. Сначала, ранним утром открылись мелкие торговцы с небольшим капиталом, после обеда неохотно стали открываться более крупные магазины с большим капиталом.
Так называемая забастовка студентов и торговцев рассеялась всего за три дня.
Когда все магазины открылись, налоговые бухгалтера Ли Джи в сопровождении солдат дивизии Хубэнь отправились проверять соответствия деклараций счетам и собирать торговый налог.
Сначала проверяли мелких лавочников, у которых были небольшие обороты. Налоговые бухгалтера оставались в магазине на один день, чтобы оценить продажи, проверить счета и начислить налоги. Если находилось большое несоответствие с декларацией, торговца штрафовали! Однако если кто-то категорически отказывался сотрудничать, такой магазин тут же опечатывали, и никогда больше не давали разрешение, чтобы открыться вновь.
Поскольку торговцы трех округов пошли на забастовку в знак сопротивления оплате налога, Ли Джи попросил своих налоговых бухгалтеров произвести тщательные расчеты и не давать торговцам никаких поблажек.
Перед тигроподобными воинами Ли Джи чиновники и торговцы могли только дрожать от страха и послушно платить.
По бухгалтерским оценкам, находящиеся в подчинении у Ли Джи три округа и поселение Фань могли собрать 62 000 лян торгового налога. Это была внушительная сумма.
С другой стороны Ли Джи нужно было разобраться с преступниками, захваченными в домах коррупционеров и на площади, среди бастующих студентов.
Эти люди были подстрекателями уличных беспорядков, поэтому Ли Джи не мог их так просто отпустить. Пока их подробно допрашивали в стенах тюрьмы, Ли Джи попросил Хань Цзиньсиня заняться ими вплотную и добыть больше доказательств.
Студенты, захваченные солдатами Ли Джи, были детьми из богатых семей и имели глубокие корни в этом районе. Деловая среда быстро успокоилась после волнений и сосредоточилась на том, чтобы задействовать все свои связи, для того, чтобы спасти их из-под ареста. В течении всего января чиновники продолжали приходить в официальную резиденцию Ли Джи, отчего порог почти износился. Все чиновники, когда-либо имевшие отношения с Ли Джи, приехали в поселение Фань, чтобы заступиться за арестованных студентов.
Этим чиновникам Ли Джи всегда предлагал чашечку чая, прежде чем заняться делами.
Он активно продолжал расследовать дела детей злостных торговцев и чиновников, которые чинили препятствия сбору торгового налога, чтобы выяснить о них всю их подноготную. Если ничего не удавалось находить, он отпускал их, если все же находились доказательства, он настаивал на наказании.
Эта студенческая и торговая забастовка стала для Ли Джи хорошей возможностью навести порядок на Тяньзиньской Западной дороге. Казнь отпрысков злостных семей, удерживающих за собой рынок, могла очистить обстановку в целом.
25 января прибыл губернатор Тяньзиня Ча Дэмбэй. Он посетил Ли Джи, чтобы ходатайствовать за даотая по охране порядка Сун Даомина, а так же Сун Цзиньюя, его второго сына.
Ли Джи поприветствовал его, приняв во втором зале. Теперь, когда Ли Джи был известен во все мире, Ча Дэмбэй не мог смотреть на него с высока. Как только Ли Джи сделал жест, чтобы преклонить колени, Ча Дэмбэй быстро подошел к нему, чтобы остановить.
«Полковнику не стоит проявлять излишнюю вежливость».
В конце прошлого года в официальных кругах Тяньзиня прошли слухи о том, что Сун Даомин поссорился с Ли Джи из-за того, что тот отказался встать перед ним на колени. В результате чего в начале этого года Ли Джи возглавил войска, чтобы арестовать притаившегося в особняке даотая шпиона восточных рабов и заставил семью даотая платить за серьезное преступление. Совпадение по времени произошедших событий заставили людей опасаться. Кто теперь посмеет поставить Ли Джи перед собой на колени?
Двое сели во втором зале. Ча Дэмбэй сделал глоток предложенного ему чая и сказал: «Генерал Лунху, этот Сун Цзиньюй слаб и невежественен. Его обманули, заставив жениться на Ювань. Полковник, почему бы вам не сохранить свое лицо, не отпустить Сун Цзиньюя и никогда больше об этом не вспоминать?»