Глава 208 Тонкая работа по подавлению мятежа
Рис в эти дни стоил недешево. Бедные люди не могли закупать его в больших количествах и хранить в качестве запасов. В основном семьям хватало еды на десять день, не более. Как только магазины зерна закрылись, люди трех округов испугались не на шутку. Они опасались того, что их семьи умрут с голоду, поскольку возможности достать еду были отрезаны.
Мало того, под призывами Сун Цзиньюя ученые трех округов тоже присоединились к забастовке. В ней участвовали не только ученики уездных школ, но и ученики частных школ, и те, кто только собирался сдавать экзамены на поступление. Все они вышли на улицы, расклеивали объявления, раздавали листовки, выступая против введения генералом Лунху торгового налога, который был против интересов народа. Сотни студентов в каждом округе маршировали до правительственных учреждений и били в барабаны, призывая улучшить их жизнь.
Начальник каждого уезда выступил перед толпой, поясняя, что не имеет никакого отношения к торговому налогу, все это лишь намерение генерала Лунху. Мировые судьи и окружные судьи сообщили, что они сообщат армейскому начальству о ситуации на Тяньзиньской Западной дороге и вернут ситуацию снова к светлому будущему.
Затем студенты отправились к расположениям солдат генерала Лунху, находящимся за городом, и стали бросать в них камни. Джен Кайчен, командовавший отрядом близ округа Цзинхай, был относительно сдержан. Он не стал противостоять студентам, лишь приказал произвести несколько предупредительных выстрелов.
Четвертый сын Ли, находившийся в уезде Цинсянь, и Чжун Фэн, находившийся в уезде Синцы, оба приказали солдатам открыть огонь и вступили в сражение с бунтующими студентами. Несколько студентов были ранены и даже убиты.
Когда студенты увидели, что солдаты убивают людей, они возмутились еще больше. Они больше не осмеливались идти на военные лагеря, поэтому собрались у ворот правительственных уездный учреждений. Там они выставили тела убитых студентов солдатами поселения Фань и шумели, выкрикивая лозунги.
«Жадность солдат эксплуатирует народ!»
«Налоговые инспектора – это бедствие голодных тигров и волков!»
«В погоне за выгодой, отбирают богатство простых людей!»
Сун Цзиньюй, второй сын Сун Даомина, был в авангарде всех беспорядков. Он стоял рядом с ранеными у ворот одного из правительственных учреждений и громко говорил студентам: «Торговцы занимаются небольшим делом, зарабатывают не так много, а трудятся с утра до ночи, не имея ни минуты отдыха. Легко ли это?»
Студенты внизу кричали ему в ответ: «Это не просто!»
Сун Цзиньюй закричал: «Тогда полковник Ли Джи, получивший титул генерала Лунху, введя чрезмерный торговый налог, хочет украсть то последнее, что есть у торговцев! Можем ли мы согласиться на это?»
«Не можем!»
«Нет!»
Когда студенты увидели, что сын даотая пришел поддержать забастовку, они почувствовали, что смогут противостоять генералу Лунху и стали еще громче выкрикивать лозунги.
Какую пользу от этого получали простые люди? Все ученые в их глазах были порядочными людьми. Видя, что порядочные люди поднялись на борьбу, простые люди растерялись. Почему правительство и ученые пошли в конфронтацию? Большая толпа собралась у ворот окружных правительственных зданий, чтобы понаблюдать за происходящим. Услышав лозунги за интересы народа, некоторые присоединились к ним, увеличивая фронт борьбы против торгового налога. Так сопротивление разрасталось и становилось все больше и больше.
***
Новости о студенческих забастовках в трех округах вскоре достигли стен поселения Фань.
Когда об этом услышала Цуй Хэ, она очень испугалась и поспешила к Ли Джи: «Муж, как ты можешь пойти против такого количество людей?»
На что Ли Джи спокойно ответил: «Госпожа, я не иду против людей, наоборот, я все делаю ради людей. Это богачи и знать создают проблемы, а бедные лишь наблюдают за происходящим. Если богатые торговцы не начнут платить налоги, бедные крестьяне будут раздавлены все повышающимся земельным налогом!»
Цуй Хэ опустила голову: «Но они подняли такой шум, как муж сможет их остановить?»
Ли Джи широко улыбнулся: «Ну, тогда пусть столкнуться с моими потрясающими навыками!»
Цуй Хэ схватила его за рукав и долго молча сжимала, после чего тихо сказала: «Муж во всем прав».
Ли Джи улыбнулся и коснулся лица своей жены.
Студенты бушевали два дня и Ли Джи пришлось принять меры.
Первой его целью стал особняк даотая Сун Даомина. Пятьсот солдат Отборного полка окружили его за считанные минуты. Под ошеломленными взглядами людей, солдаты Ли Джи выбили ворота в особняк даотая и насильно захватили наложницу Сун Цзиньюя Ювань. Они так же захватили ее личную служанку и их связного, который жил на севере Тяньзиня. Все, кто участвовал в передаче разведданных, были схвачены. Также были изъяты письма не только с передаваемой информацией, но и со сведениями о краденом имуществе.
После проведенного допроса с применением пыток, Ювань и ее служанка дали показания, что они действительно были монгольскими шпионами и передавали важную информацию.
Услышав, что Ли Джи ворвался в его дом, Сун Даомин поначалу пришел в такую ярость, что поклялся убить его. Но узнав, что новая наложница Сун Цзиньюя была шпионом восточных рабов, испугался.
Когда в семье происходит такое, то, если повезет, это может лечь черным пятном на ее репутацию, что скажется на дальнейшей карьере. Но если не повезет, последует конфискация имущества с последующей смертной казнью. Если он лично не убьет Ювань, то это точно не сойдет ему с рук, однако теперь Ювань уже была в руках Ли Джи и предпринимать какие-то действия было слишком поздно.
Как в его собственный дом мог проникнуть шпион? Откуда Ли Джи узнал об этом? Думая так, Сун Даомин впадал в еще большее отчаяние.
Этот Ли Джи был слишком богат и имел в своих руках слишком много власти. Будь то его армия, военные заслуги или благосклонность императора. Этот Ли Джи имел за своей спиной шпионов и мог легко кого-то подставить. Он даже мог просто уничтожить с помощью денег. С ним невозможно было сразиться в одиночку!
Вдруг Сун Даомин вспомнил о своем втором сыне Сун Цзиньюе и приказал срочно поспешить в округ Цзинхай и сказать ему, чтобы он срочно прекратил создавать волнения и возвращался домой. Его нужно было убрать от всеобщего внимания.
Но, когда посыльный семьи Сун прибыл на место, было уже слишком поздно.
Сун Цзиньюй находился у ворот правительственного здания и продолжал разжигать забастовку, он не знал, что Ювань арестовали. Ли Джи послал войска и публично схватил Сун Цзиньюя.
Джен Кайчен, возглавлявший войска, встал перед воротами правительственного здания и перед ошеломленными взглядами студентов громко объявил: «Наложница Сун Цзиньюя оказалась шпионом восточных рабов! Сун Цзиньюй был околдован ею и спровоцирован на разжигание забастовки против торгового налога, который был введен в соответствии с законом! Быстро все возвращайтесь по домам! Если снова начнете чинить смуту, то с вами будут обращаться, как с шпионами восточных рабов!»
Солдаты Ли Джи произвели предупредительные выстрелы, после чего увели Сун Цзиньюя. Студенты испугались и поутихли.
Далее солдаты Ли Джи приступили к предупредительным мерам. Они вышли на улицы городов, сорвали развешанные студентами листовки, стучали в двери всех магазинов и разъясняли положение торговцам. «Эту забастовку инициировали восточные рабы! Если магазин не откроется в течении трех дней, вы будете приравнены в монгольским шпионам!»
Поначалу недовольные студенты все еще не хотели уходить, они продолжали выкрикивать лозунги у стен правительственных зданий. Однако спустя полдня Джен Кайчен снова вывел своих солдат, чтобы полностью подавить бунт. На этот раз он нацелился на несколько студентов из очень богатых и знатных семей. Эти семьи имели большой бизнес и были основной причиной всех бед. За ними стояло много грязных дел.
«Семья Чень захватила плодородные земли фермеров и заставила их стать крестьянами-арендаторами. Это очень подозрительный инцидент! Генерал Лунху приказал этому тысяцкому арестовать Чэнь Лукиана и допросить его, как потомка семьи Чень!»
«Семья Лу, которая управляет казино, использует мошенников, чтобы выманивать у людей деньги. Для многих простых людей это стало причиной полного разорения, кого-то убили, а несколько десятков людей были доведены до самоубийства. Это серьезное обвинение! Лу Кэци, потомок семьи Лу, сейчас же будет арестован для расследования и допроса!»