Глава 207 Взимание торгового налога
Ли Джи нанял 50 бухгалтеров, которые могли читать и принимать отчеты. В то же время в каждом оживленном городе купил двор в качестве отделения по сбору торгового налога.
Более месяца ушло на то, чтобы Хань Цзиньсинь, используя методы слежения за взяточничеством, смог собрать всю грязную информацию о более-менее крупных торговцах и чиновниках Тяньзиньской Западной дороги.
Семья начальника уезда Цзинхай Чан Фэндуна занималась ростовщичеством. Она взимала настолько огромные суммы денег, что довела до смерти пять семей.
Мировой судья уезда Синдзи однажды принял взятку в размере 3000 лян, насильственно отобрал у фермеров и присвоил себе 4000 му земли, в результате чего сотни фермерских домов превратились в крестьян-арендаторов.
Племянник начальника уезда округа Цинсянь управлял казино в котором использовал мошенников, чтобы выманивать у людей деньги. Дошло до того, что он принудил к смерти десятки игроков.
Ли Джи читал список деяний преступников и не переставал усмехаться. Чиновники и торгаши династии Мин поистине творили много зла. Ни у одного из них не было «чистой задницы». Более того, все чиновники целиком полагались на свою власть, считая себя разве что не небожителями, поэтому вообще не скрывали своих незаконных дел. Как только Ли Джи пойдет в наступление, все эти преступления станут для него причиной поставить их в неловкое положение.
Он посмотрел на Хань Цзиньсиня и громко воскликнул: «Вы хорошо поработали!»
Хань Цзиньсинь поклонился и ответил: «Я всего лишь скромный чиновник, который сделал все, что мог».
Ли Джи положил списки на чайный столик и сказал: «Тогда давайте начинать. Завтра отправьте приказ в канцелярию, что полковник собирается взимать торговый налог. Следуйте ставке, установленной Тай-цзу (храмовое имя императора): 40 лян годового оборота освобождаются от налогообложения, сумма свыше сорока вся облагается по ставке 30 к одному».
Джен Хуэй очень удивился, он впервые узнал, что начальник собирается взимать торговый налог. «Господин, вы будете собирать налог со всей Тяньзиньской Западной дороги?»
Ли Джи ответил: «В стране не хватает денег, но торговцы не платят налоги. Из-за финансовой рецессии невозможно достойно содержать армию и поддерживать национальную оборону. Это хроническая болезнь нашей страны. Конечно же мы соберем налог со всей Западной дороги. Пусть торговцы возьмут на себя инициативу составить налоговую декларацию, после чего я отправлю своих 50 бухгалтеров в три округа для проверки их достоверности. Если выяснится большое расхождение между декларацией и данными налоговой проверки, будут начислены большие штрафы!»
Джен Хуэй кивнул и отправился отдавать нужные распоряжения.
***
Как только Ли Джи объявил о начале сбора торгового налога, по всей Западной дороге поднялся большой шум.
Большинство торговцев вели дела с влиятельными семьями, и если нужно было вынуть деньги из карманов, то им требовалось получить на это разрешение у своих покровителей. Торговцы один за другим шли к ним и жаловались. Бюрократы и высокопоставленные чиновники трех округов быстро объединились и начали действовать. Потягивая за ниточки наработанных с годами связей, они собрались в доме даотая Сун Даомина.
16 января на 11-ом году правления Чунчжэня, сразу после праздника фонарей, государственные чиновники и знатные люди с Тяньзиньской Западной дороги собрались в особняке даотая, чтобы обсудить, как поступить с торговым налогом, который собрался взимать Ли Джи.
Эти крупные дельцы имели активы на десятки тысяч лян. Все они попадали под налог, ведь необлагаемая сумма была всего лишь 40 лян. Ставка Ли Джи 30 к одному была сродни вырыванию всех зубов изо рта.
Когда Сун Даомин услышал, что ему сказали торговцы и чиновники, его борода затряслась от гнева. Он закричал: «Этот Ли Джи такой смелый! Да кем он себя возомнил? Как он смеет взимать государственный налог от лица правительства? Думает, что Западная дорога принадлежит его семье?»
Чан Фэндун, начальник уездного округа Цзинхай поклонился и сказал: «Господин даотай, этот Ли Джи даже не обсудил с вами такой важный вопрос. За кого он принимает господина даотая?»
Один из торговцев погладил бороду и сказал: «Это повторение налоговой катастрофы династии Ванли («Бесчисленные годы» девиз правления императора Чжу Ицзюня, династии Мин)! Налоговые инспекторы династии Ваньли разорили многие семьи и заставили бежать огромное количество людей. В конце концов, мир возмутиться по данному поводу, и вопрос будет улажен».
Сун Даомин холодно фыркнул: «Нет! Я не дам ему ни одной медной монеты! Что он о себе думает?»
Чан Фэндун забеспокоился: «Господин, у этого Ли Джи очень сильная армия. После того, как вывесили объявление, он разместил по тысяче солдат за пределами каждого округа. Эти солдаты подобны тиграм и волкам. Если не заплатим налоги, боюсь, этот Ли Джи применит к нам силу!»
«Он осмелится применить силу?» - Сун Даомин закатил глаза. Чувствуя себя беспомощным, он сказал: «Этот Ли Джи еще думает о том, как будет выглядеть в глазах императорского двора?»
Чан Фэндун покачал головой: «Сейчас императору не хватает средств, и он пытается найти их повсюду. Боюсь, как только Ли Джи соберет налог, император не проявит недовольства!»
Торговец, сидевший в конце, громко заявил: «Вы его боитесь? Давайте объявим забастовку! Мы сделаем это дело масштабнее, чем оно есть. Посмотрим, как император тогда поступит!»
Это предложение было единогласно одобрено всеми собравшимися, они один за другим громко заявляли: «Да, мы объявим забастовку!»
«Усугубим ситуацию! Если грянет беда, император его точно не пощадит!»
«В домах людей больше не будет достаточно риса! Как только мы закроем зернохранилища, сразу возникнут проблемы! Тогда посмотрим, чем закончится затея Ли Джи!»
Сун Даомин погладил бороду и довольно кивнул: «Забастовка действительно хорошая идея! Что нам еще остается?»
Второй сын Сун Даомина, Сун Цзиньюй, тоже сидел в зале позади своего отца. Услышав, что его отец согласен с предложением, он сказал: «Отец, мы можем поднять студентов на забастовку!»
В эти времена у бедных людей не было денег на обучение, и обучались в основном дети из богатых семей. Ли Джи взимал налоги с торговой знати, что означало обложение налогом родных семей ученых. Этого было достаточно, чтобы спровоцировать их крестовый поход.
После слов своего сына, глаза Сун Даомина загорелись: «Хорошо! Это замечательное предложение! Цзиньюй, ты можешь связаться со студентами трех округов, мы нанесем удар все вместе! Чем больше людей, тем лучше!»
Когда Сун Цзиньюй услышал похвалу от отца, он весь засветился от радости. Кивнув, он воскликнул: «Отец, не волнуйся, я все сделаю в лучшем виде!»
После всеобщего собрания и разговора с Сун Даомином, все облегченно выдохнули и почувствовали себя уверенней. Они еще немного поговорили и разъехались по своим уездам, готовиться к забастовке.
***
После того, как Ли Джи опубликовал объявление о сборе торгового налога, все торговцы поселения Фань активно пошли на сотрудничество и сами отправились в правительственное учреждение, чтобы добровольно подать декларации и оплатить требуемую сумму.
Объявленная Ли Джи ставка 30 к одному на самом деле составляла примерно 3,3%. Валовая прибыль (разница между доходами от продажи и расходами) торговцев поселения обычно составляла примерно 30%. Торговый налог 3,3% был равен примерно одной девятой части от их прибыли, что было вполне терпимо.
Более того, командующий освободил от налога доходы ниже 40-ка лян, что делало ставку налога для мелких торговцев еще ниже. Продавцы на рынке имели доход не более 100 лян в год, и половина их оборота не облагалась.
Большинство торговцев в поселении Фань были богаты и могли позволить себе без ущерба для бизнеса платить налоги.
Кроме того, если крестьяне каждый раз платили налоги командующему, то почему торговцы не должны были тоже платить?
Каждое утро у входа в Официальный зал поселения Фань выстраивалась длинная очередь. Это все были местные торговцы, которые хотели заплатить налог.
Ли Джи смотрел на их искреннее желание и чувствовал себя счастливым. Он уже несколько лет развивал поселение Фань, делая жизнь его жителей обеспеченнее и комфортнее. Теперь он видел, что все эти люди не забыли его доброту и искренне на нее отвечали.
В трех других округах ситуация была совершенно иная.
Со дня публикации объявления Ли Джи о торговом налоге торговцы в округах Цзинхай, Цин и Синдзи закрыли свои двери и объявили забастовку. У торговцев не только не хватило осознанности, чтобы взять на себя инициативу по уплате налога, но они так же собирались бороться с генералом Лунху до конца.
Внезапно все три округа разом опустели. Никто не бегал по делам, не работали магазины зерна, не торговали рисом.