Глава 204 Цзиньи-вэй (тайная стража императора) Хань Цзиньсинь
Спрос на тигельную сталь немного подрос.
Тао Лаоэр из округа Уцин был кузнецом. Несколько дней назад он получил от какого-то незнакомого человека стальной слиток размером в пол цзиня. Человек сказал, что это прекрасная сталь семьи Ли и попросил Тао Лаоэра опробовать ее. Он также сказал, что если ему понравится, то он сможет приехать в магазин семьи Ли в Тяньзине и купить больше по 2 ляна 5 вэнь за один слиток в 1 цзинь.
Тао Лаоэр постучал по слитку молотком и почувствовал, что качество довольно хорошее. Желая лучше проверить, он решил использовать этот слиток для стального лезвия, а корпус ножа сделал из обычного кованного железа.
Оказалось, что качество ножа вышло очень хорошим. Тао Лаоэр взял кость свиной ноги для проверки ножа. Он несколько раз опустил руку с ножом и неожиданно кость свиной ноги распалась на две части.
Прекрасная сталь семьи Ли показала себя невероятно хорошей. 2 ляна 5 вэнь за цзинь было совсем не дорого.
Тао Лаоэр взял новый нож на овощной рынок и нашел мясника Хуана, который продавал мясо.
«Мясник Хуан, я хочу тебе продать нож для резки костей».
Мясник Хуан закатил глаза и грубо ответил: «У меня есть нож для резки костей. Зачем мне покупать твой?»
Тао Лаоэр спокойно ответил: «Потому что мой нож хорош. Он поможет сэкономить тебе время».
На что мясник Хуан резонно заметил: «Мой нож для резки костей изготовлен из Сучжуанской стали. Сталь твоего ножа лучше, чем Сучжуанская?»
Тао Лаоэр улыбнулся и протянул свой нож для резки костей: «Узнаешь, когда попробуешь!»
Мясник Хуан взял из его рук нож, огляделся вокруг и нашел свиное ребрышко. Он замахнулся, полоснул ножом и увидел, что ребрышко легко распалось на две части. Затем посмотрел на нож для резки костей, тот остался цел и невредим.
Мясник Хуан громко воскликнул: «Неплохо!»
Он нашел свиную бедренную кость и положил ее на разделочную доску. Замахнувшись ножом он одним ударом разрубил ее на две части. Раздался громкий хлопок, нож прошел сквозь кость и вонзился в разделочную доску. Бедренная кость была аккуратно разрезана пополам, перелом оказался гладким и острым у края.
Если бы нож был из обычной стали, то при разрезании кости лезвие бы изогнулось. Даже если это нож для измельчения костей и сделан из Сучжуанской стали, то острие все равно будет слегка притуплено, и нож необходимо каждый раз затачивать. Но когда мясник Хуан вытащил нож из разделочной доски и осмотрел края, то не обнаружил никаких признаков скручивания или притупления. «Отлично! Кузнец Тао, твой нож очень хорош! Он лучше и прочнее ножа, сделанного из Сучжуанской стали. Где ты взял такую хорошую сталь?» После того, как плашмя хлопнул ножом по ладони, осматривая его, мясник Хуан продолжил: «Сколько же он стоит? Если это слишком дорого для меня, то я не смогу купить».
Тао Лаоэр улыбнулся: «Если бы нож был плохой, как бы тогда я пришел к тебе? Я не возьму дорого, за один нож всего 1 лян!»
Мясник Хуан удивился, услышав цену, которую назвал Тао Лаоэр. Не обсуждая ее, он поскорее достал из-под прилавка несколько серебряных монет и передал их кузнецу. «Договорились! Приходи ко мне еще, если у тебя появится что-то такое же хорошее в будущем!»
Тао Лаоэр знал, что мясник Хуан посчитал нож слишком дешевым, поэтому с радостью заплатил. В конце концов, этот нож был прочнее ножа из Сучжуанской стали, за пол цзиня которого давали 2-3 ляна, а готовые ножи, естественно, были еще дороже. Пол цзиня хорошей стали семьи Ли стоили всего 7 цянь (напоминаю, 1 цянь – десятая часть ляна) 5 вэнь (в ляне 1000 вэнь). Таким образом себестоимость ножа составляла всего 8 цянь и при продаже Тао Лаоэр смог заработать целых 2 цяня.
Это была неплохая сделка. Совершив несколько таких сделок, Тао Лаоэр за месяц сможет заработать целый лян!
Во всяком случае, мясникам и поварам ресторанов округа Уцин обязательно понравятся ножи из прекрасной стали семьи Ли. В тайне от всех Тао Лаоэр собрался поехать в Тяньзинь, чтобы купить сталь в магазине семьи Ли и превратить ее в ножи.
***
10 ноября погода была уже очень холодной. За ночь пруд покрылся коркой льда и утром еще не успел растаять. Ночью выпал небольшой снег, но к рассвету он успел прекратиться. Ли Джи оделся в теплое пальто и просматривал отчеты из магазина в Официальном зале.
За десять дней семья Ли продала более 1000 цзинь высококачественной стали. Поскольку продукт только-только был выпущен, такие продажи можно было назвать очень хорошими. Однако Ли Джи надеялся продавать не меньше 10 000 цзинь в месяц и не был удовлетворен такими результатами. Он как раз думал о том, как бы расширить продажи, когда увидел входящего Ли Сина, изо рта которого при дыхании шел белый пар.
«Старший брат, у тебя здесь печка. Очень тепло!»
Ли Джи спросил: «Разве ты не должен был тренировать солдат? Зачем пришел ко мне, если у тебя нет свободного времени?»
«Отборный отряд состоит из ветеранов, для ежедневной тренировки достаточно одного командира батальона, чтобы следить за ними. Мое присутствие не требуется!»
Умастившись на стул, Ли Син как бы между делом сказал: «Старший брат, ты знаешь, что жена дяди Ханя из Цзинбяньфана умерла?»
Ли Джи удивился и спросил: «Как она умерла?»
«Она пострадала от обморожения, потом сильно кашляла и позже умерла. Ей было всего лишь тридцать с небольшим лет! Этот Хань Цзиньсинь раньше был членом цзиньи-вэй, но теперь его семья пришла в упадок».
Ли Джи задумался об этом Хань Цзиньсине.
Этот человек был уроженцем Тяньзиня. Он слышал, что его дед стал цзиньши (получил высшую ученую степень государственных экзаменов кэцзюй), а потом стал министром Министерства Церемоний. Но его отец оказался расточительным человеком и растратил все деньги семьи. Поначалу этот Хань Цзиньсинь полагался на своего предка, чтобы стать членом цзиньи-вэй. В период Тяньци (девиз правления Чжу Юцзяо) он сблизился с евнухами и был повышен до сотника цзиньи-вэй.
Кто знал, что как только император Тяньци умрет, партия евнухов распадется, а император Чунчжэнь оперативно их всех ликвидирует (партия евнухов – бунт евнухов, образовавших группировку 1621-1628 гг.). В результате Хань Цзиньсяня изгнали.
Хань Цзиньсянь был одним из последних, кто остался из партии евнухов и был известен везде и всюду. Оба последних губернатора, прошлый Хэ Шишоу и нынешний Чжа Дэмбэй, ненавидели партию евнухов. Отвечая за Тяньзинь, как в черте города, так и за его пределами в юрисдикции округа они всячески подавляли остатки партии евнухов и хотели полностью их истребить. Хань Цзиньсянь не мог даже работу найти, несмотря на то, что ранее занимал высокое положение. Чтобы поддерживать жизнь, он все больше закладывал семейное имущество.
Поначалу он все еще мог поддерживать прежний образ жизни, полагаясь на накопленные семейные ценности, но никак не ожидал, что ненависть императорского двора продлится более десяти лет. Его жизнь и жизнь его семьи с каждым днем становилась все хуже и хуже, она стала почти убогой.
То, что его жена умерла от болезни было не неожиданной, а ожидаемой новостью.
Раньше, когда ему нечего было делать, Хань Цзиньсинь любил стоять, будто в оцепенении, на улице и наблюдать за тем, как играют дети. Ли Джи часто играл с ним, когда был ребенком и ел конфеты, которые он раздавал. Теперь, услышав о бедственном положении его семьи, он не мог не посочувствовать.
Немного подумав, юноша сказал Ли Сину: «Скажи Хань Цзиньсиню прийти, я найду ему работу».
Ли Син возразил: «Старший брат, он из партии евнухов! Что подумает губернатор, если ты примешь его к себе?»
Ли Джи буркнул: «Ну и что, что он был в партии евнухов! Почему ты не вспомнил об этом, когда играл с ним?»
«Когда я был маленьким, то был невежественным».
«Просто приведи его!»
Ли Сину ничего не оставалось, как принять приказ и отправиться на его выполнение. Днем он привел Хань Цзиньсяня.
На мужчине была старая куртка на хлопковой подкладке. Было видно, что внешняя ее часть сделана из шелка и атласа. Вероятно, ее сшили десять лет назад. Сейчас она была уже сильно изношенной и дырявой. Наверное, это из-за того, что помочь ему было некому, да и тряпок для латания дома не было. У него была длинная борода и желтое из-за длительного недоедания лицо. Тридцатилетний мужчина выглядел также, как и пятидесятилетний старик.
Возможно из-за потери жены он выглядел подавленным, а глаза потускнели. Он ходил сгорбившись, опустив взгляд в землю. Он не поднимал глаз, пока не подошел к Ли Джи, а когда подошел, то взглянул не него и опустился на колени.
«Грешник Хань Цзиньсинь приветствует полковника!»