Глава 202 Мастер своего дела старший Ни
Ли Джи изо всех сил старался вспомнить всю информацию, касающуюся традиционного тигельного производства стали. После разогрева кованное железо превращается в жидкий чугун и его нужно вылить в тигель, после чего насыпать порошок железной руды, который поспособствует образованию шлака.
Используя такой метод, сталь может получиться значительно лучше.
Короче говоря, Ли Джи лично проверял различные локальные способы, о которых он когда-то читал в книгах. После тестирования, некоторые из них оказывались полезными, а некоторые бесполезными. Но даже если учитывать время, потраченное на бесполезные способы, это было гораздо лучше, чем пытаться разобраться в этом самостоятельно, не имея ни малейшего понятия что делать. В ходе повторных испытаний качество тигельной стали продолжало улучшаться.
Непрерывно занимаясь до конца октября, Ли Джи, наконец, произвел тигельную сталь, качество которой было лучше, чем у Сучжоуской стали. Сделанные из такой стали пружины увеличивали скорострельность винтовок до 92%. Несмотря на то, что скорострельность увеличилась ненамного, даже этого хватит, чтобы дать возможность воинам на поле боя убить еще несколько тысяч врагов.
Ли Джи попросил Цай Хуайшуя регулярно закупать большие партии тигля, а сам начал массовое производство стали.
Он построил большую тигельную печь на юге города. В печь могло поместиться десять тиглей, каждый из которых вмещал 15 цзинь кованного железа. Каждая тигельная позиция могла обжигать пять партий в день, значит в целом печь производила 750 цзинь стали в день и не более 20 000 цзинь в месяц.
В конце концов, производство первоклассной тигельной стали было готово к запуску.
Ли Джи разделил производство на 12 процессов и нанял 30 рабочих для управления этими процессами. Эти работники знали только шаги, которые им необходимо было выполнять и не знали, какие процессы и материалы использовали другие рабочие. Чтобы предотвратить утечку информации, ни один рабочий не знал всего процесса. Так Ли Джи защитил технологию производства тигельной стали.
Считая материалы, рабочую силу, топливо, содержание печи, себестоимость на производство тигельной стали обошлась в 1/5 части серебряного ляна. Такой низкий уровень стоимости делал эту превосходную сталь универсальной. Ее можно было использовать для изготовления штыков, инструментов, даже шлемов и доспехов.
Новая тигельная сталь удивила кузнецов Ли Джи. Они впервые узнали, что сталь, произведенная в печи, может быть настолько хорошей. Когда они положили тигельную сталь на наковальни, то обнаружили, что она по твердости и ударной вязкости превосходила Сучжуоскую сталь. Кузнецы использовали тигельную сталь для переделки расточной оправки расточного станка, что значительно увеличило скорость изготовления стволов. Теперь кузнецы, работающие на сверлильных станках, могли рассверлить ствол оружия почти за один день.
Наконец Ли Джи решил занятья продажей тигельной стали.
Хоть качество тигельной стали было хорошим, оно ненамного отличалось от качественной стали других производителей этой эпохи. Зато сталь заметно выигрывала с точки зрения низкой себестоимости и высокой производительности. Такой товар не залежится.
Приняв решение, Ли Джи выставил тигельную сталь на продажу в магазине мыла по цене 1 лян 5 вэнь за цзинь.
Династия Мин не запрещала частную выплавку и продажу стали. Например, в Чаочжоу, Хэйчжоу, Гуандуне было много чугунолитейных заводов, и количество стали производимой за год было ошеломляющим. Но работа со сталью требовала определенного опыта. Этим бизнесом обычно занимались государственные чиновники и крупные торговцы. Если обычные люди захотят заняться этим бизнесом и конкурировать с правительством и крупными торговцами, то правительство создаст им трудности, и они обанкротятся.
Ли Джи был полковником, охраняющим Западную дорогу Тяньзиня, его можно было считать и чиновником, и торговцем. Даже император знал, что Ли Джи был хорош в сражениях и завоеваниях, а его коллеги из военного ведомства не осмелятся сейчас усложнять ему жизнь.
Ли Джи разослал своих слуг в различные части Кёнгидо со стальными слитками, чтобы местные кузнецы могли понять и лично убедится в характеристиках тигельной стали.
Он попросил слуг рассказывать, что тигельная сталь продается в семейном магазине семьи Ли на востоке Тяньзиня, а сам сидел и ждал, пока покупатели придут к нему. Если он сможет продать 10 000 цзинь стали в месяц, то получит 10 000 лян дохода.
После того, как Ли Джи закончил с отладкой продаж тигельной стали, он обнаружил, что пришло время крестьянским арендаторам платить арендную плату за землю.
К концу октября яровая пшеница, которую крестьяне посадили в январе, созрела, а озимую пшеницу будут садить только в следующем году. В сельском хозяйстве наступило затишье, оставалось только следить за скотом и оросительными каналами. Урожай яровой пшеницы первого года был хорошим. Крестьяне с радостью несли зерно в город, чтобы заплатить арендную плату. В южной части города у ворот зернохранилища было многолюдно, Чжэн Хуэй спешил.
Когда Ли Джи спросил Чжэн Хуэя, то узнал, что уже 90% крестьян заплатили арендную плату за землю и сдали в общей сложности 10300 ши пшеницы. Всего предполагалось в этом году получить чуть более 11 000 ши зерна. Цены на продовольствие в эти дни стремительно росли, и 11 000 ши пшеницы теперь стоили 25 000 лян серебра. Это позволило Ли Джи за один заход полностью окупить все издержки на обработку новых полей и при этом остался небольшой излишек.
***
Старший Ни и его семья занимались фермерством в новой деревне Диюань.
В августе прошлого года его похитили монголы и привезли в поселение Фань, откуда собирались отправить в Ляодун на каторжные работы до конца жизни, но командующий поселения Фань спас их. Командующий был настолько добр, что стал кормить их кашей. В последствии командующий дал еще больше, организовав людей для освоения пустошей и постройку оросительных каналов.
Семья старшего Ни состояла из четырех человек. Помимо жены у него был пятидесятилетний отец и десятилетний сын. В прошлом году их отправили в недавно построенную новую деревню Диюань, где от командующего ему досталось два кирпичных двухкомнатных дома и 40 му сухой земли. Все эти засушливые поля благодаря оросительным каналам стали пригодными для посева, а командующий снабдил их сельскохозяйственными инструментами и выдал скот, дав старшему Ни все необходимое для обработки полей.
Старший Ни был хорошим крестьянином. Имея скот и воду для полива, он и его жена продемонстрировали свои навыки и умения на сорока акрах некогда засушливых земель и вырастили богатый урожай пшеницы.
Когда яровая пшеница была посажена, старший Ни ее тщательно обрабатывал, а когда пришло время сбора, то собрал 8 пятилитровых ведер пшеницы с 1 му. С сорока му старший Ни собрал более 33 дань (1 дань=100 л) зерна.
Исключая 5 дань ренты командующему, 1 дань за буйвола, суммы, которую на зиму им занимал командующий, стоимость курток и одеял, стоимость сельскохозяйственных инструментов, старший Ни мог оставить себе 22 дань зерна на пропитание.
На четверых человек, чтобы есть, не жалея еды, нужно 11 дань пшеницы в год, но у старшего Ни все еще оставались 11 дань. Два дань зерна нужно оставить в качестве семян на следующий год, после чего оставалось 9 дань.
Старший Ни обменял излишек в 9 дань на 20 лян серебра в зерновом магазине командующего.
Крестьянин мог иметь помимо зерна еще 20 лян в год! Что за хорошая жизнь? На эти деньги старший Ни купил разные вещи первой необходимости для своей семьи и вдруг почувствовал, что он разбогател.
В этот день семья старшего Ни встречала его родственника, двоюродного брата Мэн Юсана.
Старший Ни был из округа Баоди. Все его родственники знали, что старший Ни сейчас жил в новой деревне Диюань поселения Фань. Округ Баоди был разграблен монголами, повсюду была разруха. Людям, которых не увели в плен, было трудно зарабатывать на жизнь, многие умирали с голода.
Спрашивая дорогу, Мэн Юсан нашел дом старшего Ни, подошел к дверям и громко крикнул: «Ни, идиот! Выходи! Ты теперь так хорошо живешь! У тебя есть хороший кирпичный дом, который защитит от стужи и дождя! Я никогда раньше не жил в таком хорошем доме!»
Старший Ни услышал, как кто-то кричит у двери и вышел. Увидев своего двоюродного брата Мэн Юсана, он улыбнулся: «Двоюродный брат здесь! Чжузи, выйди и поприветствуй моего двоюродного брата!»
Увидев старшего Ни, глаза Мэн Юсана засияли: «Глупый Ни, откуда у тебя взялась новая одежда?» Оглядев новенькую одежду своего брата, Мэн Юсан посмотрел на свою, старую и всю в заплатах. Вдруг он почувствовал себя нищим и резко сказал: «Глупый Ни, ты теперь богат!»
Когда он увидел сына старшего Ни, Чжузи, который шел с ним поздороваться с конфетой во рту, Мэн Юсан еще больше позавидовал и недоуменно вскрикнул: «Чжузи, ты ешь конфеты?»