Глава 176 Обсуждение приказа
13 августа Ли Джи повел свою армию в Аньцин.
В пригороде уже собралось большое войско. После того, как Ян Сычан представил свою стратегию «четыре стороны света, шесть углов», император приказал входящим в нее городам помогать в подавлении, не жалея средств. Сейчас все войска, отправленные на помощь, собрались вокруг Аньцина. Военной формой Великой Мин была ярко красная куртка-мандарин, поэтому казалось, что рядом с городом с небес на землю спустилось красное облако.
Ли Джи подъехал к часовым и предоставил на проверку свои официальные документы, после чего ему разрешили тоже разместить свои войска близ города Аньцин. Рядом с городом не было размещено ни одной палатки, лагеря всех армий были расположены немного в удалении, что со стороны выглядело немного беспорядочно. Ли Джи про себя сетовал, что по сравнению с хорошо организованным Лу Сяньшэном лагерем и своевременно оказываемой помощи в размещении в позапрошлом году, когда его еще не назначили министром, способности Сюн Вэньцаня были не столь выдающимися.
Ли Джи разбил лагерь на возвышенности и приказал развести костры, чтобы приготовить еду.
Не успел Ли Джи развести свой костер, как увидел приближающихся из города посланников. Отыскав Ли Джи, трое посланников сложили руки и поклонились: «Командующий, управляющий шести провинций Сюн Вэньцань приветствует вас с прибытием в Аньцин. Командующему юцзи надлежит как можно скорее прибыть к нему».
Ли Джи кивнул и небрежно бросил: «Есть какие-нибудь новости?»
Трое посланников переглянулись и ответили: «Из города Аньцина пришли известия о том, что главный помощник Вэнь Тижэнь ушел в отставку».
Премьер-министр Вэнь Тижэнь ушел в отставку? Ли Джи очень удивился, услышав эту новость. Он помнил об отказе премьер-министра взять его винные наборы и всегда думал, что тот является честным чиновником, но вдруг он уходит в отставку? Обидел кого-то влиятельного?
Однако столичные дела его не особо касались.
После трое посланников проводили Ли Джи в город до ямэня префекта, чтобы обсудить дела. Ли Джи предъявил официальное письмо из министерства Обороны и вошел в ямэнь префекта.
Войдя в главный зал, он увидел десятки генералов и офицеров, обсуждающих существующее положение дел.
Там же, в главном зале, сидел пожилой государственный служащий. Лет шестидесяти, среднего телосложения, с длинной бородкой, в официальной алой мантии. Это был Сюн Вэньцань – премьер-министр шести провинций.
Справа от Сюн Вэньцаня сидел гражданский чиновник в обычной униформе гражданского чиновника третьего ранга. Третий ранг – это ранг министерства Обороны, поэтому человеком, носящим эту мантию, скорей всего был губернатор Аньцина Чжан Говей. Вокруг него стояли префект и другие гражданские чиновники.
Ли Джи предъявил свои документы, прошел через главный зал к Сюн Вэньцаню и громко объявил: «Тяньзиньский командующий юзци поселения Фань Ли Джи приветствует премьер-министра!»
Услышав имя Ли Джи, глаза Сюн Вэньцаня загорелись: «Этот тот самый командующий юцзи Ли Джи, которого назначил лично император?»
Ли Джи быстро подтвердил: «Тот самый командующий юцзи Ли Джи».
Сюн Вэньцань громко рассмеялся: «Сам командующий Ли прибыл! Теперь наша армия стала еще мощнее! Офицер Ли стал командующим юцзи в таком молодом возрасте, это впечатляет!»
«Ваше превосходительство премьер-министр перехваливает меня!»
Услышав похвалу из уст Сюн Вэньцаня и увидев Ли Джи, которому было плюс-минус 21 год, в глазах всех офицеров и генералов, которые были среднего и пожилого возраста, вспыхнуло презрение.
Сюн Вэньцань спросил у Ли Джи: «Командующий проделал весь путь из Тяньзиня. Была ли дорога безопасной?»
Ли Джи ответил: «Мы столкнулись с небольшой двухтысячной конницей разбойников. Разбив их, мы добыли 600 голов».
Услышав слова Ли Джи все в главном зале потрясенно замолчали. Обезглавить 600 бандитов – это большая победа. Цзо Ланъюй 27 февраля разгромил бандитов в Цзяншане, добыв более 1000 голов, что стали называть великой победой. После этого Цзо Ланъюй стал настолько высокомерным, что не гнушался грабить женщин, но император не стал его за это преследовать, в счет его прошлых заслуг.
А этот Ли Джи, встретив по пути в Аньцин двухтысячное войско, смог обезглавить 600 бандитских всадников и так легкомысленно сообщает об этом…
Может он намекает на то, что другие офицеры и генералы, которые упорно сражались, некомпетентны?
И действительно, услышав слова Ли Джи, стоящий в стороне офицер в полном боевом облачении разозлился и холодно фыркнул: «Какой-то мелкий командующий юцзи осмелился убивать простых людей, а потом хвастается тем, что убил и обезглавил 600 разбойников! Как высокомерно!»
Ли Джи взглянул на сказавшего это офицера, сложил руки и спросил: «Осмелюсь спросить имя почтенного!»
Прежде чем офицер успел ответить, вперед выступил другой офицер высокого роста и громко сказал: «Это Чжао Чжу – генерал под командованием Цзо! У командующего юцзи есть какие-либо возражения?»
Цзо? Ли Джи думал, что это сам Цзо Ланъюй, а это оказался человек, под командованием Цзо Ланъюя. Он не знал, случайно ли этот Чжао Чжу высказался о захвате 600 голов или его заставили высмеять Ли Джи.
Юноша громко ответил: «О правдивости моих слов могут свидетельствовать 8000 солдат, а также предъявление в доказательство несколько сот трофейных лошадей. Если генералы не верят мне, то могут пойти в мои казармы и спросить об этом каждого».
Услышав, что у Ли Джи 8000 солдат, Чжао Чжу не мог не отреагировать. У командующего юцзи обычно под началом находилось около 1000 или 2000 солдат. Даже если этот командующий юзци находится на ключевом участке обороны, выдаваемого ему жалования хватило бы максимум на 3000 солдат.
Даже под началом генерала находится, как правило, около 6000-8000 солдат. Считалось, что Цзо Ланъюй, главнокомандующий по оказанию помощи в подавлении бандитов, имел наибольшее число солдат, но и оно не превышало 6000. Почему у Ли Джи, который был всего-навсего командующим юцзи, было 8000 солдат?
С жалованием, которое выделяют командующему юцзи, невозможно было прокормить 8000 человек. Как могут солдаты, которым не платят жалование, сражаться, ведь у них не было боевого духа?
После слов Ли Джи, все офицеры стали с сомнением переглядываться.
Однако Сюн Вэньцаню было уже больше 60-ти лет, и он многое повидал в своей жизни. По сравнению с другими офицерами он был более благосклонным человеком, поэтому примирительно сказал: «Позже офицер по официальной проверке сделает выводы и даст заключение по боевым заслугам командующего юцзи в виде 600 голов. Если все будет в порядке, то я воздам должное командующему юцзи».
Ли Джи с улыбкой ответил: «Полагаюсь на вас».
Чжао Чжу все еще не верил, что Ли Джи мог захватить 600 голов бандитской кавалерии, поэтому презрительно фыркнул. Остальные офицеры тоже с подозрением переглядывались.
После того, как Ли Джи закончил говорить с Сюн Вэньцанем, он отступил и встал позади группы командующих юцзи.
Как только Сюн Вэньцань отослал Ли Джи, он тут же посмотрел на Цзо Ланъюя и, улыбнувшись, сказал: «Армия и кавалерия генерала Цзо самая сильная – она венец всех войск! Я намерен взять 6000 солдат батальона генерала Цзо в качестве своих личных солдат. Как на это смотрит генерал Цзо?»
Батальон, который избирается в качестве личного войска премьер-министра всегда должен следовать за ним, как при наступлении, так и при отходе. В личную армию обычно выбирают самых сильных солдат, что само по себе является честью. После всего премьер-министр, само собой, позаботится о вознаграждении. От этого можно было получить много выгод.
Любой человек, услышав такое предложение, тут же без раздумий на него согласится.
Конечно, если его армию выберут в качестве личных войск, то действующий генерал не будет иметь свободы в командовании. Цзо Ланъюй умел вести тяжелые и кровопролитные бои и был слишком высокомерен. Он не желал передавать свою кавалерию под командование Сюн Вэньцаню. Он сложил руки и ответил: «У генерал-губернатора уже есть 2000 кантонских солдат, зачем ему понадобилась армия Цзо?»
Сюн Вэньцань был обескуражен отказом Цзо Ланъюя: «Две тысячи кантонских солдат всего лишь новобранцы и не имеют боевого опыта. Я собирался их расформировать».
Цзо Ланъюй громко обозначил свой отказ: «Пожалуйста, простите Цзо, но он не хочет этого делать!»
Сказав это, Цзо Ланъюй высокомерно посмотрел на других офицеров и улыбнулся: «Армии Цзо Ланъюя есть чем заняться. Мне некогда здесь обсуждать с вами военную ситуацию, поэтому прошу прощения, но я должен покинуть собрание!»
Под удивленными взглядами всех офицеров Цзо Ланъюй взмахнул плащом и в сопровождении своих трех генералов вышел из ямэня и покинул город.
Офицеры удивленно переглядывались и не знали, как на это реагировать. С чего вдруг Цзо Ланъюй стал таким высокомерным, что перестал подчиняться приказам премьер-министра?
Оказывается, в нынешние дни подчиненные с сильной позицией могут поступать как вздумается?