Глава 167 Поиск ртути
21 февраля пришли новости из столицы. Было выявлено, что Ло Чжэньдин был коррумпирован и извращал закон. Когда он служил в поселении Хайин в предместье Тяньзиня, то присвоил себе 56700 лян военного жалования. Вскрылись также случаи аннексии семейного имущества высокопоставленных людей с хорошей репутацией, использования конной и пешей армии для личной выгоды, а также множество других более мелких преступлений. По совокупности вины было вынесено решение провести казнь в Цайшикоу (место публичной казни в столице), через отрубание головы.
В тоже время дом семьи Ло был подвергнут обыску, а все украденное имущество было конфисковано для возмещения растраты военного жалования.
Все члены семьи Ло Чжэньдина были изгнаны из Общего Военного особняка. Те, у кого были родственники и друзья, укрылись у них. А те, у кого никого не было так и остались жить на улице.
К счастью, Ло Чжэньдин держал рот на замке и не признался в подкупе чиновников всех слоев общества в Тяньзине, иначе бы месть этих чиновников превратила семью Ло Чжэньдина в изрубленные трупы.
Когда пришли эти известия, все чиновники Тяньзиня были потрясены. Увидев судьбу Ло, каждый из них думал, что теперь никогда не сможет подорвать благосклонность Ли Джи. Те люди, которые уже давно жаждали заполучить имущество Ли Джи и только ждали подходящего момента, теперь испугались и оставили его в покое. Теперь его положение в официальном аппарате Тяньзиня стало более или менее стабильным.
Ли Джи видел замешательство и страх в глазах этих людей и про себя радовался. Теперь у него появилась возможность сдерживать все эти мелкие неприятности, да и безопасность имущества значительно улучшилась.
Вечером, когда пришли известия, Ли Джи был одет в костюм с летучими рыбами, подаренный императором. В это время он как раз устроил банкет в Официальном Зале поселения для своих подчиненных. Сотни людей руководящего состава и военных офицеров разных направлений оживленно беседовали за столами, уставленными вином и мясом.
На банкете Ли Джи был очень радостным и поднимал стопку за стопкой. Гости тоже счастливо смеялись и пили в свое удовольствие.
Когда прибыл посыльный, Ли Джи во всеуслышанье объявил о своей победе в этой борьбе.
Жители поселения Фань были также счастливы узнать, что бывший главный генерал, жаждущий имущества их командующего, был осужден императором. Имущество командующего сохранилось, а значит и хорошая жизнь жителей поселения продолжиться. Многие состоятельные семьи доставали петарды и запускали их в небо, дети резвились и гонялись друг за другом, создавая праздничную атмосферу в городе.
Подняв шум, жители поселения веселились всю ночь и успокоились только на рассвете.
Ли Джи выпил много вина, поэтому на следующий день проснулся только когда солнце уже стояло высоко на небе. Первое что он увидел, это Цуй Хэ, которая поудобнее примостилась со своим большим животом перед зеркалом и рисовала себе макияж.
От Ли Джи все еще пахло вином, поэтому он сказал своей жене, не приближаясь к ней: «Госпожа, твое зеркало слишком мутное. Я сделаю тебе зеркало, в котором ты будешь ясно видеть каждую свою ресничку!»
Цуй Хэ радостно улыбнулась и поспешно добавила: «Ты сам сказал! Не забудь свои слова!»
Ли Джи залюбовался ребячливостью девушки и улыбнулся: «Давай поклянусь тебе на мизинцах!»
Цуй Хэ поняла, что он снова смеется над ней, поэтому отвернулась и надула губки.
Ли Джи встал с кровати. Он и в самом деле решил сделать из стекла зеркало. Эффект от бронзовых зеркал в эту эпоху был слишком слабым. В них очень смутно можно было разглядеть лишь нос и глаза. Говорили, что некоторые даосские священники в те годы использовали амальгаму для полировки медных зеркал, чтобы можно было добиться наилучшего эффекта, но такой способ был экономически не выгоден, потому что без защитного покрытия поверхность очень быстро изнашивалась.
Ли Джи уже как три года жил в этом времени, но еще ни разу не видел ни одной семьи, которая бы использовала амальгаму олова для покрытия медных зеркал.
Ли Джи собирался сделать зеркало из оловянной амальгамы. (Напоминаю, амальгама – жидкие или твердые сплавы ртути с другими металлами) Для подобных зеркал используется амальгама олова для отражения света, стекло и лак для дерева для защиты покрытия оловянной амальгамы. Такое зеркало не только будет четко отражать человеческое лицо, но еще и прослужит долго.
Для того, чтобы сделать такое зеркало, для начала нужно было изготовить амальгаму с оловом. С оловом проблем не возникало, в Тяньзине были несколько продавцов. Ли Джи сел на кровать и задумался, где же ему взять в большом количестве ртуть? Не найдя ответа, он решил у кого-нибудь спросить.
Первым о ком он подумал, был Юаньвай Сюэ, который продавал соду. Юаньвай Сюэ путешествовал по всему миру и знал многих людей. Теперь, когда Ли Джи стал командующим второго класса, ему не нужно было самому искать человека, достаточно было послать кого-нибудь, чтобы вызвать его на встречу.
Услышав призыв командующего юцзи, Юаньвай Сюэ примчался из Тяньзиня как можно скорее. Войдя в Официальный Зал и увидев Ли Джи, Юаньвай Сюэ, прежде чем занять свое место, опустился на колени для приветствия.
Выслушав Ли Джи, Юаньвай Сюэ сложил руки чашечкой и ответил: «Командующий юцзи, насколько мне известно, в Тяньзине нет торговцев ртутью».
Ли Джи был несколько разочарован, услышав его ответ: «Тогда что же делать, если мне нужно большое количество ртути?»
Юаньвай Сюэ задумался, поглаживая свою бороду, после чего сказал: «Господин, вы можете купить киноварь (сернистая ртуть) в магазине медицинских материалов, а потом найти кого-нибудь, кто будет отделять из нее ртуть».
«Найти кого-нибудь для очистки ртути? Кого я должен найти?»
Юаньвай Сюэ ответил: «Я знаком с одним даосским священником, у него есть специальный красный кувшин для перегонки ртути, я познакомлю вас».
Ли Джи улыбнулся: «Благодарю Юаньвай Сюэ».
«Этого даоса зовут Цао Шоудао, и он живет в Тяньзине. Если господин желает лично увидеть демонстрацию работы даосского священника, то почему бы ему не пойти вместе с Юаньвай Сюэ в дом Цао Шоудао?»
«Хорошо! Тогда пойдем вместе!»
Ли Джи взял с собой несколько дзядинов с флагами, и они отправились в Тяньзинь. Когда они въехали в Тяньзинь, Ли Джи обнаружил, что даосский священник живет в западной части города, и его дом с двумя выходами был довольно элегантно обставлен. Все в окружающем пространстве говорило о том, что здесь живет настоящий даосский священник.
Юаньвай Сюэ постучал в ворота и им открыл ребенок с завязанными в пучок волосами. Юаньвай Сюэ сообщил цель их визита, и ребенок побежал во двор, чтобы доложить о них. Через некоторое время пришел даосский священник в мантии и шарфе.
Во дворе стояла алхимическая печь, а в боковых комнатах было полно больших и маленьких глиняных горшков. Казалось, что даосский жрец занимался алхимией.
Даосский священник был высоким и худым, с длинной бородой и венчиком на одежде. Он не стал важничать, а опустился на колени, чтобы поприветствовать Ли Джи, только после этого встал и заговорил.
«Даосский священник приветствует гостя, этого священника зовут Цао Шоудао, а даосское имя Линсю Санжэнь. Добро пожаловать».
Ли Джи вежливо спросил: «Может ли даос извлекать ртуть?»
«Этот покорный слуга может! Это делается с помощью специального кувшина! Если командующий хочет увидеть, то этот даос готов продемонстрировать!»
«Тогда я посмотрю!»
Цао Шоудао пригласил двоих войти в дом, принес кувшин и поставил перед ними. «Вот это и есть тот самый глиняный красный кувшин».
Ли джи кивнул.
Цао Шоудао пошел в другую комнату, достал из одного из глиняных горшков пакетик с порошком киновари.
Он наполнил специальную емкость в кувшине на 90% порошком киновари, потом досыпал в оставшееся место из банки рисовой золы. После этого накрыл емкость глиняной крышкой. Посередине располагалось сквозное отверстие. К крышке была привязана тонкая трубка, которая крепилась к горловине отверстия.
Цао Шоудао перевернул красный кувшин, вставил в отверстие резервуар с водой того же диаметра и заполнил его водой до определенной отметки. Запечатав между зазор между сосудами, он повесил соединенные емкости в специальный футляр и заполнил оставшееся в нем пространство землей так, чтобы емкости лишь немного торчали снаружи.
Следующее, что сделал Цао Шоудао, это развел костер на земле и стал подогревать на нем футляр с кувшинами.
Основным компонентом киновари был сульфид ртути, который при нагревании разлагался на серу и пары ртути. Пары ртути были очень токсичны, но устройство Цао Шоудао было герметичным, и все пары ртути попадали в резервуар с холодной водой, охлаждались и стекали вниз.
И в самом деле, после нагревания в нижней банке появилась жидкая ртуть.