Глава 153 Гнев императора
Во дворце Цяньцин Запретного города Чжу Юцзянь, сын династии Мин, с гневом смотрел на два доклада, лежащих прямо перед ним.
Первый был от Ло Чжэньдина – главного генерала Тяньзиня. В нем говорилось, что командующий юцзи Ли Джи прятал у себя лазутчика восточных рабов и отказывался допустить обыски государственной армии. Главнокомандующий повел войска, чтобы захватить шпиона, в результате командующий юцзи Ли Джи нагло восстал, не желая отдавать его. Он вывел своих дзядинов, чтобы атаковать главного генерала. В результате было убито и ранено 500 солдат государственной армии и убит один помощник командующего.
Ло Чжэньдин писал, что если такого изменника, как Ли Джи, оставить без присмотра, не посягнет ли он тогда и на императора?
Второй доклад принадлежал командующему юцзи поселения Фань Ли Джи. В нем говорилось, что Ло Чжэньдин желал завладеть стекольной мастерской Ли Джи, которая находилась в его частной собственности. Под предлогом поимки лазутчика восточных рабов он хотел выведать тайну секретной формулы прозрачного стекла, о чем и сообщил Ли Джи прямо. После того, как ему было отказано, Ло Чжэньдин, полагаясь на силу государственной армии, привел войска, чтобы силой обыскать стекольную мастерскую и украсть секретную формулу. Оказавшись в безвыходной ситуации, Ли Джи пришел в отчаяние и решил сначала дать отпор Ло Чжэньдину, а потом объяснить свою ситуацию императору, чтобы он судил его.
Ли Джи так же писал, что весь его личный доход шел на содержание 4000 дзядинов, которых он использует для службы императорскому двору. Все его действия были совершены вынужденно, под давлением Ло Чжэньдина. Преданность Ли Джи была очевидной, исходя из его заслуг перед страной, он никогда не помышлял и не станет помышлять о восстании.
Чжу Юцзянь убрал доклады в футляр и воскликнул: «Это никогда не закончиться!»
Ван Чэнгэн подошел к Чжу Юцзяню, бросил взгляд на доклады и сказал: «Ваше Величество, разве это не тот командующий юцзи Ли Джи, который будучи офицером по этике убил Ян Гули?»
Чжу Юцзянь кивнул и ответил: «Я не глупый ребенок, как можно меня так обманывать? Как мог Ли Джи, убивший Ян Гули, прятать у себя шпиона восточных рабов? Этот Ло Чжэньдин сфабриковал обвинение, чтобы завладеть его имуществом. Теперь, когда вокруг Великой Мин пылает пламя войны, Ли Джи – редкий талант, который умеет сражаться и не боится вступить в бой, был вынужден взбунтоваться из-за коварных умыслов!» Помолчав, Чжу Юцзянь продолжил: «Ли Джи настолько храбрый и доблестный воин, что не растерялся перед лицом государственной армии. Он не забился от страха в угол, а вышел и дал отпор, в надежде на то, что позже в этой ситуации разберутся справедливо».
Ван Чэнгэн снова посмотрел на доклад и сказал: «Армия юцзи разгромила государственную армию. Господин, боевая мощь войск Ли Джи поразительна!»
Чжу Юцзянь согласился: «Да, Ли Джи смелый! В последний раз он схватил и обезглавил 1500 восточных рабов. У него есть 4000 дзядинов. Если сейчас Ли Джи действительно в панике восстал, сколько войск мне придется мобилизовать на то, чтобы его усмирить? Если задействовать всех солдат и конницу Тяньзиня, не скажешь, сколько мне это будет стоить?»
Ван Чэнгэн ответил: «Ваше Величество мудр! Может позвать нового министра обрядов, чтобы он объяснил ситуацию?»
Чжу Юцзянь задумался, подбирая слова: «Сколько дней назад Хэ Шишоу покинул Тяньзинь? Это произошло до вступления в должность нового губернатора. Как Хэ Шишоу действовал в качестве губернатора Тяньзиня, что подобное могло случиться? Приведите его сейчас же!»
Ван Чэнгэн поспешно кивнул младшему евнуху, стоявшему снаружи: «Доставьте министра министерства Обрядов Хэ Шишоу на аудиенцию к императору!»
Час спустя Хэ Шишоу, который бежал всю дорогу до дворца, прибыл на место.
Он тоже слышал о делах Ли Джи и Ло Чжэньдина. Он не ожидал, что Ло Чжэньдин так неуважительно к нему отнесется и доставит неприятности уже через два дня после его отъезда. Поднялся такой большой шум, что Хэ Шишоу вполне могли быстро дискредитировать. Стать столичным чиновником и быть снятым с должности даже не успев выпить чаю? Хэ Шишоу был очень недоволен Ло Чжэньдином.
Когда он прибыл во дворец Цяньцин и увидел разгневанного императора, то сразу смекнул, что дела его плохи и поспешил встать на колени, чтобы поприветствовать его.
Чжу Юцзянь подождал, пока он закончит с церемониями и встанет, после чего сказал: «Хэ Шишоу, Тяньзинь, которым ты управлял, стал нарушителем спокойствия!»
Хэ Шишоу сложил руки чашечкой, поклонился и сказал: «Я виноват!»
Увидев, что Хэ Шишоу не отрицает своей вины и признает ошибку, Чжу Юцзянь успокоился и потянулся к докладам: «Хэ Шишоу, ответь мне, если бы Ли Джи действительно поднял мятеж, а для его подавления послать всех солдат и всю конницу Тяньзиня, сколько времени и денег на это потребуется?»
Хэ Шишоу стиснул зубы и ответил: «Отвечаю Его Величеству! Солдаты и конница Тяньзиня не смогут справиться с армией Ли Джи и придется призвать армии с Девяти пограничных округов, чтобы подавить его».
Услышав ответ Хэ Шишоу, император был поражен.
Чжу Юцзянь все еще задавался вопросом, действительно ли Ли Джи восстал. Как можно было полагаться на пешие и конные войска Тяньзиня, когда уже несколько лет двор постоянно задерживал им довольствие? Как только он направит армию на сдерживание Ли Джи ему обязательно придется компенсировать все задержанное за несколько лет жалование, а это большая сумма денег. Возможно даже сотни тысяч лян.
Хозяйственный отдел еле-еле сводил концы с концами. Где Чжу Юцзяню было найти такие средства?
Однако Хэ Шишоу сказал, что даже вся армия Тяньзиня не способна сдержать Ли Джи, какой смысл призывать армии Девяти пограничных округов? Ныне Великая Мин вся пылала кострами войны. На севере страны на Центральной равнине буйствовали восставшие рабы и бандиты, туда было стянуто большинство войск. Если ради усмирения Ли Джи он отзовет оттуда армию, смогут ли оставшиеся войска сдержать оборону от восставших рабов и бандитов? Смогут ли они подавить их?
Нельзя ради подавления Ли Джи усилить и так шаткое положение страны.
Чжу Юцзянь сел на трон и сконфуженно спросил: «Ли Джи в самом деле такой отважный?»
Хэ Шишоу сложил руки и ответил: «Ли Джи собрал сильную армию на доходы со своей частной собственности. У него 4000 дзядинов и они вооружены винтовками и артиллерией. Рядовые солдаты государственных батальонов не чета им. Я слышал, что армия Ло Чжэньдина столкнулась всего лишь в 2000 дзядинами Ли Джи и она рухнула всего лишь после одной атаки. Ваше Величество, в такой критический момент не позволяйте Ли Джи восстать в страхе за свое благосостояние. Нужно искренне успокоить Ли Джи. Мы должны умиротворить его!»
Чжу Юцзянь вздохнул и ничего не ответил.
Резким щелчком Чжу Юцзянь хлопнул докладом по столу и воскликнул: «Этот Ло Чжэньдин был назначен главным генералом Тяньзиня, а проиграл после всего лишь одной атаки Ли Джи. Даже не знаю, сколько было пролито крови солдат! Зачем нужен такой бесполезный военный офицер?
Ради личной выгоды он чуть не загубил мир в стране!
Быстрее передайте мое сообщение Ли Джи. Пусть не беспокоится, я верю в его лояльность!»
Голос Чжу Юцзяня зазвучал грозно, когда он отдал следующий приказ: «Ван Чэнгэн, четко напиши красным по белому! Ло Чжэньдин со злыми намерениями заставил своего верного подчиненного восстать! Немедленно снять его с должности и заняться расследованием! Сопроводите его в столицу!»
Вход в особняк Палаты по военным делам, который находилась в северной части Тяньзиня, был забит зеваками, многие из этих зрителей были одеты в военную официальную форму. Все сгрудились вокруг цзиньи-вэй - стражей в парчовой одежде (тайная служба правителей империи Мин) и, непрерывно жестикулируя, указывали то на них, то на тюремную повозку, которая стояла посреди двора.
Среди толпы так же стояли Ли Джи вместе со своим младшим братом Ли Сином и несколько командиров батальонов. Ли Джи был одет в костюм с летучими рыбами, подвязан нефритовым поясом, которые ему подарил император, и выглядел при этом внушительно. Толпа вокруг него, не смея сжиматься, оставляла достаточно пространства, чтобы он чувствовал себя свободно. Рядом с Ли Джи так же стояли несколько старших офицеров из Тяньзиня. Казалось, что им очень нравился юноша, каждый раз, когда они заговаривали с ним, на их лицах появлялись улыбки.
Одним из них был Ло Лизун, командующий юцзи весенним батальоном (напоминаю, юцзи – ранг равный майору). Он улыбнулся Ли Джи и сказал: «Я не ожидал, что хитроумный расчет Ло Чжэньдина приведет его к такому финалу».
Недавно назначенный генерал Восточных путей Лу Да сказал: «Каждый может поручиться за лояльность командующего юцзи. У императора зоркий взгляд и проницательный ум, он ясно разглядел злой умысел Ло Чжэньдина!»
Ли Джи торжествующе указал на запад в сторону столицы и воскликнул: «Император передал мне устный указ: не тревожиться, он знает о моей лояльности!»
Вдруг сразу несколько офицеров хором взревели: «Император мудр!»