Глава 152 Трудный выбор
На следующий день Ли Джи пришлось вывести свои войска для атаки.
Из-за отказа Ло Чжэньдину постить его в частные владения для обыска, он вернулся и привел с собой двухтысячное войско, которое могучим строем двинулось к поселению Фань. Эта выходка ошеломила всех чиновников в Тяньзине, они подумали, что действия Ло Чжэньдина были необоснованно безжалостными. Большое войско приближалось, чтобы подавить восстание, устроенное Ли Джи. Если он не будет сопротивляться, то потеряет и стекольную мастерскую, и мыловаренную… все!
Весь Тяньзинь с нетерпеньем ждал вестей, никто не знал, как Ли Джи сможет справиться с этой ситуацией. Различные военные атташе направились в поселение Фань, чтобы следить за обстановкой. Вдруг перед поселением появилась группа охранной кавалерии.
Когда Ло Чжэньдин был еще в 20-ти ли от поселения, разведчики сообщили Ли Джи, что он ведет армию.
В тот момент Ли Джи расхаживал взад и вперед по особняку командующего юцзи, принимая окончательное решение.
Само войско Ло Чжэньдина было ничем для него, его могли победить тысяча посланных им дзядинов. Ли Джи волновало то, что Ло Чжэньдин назвал его неповиновение начальству мятежом.
Нападение на войско вышестоящего чиновника может иметь серьезные последствия.
Но если он не сразиться с Ло Чжэньдином, то его секретные формулы буду им украдены и выйдут за пределы поселения Фань. После того, как любой желающий сможет производить стекло, мыло и тонкую ткань, его доход резко упадет. Если весь его капитал попадет в чужие руки, он больше не сможет содержать своих дзядинов, которые были просто необходимы для выживания в этой эпохе.
Сейчас он был обычным командующим юцзи, и в любой момент его могли сместить другие офицеры, поэтому он не знал, как себя следовало вести. Его шесть раз повышали всего лишь за один год, неизвестно сколько еще людей завидовали ему. Как бы не был прекрасен лес, сильный ветер способен его уничтожить. Если он победит Ло Чжэньдина, то может подвергнуться критике.
Ли Джи не хотел, чтобы эта партия так закончилась.
Пока он раздумывал, вернулась группа разведчиков и доложила: «Господин, армия уже в 10-ти ли от поселения».
Наконец, Ли Джи принял решение.
Рано или поздно этот день бы наступил, и ему пришлось бы использовать свои силы, чтобы встретиться с врагом лицом к лицу. Ли Джи не мог все время подавлять конкурентов, подкупая высокопоставленных чиновников. Хэ Шишоу был моральным человеком и держал свое слово, но совсем не обязательно, что другие высокопоставленные лица окажутся такими. Рано или поздно, кто-нибудь бы пришел за ним. Каждый человек, не обремененный преступлением, считается виновным уже за то, что обладает какой-нибудь ценностью или богатством. Будь то тайный убийца или открытое нападение, всегда будет второй, третий четвертый желающий, украсть у него его тайны. Ли Джи не смог бы убить всех своих врагов. Как у путешественника во времени, способность к убийствам не была его сильной стороной.
Его сильной стороной была способность вложить винтовки в руки своих дзядинов.
Если он не будет полагаться на свои силы, чтобы заявить о себе всему миру и не сломит сегодняшнее препятствие, то в будущем будет обречен постоянно сталкиваться с подобным.
К тому же, кто бы что ни говорил, сколько бы Ло Чжэньдин не обвинял его в мятеже, он знал, что не был мятежником, но был готов к тому, чтобы идти против течения. Даже если он разгромит Ло Чжэньдина, в конечном итоге только императору судить мятежник он или нет. Ради мощной армии, которая не раз совершала боевые подвиги, готов ли император свернуть горы? Ли Джи пришел к выводу, что даже если он перебьет государственных солдат, император не станет его наказывать.
Сейчас династия Мин окружена врагами со всех сторон, а способных и преданных генералов совсем мало. Даже Чжэн Чжилун (1604-1661 гг. кит. торговец, пират, военачальник) – свирепый пират, убивший множество чиновников династии Мин, в конце концов, был завербован на государственную службу и даже сумел высоко подняться по карьерной лестнице.
Ли Джи убил Янь Гули – высокопоставленного военачальника монгольских войск и старого Хуэй Хуэя Ма Шоуина. С такими высокими достижениями его ценность была более высокой, чем у Чжэн Чжилуна. Императору не так-то просто будет назвать его «мятежником»!
Ли Джи принял решение, надел костюм с летучими рыбами, подаренный императором, повязал нефритовый пояс, накинул плащ и громко крикнул, выходя из зала: «Отборному отряду следовать за мной на встречу врагу!»
Посланник бросился в казармы, передать распоряжение Ли Джи. Две тысячи ветеранов без колебаний подчинились приказу и последовали за Ли Джи за городскую стену.
Противник приближался и был еще в 6-8 ли.
Джен Кайчен, ехавший рядом с Ли Джи, посмотрел на его костюм с летучей рыбой и сказал: «Господин, Ло Чжэньдин оклеветал вас, обвинив в мятеже!»
Ли Джи спросил: «Испугаешься, если я восстану?»
Лицо Джен Кайчена побледнело. Он стиснул зубы и ответил: «Я не боюсь! Даже если на господина будут идти превосходящие нас войска, я все равно последую за ним!»
Ехавший с боку Чжун Фэн взволнованно заметил: «Если когда-нибудь мой господин станет главный генералом, то обязательно должен сделать меня своим генералом!»
Четвертый сын Ли, как обычно, легкомысленно ответил: «Что бы не делал мой господин, Четвертый сын Ли всегда будет следовать за ним».
Увидев, что его подчиненные верны ему и надежны, Ли Джи громко рассмеялся.
Когда солдаты Ло Чжэньдина были в 2-х милях от поселения, впереди стала видна пыль из-под копыт.
Ли Джи подумал про себя, что Ло Чжэньдин явно искал смерти и громко объявил: «Отборный отряд, заряжай, готовься к бою!»
Он посмотрел в подзорную трубу и увидел, что знамя Ло Чжэньдина развивалось позади его солдат. Очевидно он боялся быть застреленным пушечным ядром из пушек Ли Джи. Если командующий такой трусливый, то на что вообще способно его войско?
Солдаты приблизились на 400, 300, 200 метров и не знали, что уже были в зоне досягаемости стрелков Отборного отряда. Один из людей Ло Чжэньдина выскочил вперед между двумя армиями на своем коне и громко закричал: «Командующий юцзи, подумайте как следует! Вы не можете восстать против армии главного генерала! Все ваши семьи истребят до девятого колена!»
Ли Джи громко ответил: «Если я восстал, то пусть император судит меня! Первым человеком, который умрет, будет Ло Чжэньдин, который заставил меня восстать! А вы пойдете, как его пособники, подстрекатели и приспешники!»
Услышав слова Ли Джи, человек Ло Чжэньдина сильно побелел и с ужасом уставился на костюм с летающими рыбами.
За Ли Джи была сила и военные подвиги, о которых знал император, за что и наградил его костюмом с летающими рыбами и нефритовым поясом. Он сказал, что всех убьют и казнят родственников до девятого колена, но так было в начале династии Мин. Сейчас же, в конце династии Мин, даже если Ли Джи и восстал, император, скорей всего, его помилует, чтобы умилостивить. Если могущественный Ли Джи решиться напрямую выступить против главного генерала, то Ло Чжэньдину и правда не поздоровиться. Все в Тяньзине видели, что творил Ло Чжэньдин. В глазах императора, он всего лишь никчемный военный офицер. Участвовать сейчас в большом сражении означало загнать себя в тупик.
Ло Чжэньдин думал, что Ли Джи не посмеет восстать, поэтому так жестко преследовал его. Он не ожидал, что тот окажется настолько смелым, что не побоится быть признанным восставшим. Ло Чжэньдин «бросил камень, но попал сам себе в ногу».
Его помощник больше ничего не сказал, а развернул своего коня и бросился бежать. Ли Джи не намеревался его отпускать и громко крикнул: «Убить его!»
Десять солдат Отборного полка тут же вскинули винтовки и выстрелили, помощник Ло Чжэньдина вздрогнул и замертво упал на землю.
Солдаты Ло Чжэньдина были настолько потрясены, когда увидели убийство, что принялись кричать:
«Поселение Фань убивает людей!»
«Поселение Фань взбунтовалось!»
«Ли Джи восстал!»
Ли Джи раздражали эти государственные солдаты, которые пришли помогать грабителям и приказал Отборной группе продолжать оказывать давление. Находясь всего в сотне метрах от войска Ло Чжэньдина, Ли Джи крикнул: «Стреляйте!»
Затрубил сигнальный рог и 625 дзядинов в первом ряду подняли свои винтовки. Пули полетели во вражескую армию на расстоянии ста метров.
Раздался треск, повалили дым. Расстояние было очень близким, поэтому пули поразили сразу 500 солдат. Первый ряд армии Ло Чжэньдина упал, как скошенная солома, раздуваемая сильным ветром.
Звук падения на землю слился в один глухой удар, а потом раздались дикие крики. Раненые солдаты, которым попали в руки и ноги, стали кататься по земле и кричать, будто раненые звери. Брызги крови были повсюду, окрашивая солдат, которым посчастливилось не попасть под удар.
«Солдаты поселения Фань кого-то убили!»
«Бежим!»
«Быстрее! Бежим!»
Всего лишь после одного выстрела армия солдат Ло Чжэньдина рухнула. 3000 солдат-ветеранов Чао Пичана сдались монголам в Чанпине, а батальон Ло Чжэньдина был полон только что набранных рекрутов. Откуда у них могла быть боеспособность?
Более того, Ло Чжэньдин долго пил кровь солдат, ничего не платя им, поэтому они вообще не собирались стоять за него и разбежались, как только начался бой.
А Ло Чжэньдин бежал быстрее солдат, не дожидаясь пока они нагонят его. Он уже давно развернул своего коня и во весь опор мчался к Тяньзиню.
Глядя на государственных солдат, разбросанные повсюду флаги и доспехи, Чжун Фэн облизнул губы и спросил: «Господин, нам их преследовать?»
Ли Джи покачал головой и ответил: «Не стоит! Я хочу как можно скорее связаться с императором, чтобы объяснить всю историю».