Глава 151 Ло Чжэньдин начал действовать
Проводив Хэ Шишоу, Ли Джи вновь подумал о том, что ситуация для него складывается не хорошая. Он снова решил проверить склады материалов сразу после возвращения в поселение Фань.
Первым делом он нашел Джен Хуэя и спросил: «Порошок селитры для пороха давно пополнялся?»
Джен Хуэй ответил: «Мы сразу взяли ее с запасом на полгода. В конце прошлого месяца докупили еще партию у торговцев из Тяньзиня. Теперь запасов должно хватить на год».
Ли Джи кивнул и снова спросил: «Сколько на складах еды?»
«Есть 45 000 дань риса и 21 000 дань рисовой лапши. Этого достаточно, чтобы прокормить людей в течении двух лет!»
С едой и порохом Ли Джи не боялся Ло Чжэньдина, наоборот, он был очень уверен в себе. При совсем плохом раскладе, противостояние могло продолжаться до года. Что касалось слабых и болезненных Тяньзиньских солдат, то Ли Джи мог занять всю территорию Тяньзиня и близлежащих к нему территорий за три месяца.
В эти смутные времена, имея сильную армию за спиной, ему нечего было бояться. Ло Чжэньдин в самом деле слишком давил на людей, обманывая и обворовывая их, поэтому Ли Джи был готов рискнуть и выложиться на полную.
***********
13 ноября, через два дня после того, как Хэ Шишоу отправился в столицу, Ло Чжэньдин в окружении своих людей прибыл в поселение Фань.
Неся флаги главнокомандующего Тяньзиня, свита Ло Чжэньдина, состоявшая из пятидесяти человек, пока ехала, напугала людей по обе стороны дороги. Въехав в город, главнокомандующий Тяньзиня огляделся по сторонам и понял, что город очень богат и только и ждет его.
Подчиненный Ло Чжэньдина указал на людей поселения и сказал: «Посмотрите, господин главнокомандующий, у людей поселения Фань совсем нет заплат на одеждах, а значит, они шьют ее каждый сезон. В чайных и ресторанах полно народу, а значит, что помимо средств на повседневные нужды у них есть излишки. Богатые даже в такое время! Видимо Ли Джи щедро платит им каждый месяц, а значит его прибыль от промышленности очень большая! Если господин завоюет эти владения, ему не составит никакого труда стать губернатором!»
Ло Чжэньдин был полностью согласен со словами своего подчиненного, но в ответ ничего не сказал, а только фыркнул.
Главнокомандующий Тяньзиня проехал весь путь до Официального Зала Ли Джи в сопровождении своей большой группы и, приблизившись к дзядинам у ворот громко оповестил о своем присутствии: «Командующий с проверкой! Попросите своего командира выйти и оказать содействие!»
Дзядин непонимающе посмотрел на него и побежал сообщать своему хозяину.
Когда Ли Джи получил уведомление, то подумал про себя, что Ло Чжэньдин действительно торопился. Хэ Шишоу уехал только два дня назад, а он уже здесь. Насколько же ему нужны были деньги? Все слова, которые он так убедительно произносил перед бывшим губернатором были забыты за два дня? Ли Джи не торопился идти встречать Ло Чжэньдина, а предварительно собрал дзядинов в Официальном Зале, чтобы предотвратить несчастный случай.
Ло Чжэньдин долго ждал под дверью, прежде чем к нему вышел озадаченный Ли Джи.
Отправив подальше слуг, Ли Джи переоделся в официальную форму и вышел в сопровождении дюжины дзядинов, чтобы встретить Ло Чжэньдина.
Ло Чжэньдин устал от долгого ожидания снаружи и когда увидел идущего к нему Ли Джи, раздраженно закатил глаза и выругался: «Командующий юцзи Ли Джи, ты действительно заставил меня ждать четверть часа! Какое неуважение!»
На что Ли Джи спокойно ответил: «Главнокомандующий тоже человек. Почему он не может немного подождать?»
«Ты…»
С Ло Чжэньдином чуть не случился припадок, он с трудом сдерживался. Однако, сбитый с толку непреклонным отношением Ли Джи, не стал этого делать.
С удивлением на лице он спросил: «Ли Джи, ты не впустишь меня?»
Ли Джи равнодушно ответил: «Главнокомандующий привел с собой так много людей и ведет себя агрессивно. Думаю, не стоит ждать ничего хорошего. Если вам есть что сказать, говорите здесь».
Ло Чжэньдин опешил. Он посмотрел на Ли Джи, будто никогда раньше его не видел. Вздохнув, он громко сказал: «Ты знаешь какое наказание бывает за пренебрежительное отношение к вышестоящему?»
Ли Джи махнул рукой: «Принуждение подчиненных тоже является преступлением. Разве главнокомандующий не знает?»
Срывая маску, Ло Чжэньдин воскликнул: «Ли Джи, ты ведь не собираешься передавать секрет формулы прозрачного стекла?»
Ли Джи ответил: «Секретный навык изготовления стекла передается по секрету от отца к сыну. У меня нет причин раскрывать его!»
Ло Чжэньдин усмехнулся: «Тогда не обвиняй меня в том, что я применил силу для обыска поселения Фань!»
Ли Джи лишь фыркнул: «Поселение находится в юрисдикции этого чиновника, а этот чиновник не дает разрешение на обыск!»
Ло Чжэньдин лишь громко рассмеялся: «Ты не можешь это контролировать!»
На самом деле он уже был осведомлен о местонахождении стекольной мастерской, поэтому развернул коня и вместе со своими людьми направился на юг города. Увидев, что Ло Чжэньдин намерен применить силу, Ли Джи немедленно отправил людей к мастерской, чтобы те сообщили ста охранникам о приближении врага.
Когда Ло Чжэньдин подошел к стекольной мастерской, его уже ждали 100 солдат Отборного отряда с заряженными ружьями и выставленными вперед штыками. Все эти солдаты были ветеранами и прошли через два больших сражения. Их глаза были решительными, а действия уверенными. Они были готовы убивать и умирать, чтобы защищать позиции, по сравнению с горе-вояками, которых привел с собой Ло Чжэньдин.
Увидев преграждающих им путь солдат Отборного отряда, подчиненный рядом с Ло Чжэньдином громко закричал: «Уйдите с дороги! Главнокомандующий здесь, чтобы найти монгольских шпионов! Кто посмеет его останавливать?»
Бойцы Отборного отряда не дрогнули, они по-прежнему были намерены защищать территорию вокруг стекольной мастерской.
Увидев, что солдаты Ли Джи не бояться его, Ло Чжэньдин покраснел от гнева и закричал: «Уйти всем с дороги, если вам жизнь дорога! Даже за прикосновение к лошади этого чиновника – смертная казнь!»
Солдаты Отборного отряда, как один, посмотрели на Ло Чжэньдина, но остались на своих позициях, блокируя дорогу, только направили в его сторону винтовки.
С самого начала солдаты Отборного полка были дзядинами, а не солдатами Мина. То, что они получали, было ежемесячной зарплатой от Ли Джи, а не военным жалованием, поэтому они слушали только приказы Ли Джи. Более того, во время обучения Отборного отряда, Ли Джи делал особый акцент на том, что смысл существования Отборного отряда заключается в защите своей территории и собственности Ли Джи, а не для нужд династии Мин, поэтому имя главнокомандующего ничего для них не значило.
Главный генерал хочет ограбить их командующего. Если имущество их командующего отберут, то у него больше не будет денег, чтобы платить им ежемесячную зарплату, и хорошей жизни, которой завидовали все вокруг, будет положен конец. Каждый дзядин понимал эту простую истину, так как Отборный отряд мог пропустить Ло Чжэньдина?
Увидев наглость Ло Чжэньдина, командир Отборного отряда отдал громкий приказ: «Защищать территорию!»
Сто солдат подняли штыки и в голос ответили: «Есть!»
Командир полка снова закричал: «Защищать территорию!»
Отборный полк снова хором ответил: «Есть!»
Единый дух, мощная убийственная энергия напугали людей Ло Чжэньдина до дрожи. Хоть солдаты, которые его сегодня сопровождали, тоже были ветеранами, которые служили уже многие годы, но они вообще никогда не видели крови на поле боя. Их боевой дух не шел ни в какое сравнение с боевым духом Отборного отряда.
Когда дзядины Отборного отряда грозно закричали, солдаты Ло Чжэньдина так испугались, что отошли назад на десять метров.
Построение отряда Ло Чжэньдина сбилось и пришло в полный беспорядок, солдаты были в панике.
Ло Чжэньдину стало стыдно, ведь он пришел, чтобы силой обыскать стекольную мастерскую, а солдаты Ли Джи не дали ему этого сделать. Некоторое время он вертелся по сторонам с покрасневшим лицом и дулся, а потом увидел неторопливо ехавшего к ним Ли Джи.
Он быстро крикнул ему: «Ли Джи, иди сюда и убери своих дзядинов!»
На что юноша широко улыбнулся: «Как подчиненный может разогнать охранников, которые охраняют частную собственность?»
Ло Чжэньдин громко выругался: «Ли Джи, я получил сообщение, что вы скрываете монгольского шпиона, поэтому ты должен дать нам проверить стекольную мастерскую! Вы пытаетесь восстать, чиня препятствия этому чиновнику?»
Ли Джи холодно ответил: «Разве вы не знаете, будь то даже секрет фарфора, он никогда не будет раскрыт. Тогда что насчет закаленного стекла? Разве вы, главнокомандующий Тяньзиня, не можете оставаться в Тяньзине и сидеть там спокойно? Вы же отбираете имущество у своих подчиненных, приводите солдат для грабежа чужих секретов. Разве это не принуждение к бунту?»
Ло Чжэньдин уловил лазейку в словах Ли Джи, рассмеялся и сказал: «Ладно. Ли Джи, ты сам сказал, ты хочешь бунтовать?»
Ли Джи громко крикнул: «Я сказал, что последнее слово за императором, а не за вами!»
Ло Чжэньдин так же громко ответил: «Хорошо! Ли Джи, вы прячете у себя монгольского шпиона, бросили вызов официальному досмотру, поэтому я расцениваю это как мятеж! Этот главнокомандующий возвращается, чтобы мобилизовать солдат и отдать тебя под суд! Если вы осмелились сопротивляться, значит вы несомненно бунтуете!»
Ли Джи стали раздражать необоснованные обвинения Ло Чжэньдина: «Ло Чжэньдин, не следует ложно обвинять других! Даже если ты позовешь сюда всю армию Тяньзиня, я тебя не боюсь!»
Ло Чжэньдин холодно фыркнул: «Я вернусь с войсками!» После этого он сделал знак своим людям, они развернулись и поехали назад.