Глава 150 Хэ Шишоу едет в столицу
Закончив межевать земли, Ли Джи начал подготовку к строительству ирригационной системы.
С одной стороны начались работы по расширению мастерской по производству водоподъемных валиков. Если просто положиться на существующих пять оружейных мастеров, то это будет недостаточно быстро. Ли Джи пришлось найти еще 30 мастеров по медной отливке из близлежащих городов и деревень, чтобы они начали ковать водоподъемные валики под руководством мастеров из оружейной мастерской. Тридцать пять мастеров могли производить пять водоподъемных валиков в день.
Русла трех малых рек, от которых зависела оросительная система, различались по глубине. В некоторых местах реки были не глубокими и можно было закачивать воду с помощью одного водоподъемного валика, а в некоторых местах было достаточно глубоко, чтобы можно было установить два водоподъемных валика. Было подсчитано, что на 90 000 су земель требовалось сделать 800 водоподъемных валиков. Их следовало произвести до начала посева яровой пшеницы в феврале, и времени было в обрез.
Разумеется, Ли Джи не бесплатно занимался производством водяных колес. Он планировал получать 30% земельной ренты с надела, таким образом деньги, потраченные на производство водяных колес, можно было вернуть за полгода.
С другой стороны, Ли Джи организовал беженцев для постройки оросительных каналов.
Оросительные каналы, спроектированные Ли Джи, имели ширину 1,5 метра и 0,5 метра в высоту, а его сечение представляло собой равностороннюю трапецию. Ближняя к реке часть канала была выше, а дальняя, ниже, что способствовало свободному протеканию воды.
Каждый канал орошал 200 му суши, всего было 450 каналов, длина каждого канала составляла примерно 900 метров.
Каналы можно было сделать только с помощью трамбования земли, поскольку других материалов не было, и беженцам нужно было потрудиться, чтобы их построить.
Физический труд требовал полноценного питания, поэтому Ли Джи стал снабжать беженцев большим количеством хорошего белого риса. Работавшие на него люди, не должны были голодать.
Увидев, что командующий не только готов их принять, но и обеспечивает хорошим белым рисом, беженцы почувствовали еще большую благодарность. Но вскоре пришло время для новых приятных волнений, потому что люди узнали, что после того, как командующий приобретет в собственность землю, он раздаст каждому здоровому мужчине и каждой здоровой женщине по 20 му в пользование.
Если в ближайшее время они успеют закончить с постройкой оросительных каналов, то смогут посадить озимую пшеницу и к концу срока получат до 1 дань (100 л) урожая с 1 му земли. Полноценная семья из двух здоровых и работоспособных взрослых сможет давать с 40-ка му земли до 40-ка дань урожая в год. Все знали, что командующий планировал собирать только со следующего года ренту в 30 % с надела, и эта рента представляла из себя лишь третью часть урожая, а значит, что семье останется 28 дань зерна.
Если в семье было пять человек, чтобы прокормить такую семью, нужно было 13-14 дань зерна в год, а значит, что 14 дань можно было продать за серебро. За 14 дань зерна можно получить 28 лян!
Если не считать того, что семья целый год будет обеспечена едой до отвала, можно было еще получить 28 лян! Беженцы не могли поверить в свое счастье, ведь на каждое семейное хозяйство выходило по 2 ляна ежемесячных денег. Что могло быть лучше для простого человека времен династии Мин в дни военного хаоса и разрухи?
По сравнению с ситуацией в начале, к концу династии Мин возделывание земли стало более трудным. С одной стороны, численность населения увеличилась, с другой стороны водные объекты пришли в упадок и количество сельхоз. угодий уменьшилось. Посевная площадь на душу населения была ограничена. Бедняки выращивали урожай сами или арендовали поля за ничтожную часть урожая в качестве оплаты, чтобы иметь возможность жить впроголодь. Каждый год крестьяне голодали и не видели денег. Они и подумать не могли, что когда-нибудь смогут наедаться до отвала и иметь до 2-х лян в месяц.
Никто из них даже мечтать о таком не смел.
Конечно же в первый год возделывания земли господина командующего их материальное положение будет напряженным. Скоро они посадят озимую пшеницу, а предполагаемый урожай выйдет всего 7 ведер с 1 му. Но командующий их заверил, что в первый год возьмет всего 1,5% урожая в качестве ренты, так что семья сможет заработать до 20 дань с 40-ка му засушливых земель в год. Они смогут не только есть в достатке, но и продать 10 дань зерна за 20 лян.
20 лян серебра было вполне достаточно, чтобы обеспечить бедняков всеми вещами первой необходимости. Семья сможет сшить одежду на каждый сезон, покупать масло для приготовления пищи, а иногда и есть мясо. Все беженцы говорили, что их ждала счастливая судьба. Они не только были спасены воинами поселения Фань от монгольских захватчиков, но и получили возможность хорошо жить и работать.
Беженцы часто вспоминали невинно убитых монголами своих братьев и сестер и радовались тому, что смогли выжить.
Беженцы строили оросительные каналы для полей, на которых сами будут работать. Думая об этом, они старались работать как можно лучше, опасаясь того, что какой-нибудь плохо утрамбованный участок потечет и вода не достигнет полей. Все работали дружно, так что продвижение строительства оросительных каналов шло быстро и хорошо.
******************
В третий день ноября в столице произошли изменения. Сун Чжипу и Цзо Шилан из Департамента Домашнего Хозяйства объявили импичмент Хоу Сюньмину за причинение вреда стране. Император послал людей, чтобы проверить и подтвердить, что импичмент был оправдан, а министр Хоу Сюньмин был понижен в должности и брошен в тюрьму. После расследования императором в тюрьму был отправлен так же и министр Министерства Обрядов, таким образом его должность стала вакантной.
5 ноября император назначил на должность министра Министерства Обрядов недавно совершившего множество подвигов министра Военного Министерства, правого заместителя столичного цензора и губернатора Тяньзиня Хэ Шишоу.
Когда пришло повышения, все чиновники в Тяньзине были потрясены, кто-то радовался, а кто-то был встревожен.
Хэ Шишоу был вне себя от радости. Он сразу же бросился собирать свои вещи из ямэня губернатора, чтобы поскорее отправиться в столицу и занять пост министра Министерства Обрядов.
11 ноября Хэ Шишоу покидал Тяньзинь, и все чиновники собрались, чтобы проводить его. Ли Джи стоял в толпе военных и наблюдал за тем, как счастливый Хэ Шишоу прощался с разными высокими и низкими чиновниками. Хэ Шишоу добился большой победы в поселении Фань, раздал заслуги и повысил многих чиновников, поэтому все чиновники Тяньзиня были довольны Хэ Шишоу. Все они от чистого сердца пришли с ним попрощаться, что очень его радовало.
Дойдя до Ли Джи бывший губернатор похлопал его по плечу и радостно сказал: «Теперь я не губернатор и ты должен быть осторожным во всем, что делаешь. Ты слишком быстро продвинулся по службе за год, и я боюсь, что многие люди тебе завидуют».
Ли Джи сложил руки чашечкой и поклонился: «Поздравляю в повышении до министра Министерства Обрядов. Спасибо за ваше руководство».
Хэ Шишоу улыбнулся, встал перед Ли Джи и задумался. Внезапно он сделал шаг в сторону, притянул Ло Чжэньдина к себе и сказал: «Ло Чжэньдин, теперь, когда я больше не губернатор, а ты стал главный генералом Тяньзиня, что ты собираешься делать с Ли Джи?»
Ло Чжэньдин посмотрел на Ли Джи, а потом улыбнулся Хэ Шишоу и ответил: «Господин министр Министерства Обрядов получил повышение, и само собой мы все будет жить в дружбе и согласии. Я ни за что не позволю министру Министерства Обрядов беспокоиться в столице о делах Тяньзиня».
Хэ Шишоу понравились его слова, он погладил голову и серьезно сказал: «Ты должен сделать что говоришь».
Ло Чжэньдин сложил руки чашечкой и поклонился: «Как я посмею обманывать министра Министерства Обрядов?»
Хэ Шишоу повернулся к Ли Джи: «Ли Джи, что думаешь, о словах главнокомандующего?»
Увидев, как льстиво Ло Чжэньдин говорит с Хэ Шишоу, Ли Джи про себя отругал его за бесстыдство. Он сразу сообразил, что Ло Чжэньдин откажется от своих слов, как только Хэ Шишоу уедет. Кого волновал какой-то министр Обрядов, который так же далеко, как и сам император? Ли Джи стало неприятно. Чего хотел добиться Хэ Шишоу этой бесполезной сценой? И что ему теперь делать с этим?
Юноша сложил руки чашечкой и ответил: «Если главный генера сможет выполнить то, о чем говорит, то этому подчиненному не о чем беспокоиться».
Хэ Шишоу громко рассмеялся: «Тогда я сделал все, что смог, а остальное вам нужно обсудить самим».
Сказав это, он развернулся и ушел, и тотчас же к Ли Джи подошел Сюй Минс: «Милый брат, я тоже последую за дядей в столицу».
Ли Джи сложил руки чашечкой и ответил: «Будь осторожен в дороге, старший брат».
«Ты тоже должен быть осторожным во всем».
Попрощавшись с чиновниками, Хэ Шишоу сел на своего коня и покинул ямэнь губернатора. Сюй Минс тоже вскочил на коня и последовал за ним, вместе они покинули город через западные ворота.
Глядя на исчезающую фигуру губернатора, Ли Джи тяжело вздохнул, подумав про себя, что теперь все дела придется решать самому.