Глава 148 Беженцы
На следующий день Ди Джи приехал навестить командующий юцзи Ло Лицзун.
Помимо батальона Чжэньхай, дислоцирующегося в Гэгу, в Тяньзине было еще два лагеря юцзи – весенний и осенний. Каждый насчитывал по 1500 солдат и находился к северу от городской стены. Изначально Ло Лицзун был левым защитником щоубеем, но теперь, когда благодаря поселению Фань было получено более ста повышений, его повысили до командующего юцзи весеннего лагеря Тяньзиня.
Он был тронут полученными заслугами, которые добыл для него Ли Джи, когда завоевал 7 600 монгольских голов. С оптимизмом смотрел на будущие продвижения Ли Джи, поэтому приехал его навестить.
В Официальном зале поселения Фань, которое теперь было известно как Высший военный совет командующего юцзи, Ли Джи встретил радостного Ло Лицзуна.
Не успел он к нему выйти, как Ло Лицзун сразу вынул и подал список подарков стоимостью от 70 до 80 лян и сказал: «Если бы не заслуги в Великой победе полученные моим добродетельным братом, я мог бы только мечтать о повышении. Но теперь моя мечта сбылась!»
Ли Джи скромно ответил: «Брат Ло наверное шутит. Повышение брата Ло, это результат его многолетней работы, а Великая победа все равно бы случилась рано или поздно».
Казалось, Ло Лицзун был полностью согласен со словами Ли Джи. Он громко рассмеялся и сказал: «Младший брат в самом деле в совершенстве владеет красноречием». Немного подумав, он продолжил: «Еще год назад мой младший брат был всего лишь младшим офицером обороны в моем подчинении. Теперь младший брат повышен до шестого ранга и находится в чине командующего юцзи. Это поистине стремительный взлет, о котором я даже предполагать не мог».
Увидев завистливый и ревнивый взгляд Ло Лицзуна, Ли Джи просто улыбнулся и ничего не ответил.
Сказав еще несколько дежурных фраз, Ли Джи решил поинтересоваться судьбой Ло Чжэньдина: «Старший брат Ло, как насчет Ло Чжэньдина?»
Услышав его вопрос, Ло Лицзун даже подскочил: «Ты спрашиваешь про Ло Чжэньдина?»
Ли Джи спокойно подтвердил: «Да, про него».
Ло Лицзун ответил: «Младший брат, ты не знаешь, но слухи об этом новоназначенном главнокомандующем Тяньзиня не очень хорошие. Батальон Чжэньхай, который он сначала возглавлял, должен был насчитывать 3000 солдат, но на самом деле 1200 из них числились лишь на бумаге, для получения жалования. Всего в батальон Чжэньхай 1800 солдат. Это самое большое количество «пустых» мест в Тяньзине. Поговаривают также, что он поднял шум вокруг нескольких богатых семей, которые не имели сильных связей, обыскал их дома и силой украл несколько тысяч лян».
Ли Джи спросил: «Значит, у него настолько плохая репутация?»
Ло Лицзун подтвердил: «Репутация печально известная! Этот человек безжалостен в отбирании денег, но не держит по долгу их у себя, а щедро раздает всем вышестоящим. Он хорошо разбирается во всем, что касается дел Тяньзиня и сумел сразу занять должность главнокомандующего, как только она освободилась».
Ло Лицзун хорошо знал всех чиновников в Тяньзине, поэтому ему ничего не стоило рассказать все о Ло Чжэньдине Ли Джи.
Юноша еще немного его поспрашивал, а потом сменил тему: «Давай больше не будем говорить о Ло Чжэньдине, а вместо этого поговорим о новом назначении старшего брата Ло!»
***********
В ближайшее время, пока Хэ Шишоу не переведут, Ло Чжэньдин не будет доставлять пробоем. Конечно же Ли Джи не боялся его нападения, поэтому он на некоторое время вообще забыл о нем и занялся накопившимися внутренними заботами.
К концу сентября монголы полностью ушли за границу и все дороги были расчищены. Начался сев озимой пшеницы, а беженцы, поселившиеся в северной части поселения Фань, стали один за другим возвращаться в свои города. Хотя им и не на что было жить, они все еще могли рассчитывать на то, что их родственники или друзья смогут одолжить им немного еды, чтобы они смогли продержаться в течении полугода, пока не вырастет новый урожай. Если они вернуться и успеют засеять пшеничные поля, то к следующему году их жизнь сможет вернуться в прежнее русло.
Ли Джи распорядился каждому из них выдать в дорогу по ведру риса, чтобы они могли вернуться и не умереть по пути с голоду.
В течении нескольких дней 30 000 беженцев с северной части поселения Фань уехали, остались только 10 000 человек.
Узнав, что эти 10 000 человек не хотят уходить, Ли Джи отправился посмотреть что происходит.
Когда он прибыл, то обнаружил, что все эти люди были бедны, а выглядели так, будто кожа была натянута прямо на кости. Там были и мужчины и женщины, дети и старики, многие из них были семьями. Скукожившись, люди смотрели на него полными страха глазами.
Пока Ли Джи ходил по лагерю беженцев, к нему подошли несколько стариков на костылях.
Подойдя к нему, они склонились, но юноша быстро поспешил помочь им подняться.
«Господин командующий, дело не в том, что мы полагаемся на поселение, чтобы есть бесплатный рис, просто мы действительно находимся в бедственном положении».
Ли Джи кивнул и сказал: «Неужели у этих людей нет родственников или друзей, на которых они могли бы положиться? Нет возможности одолжить еду до следующего урожая?»
Один из стариков вздохнул и ответил: «Мы – люди, которые все оставили позади и теперь полностью одиноки. У кого-то родственники обеднели, у кого-то вообще никого не осталось. Где взять паек до нового урожая? Родные дома, вероятно, сожгли монголы, а всю еду разграбили. Возвращаться некуда, это полный тупик!»
После этих слов все старики с трудом встали на колени.
«Господин, оставьте нас здесь! Нам не нужны зарплаты и дома, нам просто нужно место в этом лагере и миска каши в день. Пока есть каша, мы будем работать, служить старшим, ухаживать за скотом и лошадьми!»
Ли Джи помог старикам встать, сделал несколько шагов в сторону и задумался.
Большинство этих людей были бедняками с бедными семьями на руках. Из-за большого населения, когда в экономике начинались сложности, больше всех страдали самые незащищенные. Если вы одинокий молодой человек, у семьи которого есть своя ферма, то вы сможете прожить год до следующего урожая, заняв еду у других. Если же в семье 5 или 6 человек, то им нужно будет занять не менее восьми ши зерна (1 ши=100 л). Во время хаоса и войны цены на рис настолько высоки, что трудно найти и занять столько зерна.
В последние несколько месяцев, когда монголы пересекли границу, города были разграблены и монголы увезли все зерно с собой. Теперь еду а Кёнгидо нужно привозить из других мест, чтобы удовлетворить спрос. Первоначальная цена 2 ляна за 1 ши выросла до 4 лян за 1 ши. Экономисты предсказывали, что на ближайшие полгода цена не снизится. В такой ситуации никакого серебра не хватит, чтобы купить спасительную еду.
Но сейчас в поселении все рабочие места были заняты и не было необходимости в таком количестве людей. Ли Джи не сможет их прокормить.
Тем более у них не было никаких навыков, все, что они умели, это только пахать землю.
Но, несмотря на это, Ли Джи все же продолжил раздумывать над решением этой проблемы. В настоящее время поселение Фань импортирует продовольствие извне, а логистическое обеспечение ложится большой нагрузкой на бюджет. Теперь, когда рис в Кёнгидо стоил дорого, Ли Джи тратил большие деньги на содержание поселения. Как насчет того, чтобы оставить поселенцев и направить их на возделывание земли?
Но где ему найти землю, на которой бы эти крестьяне работали?
Ли Джи знал о производстве некоторых гидравлических машин, которые могли превратить засушливые земли, которые нельзя орошать обычными методами, в плодородные. Пустоши вокруг были дешевыми, и Ли Джи мог купить их и превратить в плодородные. Почему бы и в самом деле не построить эти гидравлические машины и не начать мелиорацию новых земель?
Подумав так, Ли Джи спросил стариков: «Все из вас умеют обрабатывать землю?»
Увидев перед собой надежду, старики быстро подошли к нему на своих костылях, встали на колени и ответили: «Отвечаем командующему юцзи, мы все ответственные крестьяне и знаем, как выращивать зерно. Господин примет нас как крестьян-арендаторов?»
Услышав вопрос Ли Джи, все, кто находился поблизости увидели для себя надежду. Мужчины, женщины, дети вылезли из землянок и встали перед ним на колени рядом со стариками.
«Господин, примите нас! Мы умрем с голоду если вернемся!»
«Господин, спасите нас!»
Ли Джи кивнул, посмотрел в горящие глаза возбужденных надеждой людей и легко сказал: «Тогда оставайтесь и работайте на меня!»