Глава 146 Ло Чжэньдин
После того, как Ли Джи осмотрел раненых, он установил условия нахождения на больничном и распорядился сообщить об этом всей армии.
Когда солдаты дивизии Хубэнь услышали о привилегированном отношении командующего юцзи к раненым и убитым, их боевой дух взлетел до небес. Больше всего солдаты боялись получить ранения в бою или быть убитыми, потому что тогда их семьи умрут с голода или замерзнут зимой. Сейчас командующий юцзи давал такие льготы, что солдатам не о чем было беспокоиться. Даже если погибнут в бою, командующий заплатит семье, так чего бояться?
Солдаты стали более внимательно относиться к обучению и гордиться своим положением.
10 сентября после ускоренной обработки все императорские награды прибыли в поселение Фань. Почти все военные и гражданские чины получили повышения в должности. Родственники и друзья получивших высокий пост, тоже получали выгодные чины. Губернатор Хэ Шишоу был повышен с помощника цензора до заместителя цензората, и по-прежнему оставался губернатором Тяньзиня. Генерал Ген Инзе был повышен от помощника чжэнэрпиня второго ранга до помощника первого ранга. Дорожный советник Тяньзиня Сяду Цинь был повышен от помощника второго ранга до помощника чжэнэрпиня. Его перевели генералом в Баоди.
После того, как Чао Пичан сдался династии Цин, должность главнокомандующего Тяньзиня перешла Ло Чжэньдину, самому могущественному генералу батальона Чжэньхай. Ло Чжэньдин был повышен от командующего провинции Шаньдун до главнокомандующего Тяньзиня.
В настоящий момент Ли Джи исполнял обязанности командующего юцзи и считался приравненным к генералам, был командиром 1-го отдельного батальона нерегулярных войск. Теперь он не находился под ведением других генералов, а подчинялся непосредственно губернатору и генералу Тяньзиня. Теперь, когда все генералы были награждены, их должности были подтверждены и они находились на своих новых постах, Ли Джи отправился в палату по военным делам, чтобы встретиться со своим начальником Ло Чжэньдином.
Подъехав к воротам, он вручил охраннику свою визитную карточку и некоторое время ждал, пока не пришел слуга и не провел его во второй зал. Ли Джи сел на гостевое место и прождал примерно четверть часа, прежде чем туда не вошел новый генерал Тяньзиня.
Ло Чжэньдин был человеком лет 40-ка – 50-ти, невысокого роста и очень похожим на своего племянника Ло Тяньчэна. У него было квадратное лицо и длинные узкие глаза. С верхней губы свисали длинные усы, а на подбородке бороды не было.
Увидев нового генерала, Ли Джи встал, чтобы поприветствовать его, но услышал пронзительный голос: «Вставай!»
Ли Джи встал и передал ему список подарков, который принес. На этот раз Ли Джи приготовил в подарок главнокомандующему 500 лян серебра, что можно было считать очень роскошным даром. После того, как Ли Джи передал ему список, то ждал от него проявление восторга, но неожиданно Ло Чжэньдин взглянул на список, отложил его в сторону и сказал: «Для тебя эти дары пустяк!»
Услышав это, Ли Джи выругался про себя. Что значит, это для него пустяк? Ему, что, деньги ветром приносит? Неужели из-за того, что Ли Джи богат, Ло Чжэньдин отнесся безразлично к деньгам, которые он принес? Разве он не кормится с таких богатых семей? Этот Ло Чжэньдин только-только стал генералом Тяньзиня, его фундамент еще не окреп, почему же он ведет себя так высокомерно?
Ли Джи простонал про себя. Сев на стул, он услышал, как Ло Чжэньдин продолжил: «Ли Джи, я видел все твое оружие, оно довольно обычное! Это ни что иное, как простые охотничьи ружья без фитильного замка и большое количество артиллерийских орудий. Дороговато, дороговато, но эти вещи есть и в других пограничных городах Великой Мин. В такой экипировке нет ничего особенного. Если ты победил корпус знамени желтого дракона, значит тебе просто повезло!»
Не успев прийти, этот Ло Чжэньдин морально надавил на Ли Джи, заявив, что его победа над корпусом знамени желтого дракона была лишь удачей и ничем более. Он демонстрировал недовольство тем, что у Ли Джи оказались захваченными 7600 голов. Из-за этого он потерял лицо, как генерал, которому ничего не осталось. Услышав его, Ли Джи усмехнулся про себя, ведь этот Ло Чжэньдин даже не подумал о том, как ему досталась должность главного генерала Тяньзиня.
Почему он сейчас выглядел так, как чиновник, который не испытывал никакого чувства благодарности за то, что с ним поделились боевыми подвигами?
Все, что Ли Джи мог сделать, это ответить с улыбкой: «Мне просто повезло».
Ло Чжэньдин только фыркнул: «Как не скромно!» После долгой паузы, он сказал: «Я слышал от Ло Тяньчэна, что ты очень строгий начальник».
Выяснилось, что его племянник Ло Тяньчэн подал на него жалобу. Ло Тяньчэн был подчиненным Ли Джи, который в их первую встречу был с ним не очень уважителен, за что Ли Джи доставил ему некоторые небольшие трудности. Совершенно неожиданно, не ударивший палец о палец Ло Чжэньдин, который раньше не имел к нему никакого отношения, стал главным генералом Тяньзиня и его непосредственным начальником.
Может быть теперь Ло Чжэньдин был полон решимости отомстить за своего племянника?
Ло Чжэньдин посмотрел на Ли Джи, улыбнулся и сказал: «Дела Ло Тяньчэна – бесполезные дела, меня они не волнуют, тебе не стоит переживать об этом. Есть действительно важное дело, которое я хотел бы обсудить с тобой».
Услышав о важном деле, Ли Джи про себя подумал о том, что это точно не к добру, но вслух сказал: «Что за важное дело? О чем говорит главнокомандующий?»
Ло Чжэньдин улыбнулся, хлопнул по чайному столику и сказал: «Я слышал, что твоя промышленность очень прибыльна. Особенно это касается стекольной промышленности, я слышал, что она приносит большие деньги каждый день. Чао Пичан послал людей, чтобы получить твою формулу, я слышал, что ты обезглавил людей Чао Пичана».
Когда Ло Чжэньдин завел речь о его собственности, сердце Ли Джи сжалось. Он немного помолчал, потом ответил: «Это произошло не из-за Чао Пичана. Несколько моих работников сговорились с восточными рабами, были неопровержимые доказательства, и я их обезглавил».
Ло Чжэньдин усмехнулся: «Будешь меня дурачить? Чао Пичан сам рассказал мне об этом!»
Ли Джи удивился. Неужели Чао Пичан рассказал ему настолько личное дело? Могло ли бы так, что Ло Чжэньдин тоже учувствовал вместе с Чао Пичаном в воровстве формулы в прошлом? Кажется, даже если Ло Чжэньдин и не участвовал, то поддерживал Чао Пичана.
Ли Джи презрительно фыркнул про себя, но ничего не сказал.
Ло Чжэньдин снова хлопнул по чайному столику и продолжил: «Мой стиль работы отличается от стиля работы Чао Пичана. Он был скуп и мелочен, к тому же всегда скрытничал. Я все говорю прямо. Скажу так, ты должен открыть для меня свою стекольную мастерскую и позволить моим людям научиться у тебя. Пусть мои мастера учатся у твоих. Ты же передашь мне формулу бесцветного стекла?»
Услышав его слова, Ли Джи ощутил огонь в своем сердце. Это был настоящий закоренелый бюрократ, который жаждал завладеть его секретом изготовления бесцветного стекла. Он стал генералом лишь для того, чтобы делать деньги? Он неприкрыто потребовал у Ли Джи формулу бесцветного стекла. Он действительно думал, что командующий юцзи всего лишь домашняя овца, у которой можно забрать все, что хочется?
Ли Джи сложил руки чашечкой и ответил: «Господин главнокомандующий наверное шутит. Формула стекла – мой секретный метод, его нельзя показывать другим!»
Ло Чжэньдин фыркнул: «Я говорю тебе это только потому, что высокого мнения о тебе. Если ты окажешься несговорчивым, то я пошлю кого-нибудь в поселение Фань напрямую, чтобы все проверить и получить формулу! У меня, как у генерала, есть все полномочия, чтобы провести проверку всего поселения, в том числе и твоей стекольной мастерской!»
Хочет играть по жесткому?
Ли Джи посмотрел на перекошенное от злобы лицо Ло Чжэньдина и улыбнулся: «Главный генерал хочет осмотреть частную собственность поселения Фань? А вы спросили об этом губернатора?»
Услышав упоминание о губернаторе, Ло Чжэньдин очень удивился и даже его высокомерие несколько поутихло. Немного подумав над тем, что услышал, он улыбнулся Ли Джи и сказал: «Ли Джи, ты же умный человек, поэтому наверняка знаешь, когда нужно наступать, а когда отступать. Всем известно, что губернатор всегда тебя защищал, но на этот раз он внес большой вклад и скоро его повысят. Не пройдет и полгода, как он уедет отсюда. В день, когда он станет столичным чиновником при дворе, тебя некому будет защитить. Вместо того, чтобы ждать, пока это сделаю я, почему бы тебе самому не выложить мне формулу бесцветного стекла?»
Губернатора ждет повышение? Теперь его некому будет защитить? Хотел напугать его? Все еще есть люди, которые его защищают!
Ли Дж понял, что продолжать разговор и дальше с этим беспринципным бюрократом бесполезно, поэтому он безразлично ответил: «Вот когда время придет, тогда и поговорим об этом! Я посмотрю на методы, которые использует главнокомандующий!»
Когда Ло Чжэньдин услышал слова Ли Джи, его брови поползли вверх, а на лице застыло выражение, которое означало лишь одно, что он был на грани припадка.
Ли Джи больше не стал с ним церемониться, тратить время на разную чепуху, а просто развернулся и покинул палату по военным делам.