Глава 145 Раненые
28 августа все гражданские и военные чиновники из Тяньзиня собрались в поселении Фань, чтобы понаблюдать за учениями дзядинов Ли Джи.
Ли Джи разбил корпус знамени желтого дракона у стен поселения Фань, обезглавил Ян Гули, добыл 7600 голов. Все Тяньзиньские чиновники хотели знать, как он это сделал. Ли Джи приказал дивизии Хубэнь провести демонстрацию учений, чтобы чиновники могли понять, как они убили врага.
В этот день все военные чиновники и государственные служащие Тяньзиня собрались вместе и сели на специально отведенные для них места на стрельбище, чтобы оценить демонстрацию дивизии Хубэнь.
Ли Джи уже подготовил сотню кремниевых ружей, в которых еще не успели сделать резьбу ствола, и попросил солдат дивизии Хубэнь показать одновременный залп из сотен ружей.
Послышался треск выстрелов, заклубился белый дым и мишени на расстоянии 50 метров разлетелись на куски.
Ли Джи крикнул погромче: «Смотрите все! С мощью сотни артиллерийских залпов даже монгольская кавалерия, которая передвигается строем, будет полностью уничтожена. Если сочетать это с различными ловушками, заранее установленными для защиты города, эффект будет еще лучше. Восточные рабы оставили десятки трупов еще до начала сражения».
Гэн Инзе, заместитель генерала Тяньзиня, спросил: «Разве для этих ружей не нужен фитиль? Я слышал, что ружья, изобретенные Би Маоканом, зажигались с помощью фитиля».
Ли Джи ответил: «Этот тип оружия называется ружьем с кремниевым замком. Это не ружье, изобретенное Би Маоканом, но очень на него похоже».
Гэ Инзе кивнул и промолчал. Генералы принялись рассматривать кремниевый замок и бормотать. Ружье действительно было очень похоже на изобретение Би Маокана из Нанкина. Но те фитильные ружья были слишком дорогими. Что толку им это показывать?
Хэ Шишоу спросил: «Сколько серебра тебе надо, чтобы сделать эти ружья?»
Ли Джи ответил: «Я плачу ремесленнику 4 ляна зарплаты, так же даю 6 лян на материалы для покупки высококачественного железа и прекрасной стали. Всего на одно ружье приходится 10 лян».
Услышав Ли Джи, гражданские и военные чиновники перевели дух, 10 лян серебра — это слишком дорого. Хоть ружье и было метким, но оно могло попасть в цель всего лишь с 50-ти шагов, а после одного залпа, количество убитых врагов ограниченно. Более того, если солдаты будут использовать эти ружья, то они не смогут носить с собой другое оружие, и их способность вести ближний бой значительно снизится.
Увидев, что чиновники с сомнением смотрят на кремниевое ружье, Ли Джи вынул из-за пазухи штык и прикрутил его к ружью: «Эти ружья вместе со штыком из стали Сагуан можно использовать в рукопашном бою. Сам штык стоит 3 ляна серебра».
После слов Ли Джи чиновники переглянулись с явным разочарованием. Насколько сложным было установить штык? Ни один копейщик не смог бы сделать это быстро.
Действительно ли эти кремневые ружья смогли победить монгольских воинов? Не случилось ли так, что монголы просто не ожидали подобной атаки, поэтому легкомысленно напали на поселение и встретили дула ружей?
У военных было много других более значительных забот, а тратить деньги на военное снаряжение значило тратить их впустую. В действительности, такой метод вообще не сработает. Чтобы вооружить армию, нужно будет изъять все серебро из всех городов и провинций. Если при таких больших объемах затрат хоть раз оступишься и совершить ошибку, то она станет серьезным преступлением, за которое можно будет не только всего лишиться, но и попасть в тюрьму. Кто бы хотел рискнуть разозлить людей из всех слоев общества, только чтобы произвести эти ружья, потратив при этом большое количество серебра? Разве это не игры со смертью?
К тому же эти кремниевые ружья выглядели не очень хорошо, более того, они не соответствовали требованиям, которые предъявлялись к оружию воинов Великой Мин.
Уж лучше жертвовать жизнями простых солдат, ни за что не платить, не портить отношения с высокопоставленными семьями, требуя от них серебро на изготовление ружей, а просто ждать, пока кто-нибудь не совершит достойный поступок и разделить его подвиги и заслуги, чтобы получить за это хорошую награду!
Чиновников больше не интересовало кремневое ружье Ли Джи, поэтому они попросили его продемонстрировать им возможности голландской пушки.
Ли Джи приказал выкатить десять шестифутовых орудий и обстрелять цели с расстояния 300 метров. Каждая цель, которая состояла из деревяных досок шириной 2 цуня была успешно пробита.
Чиновники посмотрели на пушку, как на какой-то бесполезный предмет и спросили: «Сколько она стоит?»
Ли Джи совершенно откровенно ответил: «Изготовление одной такой обойдется в 600 лян».
После слов Ли Джи военные сразу захотели уйти. Они, наконец-то, поняли, что Ли Джи получил военный чин не для того, чтобы зарабатывать на нем, а для того, чтобы тратить. Его дзядины были завалены серебром. Чем выше в должности он будет становиться, тем больше будет у него солдат, и тем больше денег на них ему придется тратить.
Не у всех было столько прибыльных отраслей, как у Ли Джи. У кого вообще найдется столько серебра, чтобы безумно избавляться от него? Зачем вообще становиться чиновником, если не зарабатывать, а только тратить?
Они перестали интересоваться Ли Джи, сели на своих коней и разъехались по домам.
Проводив последнего гостя, Ли Джи отправился в казармы, чтобы навестить раненых солдат.
В отличие от предыдущих сражений, на этот раз в дивизии Хубэнь были потери. При обороне города было ранено четыре солдата, при обстреле городской стены байбай яла, было ранено или убито более 50-ти солдат. Во время сражения дивизии Хубэнь с монгольскими войсками на открытой местности так же было ранено или убито более 50-ти солдат. На данный момент убитых насчитывалось 38 солдат, раненых 73, из них было 23 тяжело раненых, которые в любой момент могли погибнуть.
Как только Ли Джи вошел в казармы, то сразу услышал стоны.
Медицинские навыки конца династии Мин не были таким уж отсталыми. К тому времени на Западе только открыли кровообращение, и их понимание свойств трав и лекарств намного уступало пониманию народной китайской медицины. Но даже при этом, китайская медицина все равно была бессильна перед тяжелыми физическими травмами. Ли Джи нанял несколько старых врачей в Тяньзине, но они могли только наблюдать, тяжелораненные умирали один за другим.
Монгольские стрелы часто смазывали конским навозом, который был ядовит, если попадал в рану человека. Ранение такой стрелой в конечности приводило к их ампутации, а попадание в туловище вообще к летальному исходу.
Ли Джи временно нанял 20 женщин в качестве медицинских сестер и попросил их ежедневно перегонять высококачественный спирт для обработки ран. Что же касалось хирургического лечения, то такие операции как: вправка костей, зашивание поврежденных мышечных тканей – ни один Тяньзиньский врач сделать не мог.
После дезинфекции раны, больной мог надеяться только на то, что его организм выкарабкается сам.
Увидев отсталый уровень хирургических навыков в Тяньзине, Ли Джи захотел заняться поиском талантов в медицине, которые бы не боялись проводить научные эксперименты, чтобы создать из них команду врачей. Пусть эти врачи исследуют методы лечения травм и экспериментируют, постепенно повышая свой уровень хирургических навыков. Такая команда врачей, которая способна излечивать тяжелые травмы, окажет огромное влияние на боевой дух солдат. Зная, что их вылечат, не слишком храбрые солдаты, которые не осмеливаются выступить против врага, смогут встретиться с ним лицом к лицу.
Когда Ли Джи вошел в казармы, он стал проверять раненых, обходя их одного за другим.
Солдат, в чью руку попала отравленная монгольская стрела и которую отрубил доктор, увидев Ли Джи расплакался.
Похлопав его по спине, юноша сказал: «Ты же мужчина! Почему ты плачешь?»
Раненый выкрикнул: «Командующий, у меня есть старая мать и двое детей. Все они жили на те 3 ляна, которые я зарабатывал. Теперь, когда я потерял правую руку, то больше не могу сражаться, и у моей семьи теперь не будет денег, чтобы снимать дом. Я боюсь, что зимой они замерзнут и умрут от холода».
Ли Джи ненадолго задумался: «Не плачь, я не позволю твоей семье умереть с голоду». После некоторых раздумий он продолжил: «В течении шести месяцев, пока ты лечишься, я буду давать тебе 1 лян 5 цянь ежемесячно и каждый месяц ведро риса. Когда рана заживет, научись читать и писать левой рукой. А через 6 месяцев я найду тебе работу в конторе. Хоть зарплата и не будет такой высокой, как у солдата, все же 2 ляна в месяц, это вполне хорошие деньги, к тому же бесплатное трехразовое мясное питание».
Раненный на мгновение замер, а потом заплакал еще сильнее и стал порываться встать, чтобы поклониться Ли Джи. Юноша прижал его к кровати, улыбнулся и пошел к следующему пациенту.
Следующий больной получил еще более серьезные ранения. Топор байбай яла попал ему прямо в позвоночник, хотя рана не гноилась и хорошо заживала, но нижняя часть тела была парализована.
Увидев, что к нему подошел Ли Джи, из глаз солдата выкатились две слезинки, и он не смог вымолвить ни слова.
Ли Джи похлопал раненого по плечу и с улыбкой сказал: «Не бойся, хоть ты и серьезно ранен, все равно сможешь работать. Я буду давать тебе пособие для раненых в размере 1 ляна 5 цянь и ведро риса каждый месяц, чтобы твоя семья могла питаться и одеваться!»
После слов Ли Джи, слезы из глаз раненного покатились уже ручьем. Он так и не смог выдавить из себя ни слова, а просто кивнул.
Спустя долгое время, он, наконец, смог взять себя в руки, чтобы сказать: «Спасибо, командующий!»
Ли Джи обернулся и сказал Джен Хуэю, который следовал за ним: «Дальше действуйте в соответствии с тем, что я сейчас скажу: для всех раненых, которые еще смогут работать, нужно организовать рабочие места с зарплатой 2 ляна и трехразовым мясным питанием. Для тех, кто полностью недееспособен, будет выплачиваться ежемесячная субсидия в размере 1 ляна 5 цянь и ведра риса на семью. Семьям солдат, погибших в бою, выплатить единовременное пособие 22 ляна и ежемесячное пособие в размере 1 ляна 5 цянь в течении 30 лет».
После слов Ли Джи, все раненые, которые его слышали, не стесняясь, расплакались. Где еще можно было найти такого хорошего командующего? На время они даже перестали беспокоиться о своих травмах. Те раненые, раны которых были не такими серьезными захотели встать со своих кроватей и низко поклониться Ли Джи.
Юноша бросился их удерживать: «Не стоит! Вы все герои поселения Фань!»