Глава 136 Победа
Раненые солдаты отборного полка лежали на земле, а командиры отделений были заняты остановкой кровотечения и перевязкой ран.
Некоторые солдаты занимались отрубанием голов на поле боя. В этом сражении было убито еще 3000 монголов, головы которых дополнили ранее добытые 4000. Особенно хорошо следовало сохранить тело Ян Гули. Вероятно, он был самым высокопоставленным генералом цинской армии, убитым воинами Мина со времен битвы при Сарху. И вероятней всего, император лично захочет посмотреть на него.
Ли Джи отправил 1000 всадников преследовать сбежавших врагов.
Когда монголы побежали, они сначала бежали к своему лагерю, чтобы забрать лошадей, а только потом следовали дальше. В цинской армии было много лошадей. Байбай яла, воины в тяжелых доспехах и даже пехота часто имела одну боевую лошадь и несколько вьючных. Даже слуги и вспомогательные солдаты имели вьючных лошадей. Однако вьючные лошади совсем не годились для использования в боях. Их скорость бега была не такой высокой, и они могли легко испугаться пушечных выстрелов. Зато они были выносливы. Передвигаясь верхом на них, быстро не убежишь, но зато дольше проедешь.
Солдаты отборного полка гнались за монголами десятки верст до самой темноты и смогли убить еще 600 человек.
В этой битве армия Хубэнь получила 7600 голов цинской армии.
После того, как с подсчетом голов было покончено, Ли Джи отправил гонца в Тяньзинь, чтобы тот сообщили губернатору Хэ Шишоу о победе.
В ямэне губернатора Хэ Шишоу уже лежал в кровати в своей ночной рубашке и как раз собирался попросить слуг задуть свечи. Вдруг он увидел, как к нему, пошатываясь, бежит управляющий Сань.
«Господин! Господин! Великая победа!»
Все эти дни вокруг Тяньзиня не переставали курсировать разведывательные отряды Цинь, что мешало разведчикам Тяньзиня выбраться наружу и делало Хэ Шишоу совершенно «слепым» и лишенным новостей. До этой ночи он не получал никаких известий и совершенно не знал об обстановке областей и префектур, находившихся в его юрисдикции. Он боялся, что какая-нибудь префектура или округ вновь будут разрушены цинской армией, отчего не мог спокойно спать. Кроме того, еще совсем недавно его командующий Чао Пичан сдался в плен врагу, а уезд Баоди был захвачен. Он, Хэ Шишоу, как губернатор Тяньзиня был виноват в этих двух вещах и постоянно задавался вопросом, не накажет ли его император после войны. Короче говоря, Хэ Шишоу был в очень плохом настроении.
Увидев взволнованного управляющего Саня в такое время, он не мог не почувствовать раздражения. Он нехотя перевернулся на кровати, оказавшись лицом к управляющему и с несчастным видом спросил: «Какая победа? Что ты несешь?!»
«Великая победа в поселении Фань!»
Поселение Фань? Победа? Поселение Фань отразило атаку цинских разведчиков? Ли Джи снова выручил его?
Хэ Шишоу проявил заинтересованность и встал с кровати. Прокашлявшись он спросил: «Поселение Фань отбило атаку цинских разведчиков?»
Управляющий Сань взволнованно закивал: «Да! Мы победили!» Вдруг управляющий Сань понял, что что-то не так было в словах губернатора, после чего ударил себя в грудь и поправил его: «Нет, не атаку разведчиков! Ли Джи победил всю армию корпуса желтого дракона!»
Победил корпус желтого дракона? Хэ Шишоу замер, не в силах переварить услышанное.
С каждым годом восточные рабы становились все сильнее и сильнее, так что минская армия вообще не осмеливалась вступать с ними в бой. Даже полагаясь на высокие стены и глубокие рвы, чтобы защитить себя, многие города все равно были разрушены монголами. На втором году правления Чунчжэня, когда монголы вторглись в Кёнги, четыре города: Юнпин, Цзюньхуа, Цзяньань и Луаньчжоу были ими захвачены. На этот раз восточные рабы снова вошли в Кёнги и захватили Чанпин, Лянсян, Шуньи, Баони, Динсин, Ансу и другие уезды. Темп завоеваний был беспрецедентным, и никто в минской армии не осмеливался противостоять им.
Корпус желтого дракона был личной гвардией императора Хунтайцзи и отличался высочайшей боевой мощью. Ли Джи отразил нападение корпуса желтого дракона, чем защитил Тяньзинь, что считалось большим достижением!
Этот Ли Джи вызвался в одиночку охранять город и, похоже, он не повел. Все генералы в Тяньзине думали, что Ли Джи был родственником Хэ Шишоу, и этот «родственник», в конце концов, стал его гордостью. Хэ Шишоу самодовольно погладил бороду и спросил: «Поселение Фань удержало оборону?»
«Удержало, господин! Я сейчас позову гонца из поселения, он все сам расскажет!»
Хэ Шишоу кивну, встал и надел свой официальный халат. Затем он снова сел на кровать и стал ждать гонца из поселения. Через некоторое время вошел молодой человек лет восемнадцати и поприветствовал губернатора.
Хэ Шишоу поспешил его поднять и с тревогой спросил: «Поселение Фань отразило корпус желтого дракона? Сколько человек было отбито?»
Четвертый сын Ли сложил руки чашечкой и ответил: «Господин, мой господин Ли Джи возглавил армию поселения Фань и отразил осаду 12 000 воинов корпуса желтого дракона!»
Услышав эти слова, Хэ Шишоу был вне себя от радости, Ли Джи действительно сумел защитить проход к Тяньзиню и отбить 12 000 воинов. Это было большим достижением! Хэ Шишоу погладил свою бороду и самодовольно сказал: «Ли Джи не разочаровал старика! Этот чиновник должен отдать ему должное. Ты вернешься к нему и скажешь, что в ближайшие три года я позабочусь о том, чтобы его повысили до начальника стражи!»
Видя, что губернатор все еще не до конца разобрался в ситуации, управляющий Сань открыл было рот, чтобы его поправить, но не успел, потому что четвертый сын Ли сделал это первым.
Он поклонился и медленно сказал: «Господин, на этот раз мой господин не просто отразил удар армии корпуса желтого дракона. Мой господин повел свои войска в атаку, преследовал корпус желтого дракона в поле, убил псевдо чаопина Ян Гули и спас 40 000 минских пленных людей».
Услышав сказанное четвертым сыном Ли, Хэ Шишоу замер, открыв рот.
Смысл того, что он услышал заключался в том, что Ли Джи преследовал восточных рабов в чистом поле и победил их?! Даже хорошо обученные пограничные войска девяти округов, да что они?! Даже конница в тяжелых латах Гуан Нина не смогла бы этого сделать! В последний раз, когда восточные рабы вторглись в Кёнги, минские войска даже не осмелились дать им отпор, в результате чего погибли главнокомандующий Шаньхайгуаня Чжао Лезцяо и главнокомандующий Датуна Ман Гуй. Когда восточные рабы вторглись на этот раз, ни один минский генерал также не осмелился выступить против них и позволили 100 000 цинским солдатам неистовствовать на землях Кёнги, нападать на города и захватывать территорию.
Но Ли Джи, младший офицер обороны, командуя всего лишь двумя тысячами дзядинов, осмелился выступить против 12-ти тысячного войска корпуса желтого дракона. Более того, победил их на открытой местности!
Мало того, Ли Джи убил самого чаопина Ян Гули, лучшего генерала цинской армии? Неужели дзядины Ли Джи были воинами самого Небесного войска? Это правда, что Ли Джи ежемесячно платил своим дзядинам хорошую зарплату, так же Хэ Шишоу слышал, что он вооружился новыми пушками, но это не шло ни в какое сравнение с корпусом желтого дракона!
Наверное Ли Джи хотел присвоить себе военные заслуги, поэтому убил фальшивого Ян Гули, чтобы выдать его за настоящего!
Скорей всего последнее, потому что в победу над корпусом желтого дракона невозможно было поверить!
Как только Хэ Шишоу подумал об этом, его голос сразу приобрел стальные нотки: «Ты не ошибся? Вы действительно убили Ян Гули? О подобном боевом достижении надлежит сообщить императору, и если через некоторое время выясниться, что Ян Гули не умер, это станет серьезным преступлением по обману императора!»
Четвертый сын Ли сложил руки чашечкой и ответил: «Ваше превосходительство, ни в одном моем слове нет ошибки! Этот младший своими глазами видел, как убивали Ян Гули! На этот раз мой господин убил и обезглавил 7600 голов восточных рабов, и все они настоящие. Если губернатор не верит, то может проследовать со мной в поселение Фань для личной проверки».
Когда Хэ Шишоу услышал слова о 7600 головах, то удивленно выпучил глаза и его зрачки расширились.
7600 голов? Это шутка?
С тех пор, как восточный раб Нурхаци (основатель династии Цин) поднял восстание, у Мина никогда не было таких военных подвигов. Даже битва при Нинъюане, которую восхваляли как великую победу, принесла в заслуги всего 269 голов. Если бы Ли Джи действительно добыл 7600 голов, то это бы была великая победа, которой никогда до этого у династии Мин не было.
Даже если бы Ли Джи и убил добрых и достойных людей, чтобы подделать и увеличить заслуги, то это бы была только десятая часть от 7600 голов настоящих монголов, что являлось отличной новостью!
На этот раз пересечение цинской армией минской границы был похоже на то, как ломают бамбук. Города были разрушены, стража не могла их защитить. Генералы минских полков лишь следовали за цинской армией, не осмеливаясь вступить с ними в бой. Ситуацию можно было охарактеризовать, как полный бардак! Даже если бы те генералы, что находились сейчас в Тяньзине, смогли добыть 200 голов, то этого уже было бы достаточно. С такими результатами он мог бы продолжать править этим городом. Но Ли Джи добыл 7600 голов!!!
Этот Ли Джи всегда был честным, и если он осмелился сообщить цифру 7600, то могло ли быть так, что он действительно убил более сотни монголов? Если среди всей добычи будут хотя бы 150 настоящий голов, то этого будет достаточно, чтобы избавится от позора, который лег на него из-за предательства Чао Пичана и потерю Баоди. Хэ Шишоу глубоко задумался и постепенно стал приходить в возбуждение.
Ох, Ли Джи, Ли Джи! Если ты убивал хороших людей, чтобы казаться достойным, то этот чиновник не сможет тебя не наказать! Чиновники в суде не смогут проигнорировать смерти такого большого количества людей.
«Пусть чуаньбин готовится к осмотру и регистрации. Завтра же он должен поехать в поселение Фань и проверить головы».