Глава 135 Большая победа
Ян Гули ехал верхом, его лицо было бледным, но глаза оставались красными.
Он проиграл эту битву, потерпев сокрушительный разгром. Пехота и вспомогательные войска были побеждены, солдаты в доспехах были уничтожены картечью и винтовками, даже элитные байбай яла были убиты и ранены, пораженные картечью. Байбай яла были уже почти за 30 шагов от минской армии, когда были застрелены стрелками. До сих пор живыми оставались только Ян Гули и чуть более 60-ти кавалеристов.
Эти шестьдесят кавалеристов, едущие позади, все еще оставались живы потому, что те, кто ехал впереди, полегли замертво и прикрыли их собой.
Ян Гули тяжело вздохнул. Он повел свою армию в поход, но сложил знамена под неизвестным минским фортом. Теперь знамя золотого дракона, которое всегда реяло над корпусом желтого дракона, будет упразднено. Сколько лет понадобиться, чтобы его восстановить?
Откуда взялась эта армия Мин? Как армия Мин могла иметь такую боеспособность? Почему именно ему довелось встретить ее? Если бы у Мина были еще такие солдаты, то осмелилась бы армия Цин пересечь их границы?
Ян Гули не мог понять того, что произошло.
Он находился в самом последнем ряду западного фланга и командовал сражением, но теперь, прикрывающие его байбай яла были мертвы, и его больше некому было защищать. Внезапно, пролетевшая мини пуля врезалась в левую руку Ян Гули. Он почувствовал ледяной холод и сильная боль пронзила тело. Ян Гули понял, что кость в руке была сломана.
Стиснув зубы, он продолжал ехать вперед на своем коне.
Ян Гули собирался драться в последний раз. Подняв саблю правой рукой, он повел оставшихся в живых 40 с лишним байбай яла и 20 фендэ пашику на минскую армию.
Армия Мин только что выпустила все свои запасы, и теперь армия Цин могла наконец-то ворваться и напасть на своего врага.
После потери стольких воинов, он уже не сможет вернуться назад живым. Император никогда его не простит. Было проще умереть здесь в бою, сраженным яростной огневой мощью этой минской армии.
Если мчаться во весь опор, то возможно еще был шанс сокрушить минские войска, которые не умели сражаться в ближнем бою. Эти минские стрелки всегда использовали только огнестрельное оружие и у них не было под рукой никакой длинной пики, они должны были быть уязвимы на близком расстоянии.
Ян Гули был подобен азартному игроку, который проиграл все свое состояние и поставил свою жизнь на последнюю монету. Терпя сильную боль в руке, он вел оставшихся шестьдесят элитных кавалеристов на армию Мин, собравшись врезаться прямо в их четырехрядный строй.
Однако их встретила тысяча сияющих штыков.
Эти штыки привели армию Цин в отчаяние.
Большинство бойцов отборного полка были ветеранами. Теперь они держали перед собой штыки, перекрывая все пути наступления байбай яла и фендэ пашику.
Один преисполненный решимости фендэ пашику, надеясь на своего коня и толстую броню, с криком ринулся на штыковую группу, снеся в столкновении солдат. Оказавшись в строю, он взмахнул большим топором и отрубил руку одному из солдат отборного полка. Но вскоре он пожалел о своей храбрости, потому что восемь штыков со всех сторон проткнули его тело. Он постарался увернуться, уйдя от трех ударов, но остальные пять попали в цель. Штык, выкованный из превосходной суганской стали, без особого труда пробил три слоя доспехов, убив его прямо на боевом коне.
Более 20-ти байбай яла и фендэ пашику, последовав его примеру, бросились прямо на строй отборных солдат, при этом нанеся ранения более чем 40-ка воинам, но тут же были заколоты штыками.
Оставшиеся 40 цинских воинов ездили вокруг минских солдат, пытаясь найти самые слабые места для атаки, но выставленные вперед штыки, не давали им ни шанса.
Ян Гули ехал впереди строя с красными глазами. Время от времени подъезжая ближе, он натыкался на штыки и снова отступал. Стало очевидным, что эти минские войска прошли длительную подготовку и хорошо владели ситуацией. Как только Ян Гули приближался к ним, они коллективно выступали вперед группами по 5-6 человек и теснили его обратно.
Из раненой руки Ян Гули продолжала течь кровь, и от потери крови у него начинала кружиться голова.
Это действительно был конец?
Как они догадались ставить эти пики прямо на свои винтовки? Кто их научил? Из-за плотного штыкового строя он не мог атаковать. Последние его 60 кавалеристов бросились на армию Мин, но ничего не добились!
Знаменитая 12-ти тысячная армия корпуса желтого дракона, которую он привел, чтобы перейти через границу, была вот так вот просто побеждена у никому не известного поселения Фань. Теперь 40 тысяч минских рабов, которых они захватили, будут возвращены минским солдатам? Весь результат, который он получил в этой кровопролитной битве заключался в том, что ему удалось лишь ранить 40 минских воинов?
Теперь его левая рука была абсолютно бесполезной. Если он сбежит назад, пощадит ли его император? Невозможно, корпус желтого дракона понес такие большие потери, что император точно убьет его в приступе ярости.
Ян Гули взревел, красные глаза были полны ярости и нежелания сдаваться.
Он вдруг увидел, что задний ряд армии Мин снова поднял свои винтовки и готовился стрелять. Ян Гули понял, что умрет.
Он должен перед смертью убить хотя бы несколько минских солдат, чтобы воины Цин не осмеяли его, когда вернуться в Великую Цинь.
Ян Гули на своем коне наискось ворвался в штыковой строй, при столкновении одного солдата подбросило в воздух. Страшно взревев, Ян Гули ударил другого минского солдата справа саблей в грудь, убив его на месте. В следующую минуту, собравшиеся вокруг него минские воины, направили на него штыки.
С ревом Ян Гули спрыгнул с коня, уворачиваясь от ударов. Когда дело касалось ближнего боя, эти минские солдаты были далеки в умениях от него. Он собрался снова ударить своим мечом, как вдруг увидел, как они отступают от него, образуя круг. Ян Гули поднял глаза и обнаружил, что за спиной на него нацелено более дюжины винтовок.
Ян Гули покатился по земле, пытаясь увернуться от выстрелов.
Но на него было обращено более десятка стволов, от чего увернуться было не так-то просто. Раздался треск выстрелов. Ян Гули получил несколько ран и упал в собственную лужу крови.
Так Ян Гули – высокопоставленный человек монгольской династии Цин, умер на глазах у стрелков армии Хубэнь.
Увидев, что лидер цинской армии убит, солдаты отборочного полка не на шутку взволновались. Эта битва стала для них полной победой!
Один за другим стали раздаваться выстрелы, и оставшиеся элитные солдаты Цин были убиты.
Все войска корпуса желтого дракона были полностью разбиты и уничтожены.
Как на бойне, три тысячи трупов цинских солдат были разбросаны по всему полю. Из трупов вытекала кровь, собираясь в большие лужи. В воздухе стоял невыносимый запах крови, отчего было трудно дышать. Стало немного легче лишь когда подул ветер.
Потери цинской армии в этом походе были более чем тяжелыми.
Ли Джи беспокоило, что цинская армия застрелила стрелами более 50-ти его воинов и порубила мечами еще 50, когда бросилась в бой на штыки. Но по сравнению с огромными потерями армии Цин, потери дивизии Хубэнь были ничтожными. Такое соотношение можно было считать приемлемым.
Солдаты дивизии Хубэнь сражались до конца и были рады победе. Подняв высоко в воздух штыки, они громко кричали:
«Победа!»
«Победа!»
«Победа!»