Глава 133 Разгром противника
В подзорную трубу Ли Джи увидел построение цинской армии и выставил свои воска в противовес ей. Отборный полк он направил на западный фланг, а полк Полу перебросил на восточный. 30 пушек были размещены по краям с обеих сторон. После того, как лафеты(подставки) были оснащены подшипниками, их подвижность резко улучшилась. Перемещаясь на повозке с лошадью, в сопровождении шести пехотинцев, пушки переместили на место и установили в кротчайшие сроки.
Чтобы успешнее справиться с кавалерийской атакой, Ли Джи выбрал построение плотным строем в 4 ряда, где ряды стрелков меняются и стреляют по очереди.
После погони, Ли Джи приказал своим солдатам остановиться от цинской армии за 2 ли и начать зарядку ружей и установку пушек с телег на позиции. Пока они готовились, 8000 цинских солдат успели ближе подойти к ним.
Ли Джи внимательно наблюдал в подзорную трубу. Хоть армия Цин только что потерпела поражение, она все еще выглядела довольно внушительно. Особенно устрашающими были 400 байбай яла и 900 кавалеристов в тяжелых доспехах. Полные боевого духа, они скакали на своих лошадях, вдохновляя пехоту на победу.
Это будет тяжелая битва.
Среди клубящегося дыма и пыли две армии постепенно сближались. Вот расстояние уже было 400, 300, 200 метров. Цинская армия пришла в возбуждение и ускорилась. Более 1000 кавалеристов и 6000 пехотинцев устремились на армию Хубэнь. Казалось, что земля дрожала.
Битва началась.
«Огонь!»
Ли Джи громко отдал приказ, который по всей позиции разнес громкий звук рога. 3700 стрелков начали этапами стрелять по врагу.
Первый ряд из 1000 стрелков прицелился и нажал на курок. Раздался треск выстрелов и воздух заполнили клубы белого дыма. Тысяча пуль, словно капли дождя полетели в монголов.
Солдаты поселения прошли длительную подготовку, их точность была высокой, они были опытными ветеранами. Кроме того, точность у винтовки Мини была очень высокой, как и скорость стрельбы у солдат по целям на 200 метров. Монголы шли плотными рядами, так что многие из промахнувшихся пуль попали в позади идущих. Так за один подход было расстреляно более 600-та монголов.
Мини пули несли неминуемую смерть для незащищенных вспомогательных войск, которыми дополнили пехоту. Их тонкую одежду пули разрывали, как бумагу, вонзаясь в незащищенную кожу. Мини пули, вращаясь с огромной скоростью, врезались в тела монгольских солдат и, словно блендер, превращали внутренние органы в однородную массу.
Более 200-та пехотинцев в ватных доспехах и более 300-та вспомогательных солдат вырвало кровью, и они упали на землю.
Один из командующих чжуанда поднимал боевой дух среди солдат, но был ранен в левую сторону лица мини пулей. Быстро вращаясь, она разнесла ему пол головы, отчего мозг вместе с кровью выплеснулся на землю. С глухим стуком его тело упало вниз, а окружающие его солдаты от страха задрожали.
Пехотинцы цинской армии, которые еще не были поражены пулями, посмотрели на павших солдат перед собой и вспомнили утреннюю резню. Их лица побледнели, они замедлили атаку.
Но всего через 4 секунды раздался второй залп.
Снова раздался треск и над позициями армии Хубэнь заклубился белый дым, а в воздухе сильнее запахло селитрой. Еще 1000 пуль были выпущены в цинскую армию, которая уже находилась на расстоянии 170 метров.
Было поражено более 600-та монголов. Они мгновенно останавливались, а на их телах растекались пятна крови. Раны наносимые пулями мини нельзя было назвать маленькими. По крайней мере, они в 10 раз превышали площадь поперечного сечения снаряда, создавая в теле человека раны в форме трубы, большие снаружи и маленькие внутри. При пробитии человеческого тела картечь иногда раскалывалась, что еще больше увеличивало рану и делало ее практически невозможной для излечения.
Подбитые монгольские вспомогательные солдаты вскрикивали и падали на землю.
В рядах вспомогательных солдат находился чжанцзин (военный чин равный датуну), в обязанности которого входило удерживать строй и не дать солдатам сбежать. Пуля мини поразила его в правое плечо. Он был одет в три слоя тяжелой брони, но суставы его плеч были защищены только тонким слоем хлопчатобумажной ткани. Лопатка была мгновенно сломана и вся правая рука пришла в негодность. Хлынула кровь, боль была невыносимой. Этот чжанцзин закричал и попытался прикрыть рану, после чего упал на землю и не смог подняться.
Совершенно неожиданно для себя, он, несколько раз совершавший набеги на Великую Мин, проиграл здесь сегодня.
Тысячи вспомогательных солдат были напуганы мощью стрелков. Это была битва? Или побоище? Никто не осмеливался продолжать двигаться вперед, чтобы умереть. Люди остановились и замерли. Вся цинская армия остановилась посередине поля и задрожала от страха.
Они потеряли желание сражаться.
Начался третий залп. 700 винтовок мини выпустили пули и дым, нанеся последний удар в потерявших боевой дух вспомогательных солдат.
Одному монгольскому вспомогательному солдату пуля попала в живот, проникнув в самую глубь брюшной полости, она превратила кишечник в комок грязи. Кровь из желудка тут же хлынула в рот. Солдата вырвало кровью и он упал на землю Мина, оставшись на ней уже навсегда.
Другого монгольского вспомогательного солдата пуля ранила в левую грудь. Хлопковая броня на его теле совершенно не могла ее остановить. Ему пробило легкое, превратив его в массу из плоти и крови. Этот солдат был ветераном, который уже много лет сражался. Хоть до этого его еще ни разу не зачисляли в пехоту, он сражался под знаменами своего хозяина в Мобэе и Ляодуне. Проигрыш на минской земле стал для него полнейшей неожиданностью. Боль была настолько сильной, что ее невозможно было терпеть. Вся сила будто разом ушла из его тела и он, как мешок, рухнул на землю в собственную лужу крови.
Третий залп уничтожил более 400-та монголов.
Центральная часть строя монгольских солдат распалась. В этот момент, за их спинами больше не было заградительных отрядов из байбай яла, а только безграничная степь. Массив из винтовок впереди был слишком угрожающим, он сбил 25% вспомогательных солдат одним махом. Такой уровень потерь превысил предел, который могли вынести оставшиеся в живых. Никто не был готов покончить собой, оставшись в пространстве смерти, раскинувшееся перед ними.
Передние ряды центральной части армии Цин громко закричали, развернулись и бросились назад. Задние ряды, опасаясь, что окажутся на линии обстрела, присоединились к бегущей массе. В конце концов весь строй рухнул и воины без доспехов или в ватных доспехах бросились бежать на север.
Пехота и вспомогательные солдаты были подобны бессильным волнам. Забежав ненадолго на пляжный берег, они тут же отходили обратно в море.
Более 5000 вспомогательных войск бежали на север, бросив знамена, доспехи и оружие, лишь бы спасти свои жизни.
Увидев обрушение построения корпуса желтого знамени, Ян Гули вздохнул.
В это время он лично вел кавалерию в тяжелых доспехах на западном фланге и погонял лошадь в галоп. Он объединил западное крыло с восточным, в котором были байбай яла и вместе они бросились в атаку.
Он с самого начала знал, что вспомогательные солдаты будут разбиты. Они еще утром проиграли бой и за это время у них так и не появилось мужества сражаться. Просто он не ожидал, что центральная часть распадется так быстро. Для этого стрелкам поселения Фань потребовался промежуток времени в несколько вздохов. Сначала он думал, что вспомогательные солдаты смогут продержаться какое-то время, чтобы они с байбай яла смогли подобраться поближе.
Если бы им удалось удержать строй еще несколько минут, то байбай яла и кавалерия в тяжелых доспехах смогла бы настигнуть строй стрелков и уничтожить их в ближнем бою.
Воины поселения – это стрелки, которые всего лишь владели огнестрельным оружием. Их навыки рукопашного боя даже не заслуживали того, чтобы о них упоминать. Когда байбай яла и фендэ пашику подберутся к минским солдатам, все, что им останется делать, это бежать в панике.
Однако теперь, когда центральная часть цинской армии потерпела поражение и бежала, кавалерия западного крыла могла принять всю огневую мощь только на свои тела.
В 50-ти шагах от минской армии, Ян Гули увидел, как артиллерия поселения подожгла фитили пушек.
Минская армия хотела использовать против них пушки? Как ядра могли навредить кавалерии?
Но вскоре Ян Гули понял, что был не прав. Он еще никогда не видел такой армии и такого оружия. Дула извергли ужасные пули, которых не должно было быть. Это были не ядра!
Оба монгольских фланга: западный и восточный, находились в 75 метрах от солдат поселения. Ли Джи громко отдал приказ и затрубили трубы, разнося его до всех солдат армии Хубэнь. Артиллерия с обеих сторон начала стрельбу.
Пушки извергли пламя, и оба монгольских фланга накрыло дождем картечи!