Глава 124 Война на горизонте
Услышав слова Ли Джи, все старые офицеры и генералы повернулись и снова на него посмотрели. Каждый думал про себя, насколько же он способный? Осмелился сказать и не постыдился, что сможет защитить поселение Фань в одиночку? За последние годы монголы множество раз нападали на города и завоевывали территории, они совершенствовались, и офицер по этике не может не знать таких простых вещей. Все слышали, что поселение Фань богато и процветает, разве оно не будет разбито сразу, как придут монголы?
Этот молодой господин сошел с ума?
Стоящие рядом с Ли Джи такие же, как он офицеры по этике, почувствовали себя немного обиженными, думая про себя, что он слишком самоуверен. Он позволил им бежать, спасаясь за стенами большого города, а сам остался, чтобы возглавить войско и защитить свою землю. Он стал единственным, кто привлек к себе всеобщее внимание! Разве он не знал, что восточные рабы использовали десятки тысяч человек для нападения, с ожесточением уничтожая все на своем пути. Как с таким войском мог справиться один человек? Ну и что, что его дзядинов больше тысячи!
К счастью, эта неслыханная и невиданная глупость не имела к ним никакого отношения. Все офицеры по этике усмехнулись про себя и подумали, что с удовольствием позволят Ли Джи находится в центре внимания, лишь бы их это не трогало.
Хэ Шишоу отличался от других военных, он прекрасно знал, что на самом деле у Ли Джи были сильные солдаты и артиллерия. Он уже успел совершить немало подвигов, поэтому губернатор серьезно отнесся к его словам. Дослушав предложение Ли Джи, он покосился направо, налево, как бы хвастаясь храбростью своего «родственника» перед другими чиновниками и сказал: «Ли Джи, монгольские воины сражаются с луками и верхом на лошадях круглый год, оттачивая свои навыки. Охрана земли – не детская игра! Ты понимаешь, как трудно будет сохранить поселение Фань?»
Ли Джи сложил руки чашечкой и поклонился: «Младший чиновник знает! Младший чиновник достаточно уверен в том, что сможет сохранить землю!»
Хэ Шишоу погладил бороду и кивнул: «Поскольку ты так в себе уверен, я позволю тебе остаться и защищать поселение. Если ты сделаешь, что говоришь, то я зачту тебе это, как заслугу!» Затем он повернулся к другим чиновникам и сказал: «Все остальные пусть поступают по ранее оговоренному плану. Солдаты и офицеры по этике, которые в настоящий момент находятся в своих фортах, должны взять все ценные вещи, имущество, продукты, свиней и овец и перевезти все это в близлежащие города. Поторопитесь!»
Офицеры по этике поспешно сложили руки в уважительном жесте, поклонились и ответили: «Приказ будет исполнен!»
Покинув ямэнь губернатора, Ли Джи вернулся в поселение.
К тому времени в поселении было все уже на последней стадии боевой готовности. Солдаты ночью спали в одежде, чтобы как только услышат тревогу, они могли быстро явиться на городскую стену и немедленно вступить в бой. Ли Джи волновался о внезапном нападении монголов, поэтому отобрал самых опытных ветеранов из отборного полка, разделил их на три группы и отправил в опасные места на севере, востоке и западе для несения службы в качестве часовых. Эти часовые были снабжены подзорными трубами и каждый имел по две лошади, чтобы как только заметят приближение монгольских войск, они могли сразу быстро вернуться в поселение и доложить обстановку.
Вести с передовой приходили одна за другой:
— 22 июля мятежники подошли к Сичжимэнь - западным воротам столицы, цинская армия расположилась у реки Цинхэ. Под давлением обстоятельств император Чжу Юцзянь, наконец, был вынужден призвать на помощь генералов со всей страны. Военное министерство объявило, что: генерал Лю Цзэцин привел 5000 солдат; генерал Шанси Ван Чжун привел 4000, свирепых, как тигры, солдат; Ван Пу – главнокомандующий Далин Тонг и Дун Ювэнь – главнокомандующий Баодинской армией, привели по 5000 солдат каждый. У командующего Шан Юна – родоначальника Дашоу было 5000 солдат. Также к армии присоединилось 17 000 солдат из Гуань, Нин, Цзи и другие.
— 24 июля пришло известие о том, что разбойник Гао Инсян был схвачен в Чжоу Сунь Чуантином и доставлен в столицу.
Услышав эту новость, Ли Джи вздохнул с облегчением.
После битвы при Жочжоу, мощь разбойников пошатнулась. Но если учесть, что пополнение к ним шло огромным потоком со всей страны, бандиты были практически непобедимы. Тем более, что большинство из них засело в горах, ведь на равнинах у них были низкие шансы на выживание. Однако в горах бандитам не хватало провизии и боевого духа. Уничтожение их солдатами правительственной армии было лишь вопросом времени.
Поимка Гао Инсяна ярко отражала бедственное положение разбойников в то время.
Однако в критический момент, когда восточные рабы вторглись на территорию страны, Чунчжэнь вынужден был отозвать солдат. Воинский состав и лошади со всей страны были переброшены на помощь столице и великое дело - создание окружения вокруг разбойников, сорвалось и их подавление провалилось. Через несколько месяцев бандиты прорвутся сквозь окружение ослабевших и потерявших поддержку солдат и офицеров, и умчатся прочь за тысячи миль, где их трудно будет снова отыскать.
Сговор разбойников с Хуантайцзы (правитель империи Цин в 1626-1643 гг) с целью ослабления Великой Мин был очевиден.
— 23 июля цинские солдаты захватили поселок Лянлин.
— 25 июля Чжан Фэнъи – министр военного министерства, обратился к генерал-губернаторам с просьбой прислать подкрепление из разных городов и пообещал дать 10 000 золотых и медали за доблестную службу. С помощью старшего дворцового евнуха Гуан Нина была выдана награда генералу Ляодуна Цзу Дашоу и главнокомандующему Чжан Шидзе в размере 30 000 золотых и 1000 медалей. В военном министерстве Чжан Диюань был назначен руководить армией, а губернатор Ляодуна Изао поставлен на охрану Шанхайгуаня.
— 27 июля цинские солдаты захватили Шуньи! Начальник уезда Шангуань и Су Шию отказался защищать города, и Шангуань, Чжигоци, Су Шию и другие города были уничтожены.
— 28 июля цинские войска захватили уезд Баоди! Уездный судья Чжао Годин, главный секретарь Фан Шу и инструктор Чжао Шисю погибли.
Получив известие о взятии Баоди, атмосфера в Тяньзине еще больше накалилась. Уезд Баоди находился в прямом подчинении губернатора Тяньзиня Хэ Шишоу. Если Баоди взят, это означало, что цинская армия вошла на территорию Тяньзиня.
28 июля Ли Джи, сидя у себя дома, держал в объятиях Цуй Хэ и старался ее успокоить.
Все последние дни люди в городе Фань были очень организованны и занимались укреплением обороны. Кто-то занимался строительством частокола, своего рода рогаток, для противостояния солдатам на лошадях, кто-то собирал камни, чтобы потом их можно было сбросить со стены на врага, кто-то заготавливал дрова и другую утварь. По городу то и дело туда-сюда бегали солдаты и лошади, солдаты носили большие ящики с ружьями и патронами, в городе стояла атмосфера подготовки к грядущей войне, это напугало робкую Цуй Хэ.
«Если моя госпожа боится, то я отправлю ее в Тяньзинь на время сражений. Переждешь в доме семьи Ли несколько дней?»
Цуй Хэ крепко сжала руки Ли Джи и энергично замотала головой.
Ли Джи спросил: «Моя госпожа так сильно боится?»
Цуй Хэ так же энергично кивнула.
Ли Джи снова спросил: «Тогда почему ты отказываешься ехать в Тяньзинь?»
Цуй Хэ тихо ответила: «Мне страшно, когда тебя нет рядом. Если наш город падет, а ты умрешь, как я могу остаться жить одна в Тяньзине? Лучше быть здесь и разделить с тобой судьбу».
Ли Джи почувствовал глубокую привязанность в словах Цуй Хэ и немного поддразнил ее: «Меня же не было с тобой до того, как мы поженились. Как же ты жила до этого?»
Цуй Хэ рассердилась: «Это другое! Теперь, когда мы женаты, мы, как утки-мандаринки, всегда должны быть вместе!»
Ли Джи согласно кивнул: «Да, никто из нас не может жить друг без друга!»
Цуй Хэ повернулась к нему спиной: «Ну, вот! Я это же и сказала!»
Ли Джи удивился такому повороту: «В чем дело?»
Цуй Хэ набрала в грудь побольше воздуха и громко ответила: «У меня будет ребенок!» Потом повернулась к нему снова и улыбнулась: «Вчера я ходила к врачу для планового осмотра, и он сказал, что я беременна!»
Ли Джи обрадовался этой новости и счастливо улыбнулся: «Может это какая-то ошибка? Ты так быстро забеременела!»
Цуй Хэ широко распахнула глаза, указала на него пальцем и крикнула: «Не так уж и быстро! Мы женаты уже больше года!»
Все еще счастливо улыбаясь, Ли Джи обнял Цуй Хэ: «Тогда как назовем нашего ребенка?»
В объятиях Ли Джи Цуй Хэ расслабилась и почувствовала себя лучше: «Мы должны позвать твоего дедушку, чтобы он пришел и выбрал имя! Я не умею это делать!» Цуй Хэ крепко сжала запястья Ли Джи и твердо сказала: «Ты должен защитить поселение Фань, иначе наш ребенок пропадет!»
Ли Джи гордо ответил: «Я могу защитить сотню таких поселений! Если монголы посмеют к нам прийти, они уже никогда не покинут этих мест живыми!»