Глава 118 Джен Кайчен женится
К концу апреля кузнецы достроили все свои печи и приступили к массовому производству штыков. После того, как первая партия из 1000 штыков была готова, Ли Джи снабдил ими свою отборную армию.
В этот солнечный день над тренировочной площадкой на полигоне летал тополиный пух, разгоняемый теплым апрельским ветерком. Люди поселения, нежась в теплых лучах, улыбались и были в приподнятом настроении. Ли Джи пришел на тренировочную площадку уже в легкой одежде, чтобы понаблюдать за тренировками солдат, которые осваивали бой со штыками.
По приказу командира, каждый взвод из общего количества в тысячу солдат, синхронно подняли оружие и одновременно нанесли удар. Все увидели блеск на солнце тысяч новеньких штыков на концах винтовок, которые устремились вперед в ужасающем убийственном порыве.
Солдаты взмахнули винтовками и рубанули ими с верху до низу, рассекая воздух лезвием.
Теперь, даже если противник прорвется сквозь строй, стрелки Ли Джи смогут сражаться и защитить себя.
Солдаты сжимали свои винтовки, снова и снова тренировали простые колющие и рубящие удары, пока не освоили их.
В настоящий момент у Ли Джи было уже 4000 дзядинов. 3700 из них были стрелками и делились на отборный полк и полк Полу. Остальные 300 человек были артиллеристами, которых Ли Джи назвал батальоном Грома. Они отвечали за работу 50-ти шестифунтовых орудий. Во время битвы при Жочжоу, Ли Джи отметил про себя, что пяти человек недостаточно для управления одним орудием, поэтому увеличил число до шести человек.
Два полка и артиллерийский дивизион образуют дивизию, названную дивизией Хубэнь (храбрые, отважные), с Ли Джи в качестве командира дивизией. Конечно, Ли Джи одновременно был и командующим каждого полка в отдельности и артиллерийского дивизиона.
Пока что тяжелую артиллерию обороны города никто не эксплуатировал. Ли Джи планировал, что в будущем ветераны артиллерийского дивизиона станут основой для управления тяжелей артиллерии обороны города, поэтому решил набрать еще 130 новобранцев на их место в дивизионе Грома.
В начале мая на площади поселения Фань была установлена медицинская палатка для набора еще 130 артиллеристов.
Помимо дзядинов у Ли Джи, как офицера по этике, должно было быть 400 солдат регулярной армии, а его подчиненные младшие офицеры командовали еще 450 солдатами обороны в двух других гарнизонах. Военное жалование этих 850 солдат должно было составлять 1700 лян в месяц, но императорский двор выделял недостаточно средств, и пока деньги доходили до Ли Джи, попутно оседая в карманах вышестоящих чиновников, у него оставалось всего 600 лян.
Однако по сравнению с тем, когда он был офицером обороны и платил солдатам 6 цянь в месяц, теперь, будучи офицером по этике, он мог платить им 7 цянь, что было на 1 цянь больше.
Если бы Ли Джи выплачивал своим солдатам месячное довольствие все 7 цянь, то тогда он должен был отдать своим двум подчиненным 315 лян серебра. Однако Ли Джи знал, что если не сохранит эти деньги, то часть из них попадет в карманы его двух младших офицеров, так что он просто удерживал по 1 цянь с каждого солдата. Таким образом он отдавал всего 270 лян серебра, и младшие офицеры выплачивали своим солдатам как и раньше по 6 цянь.
После этого из 600 лян оставалось только 330.
В поселении Фань было 36 офицеров обороны, но Ли Джи использовал их в качестве вооруженной полиции и городской стражи. Поскольку у него оставалось всего 330 лян, Ли Джи решил нанять всего 129 здоровых солдат и выплачивать им по заведенному им стандарту по 2 ляна в месяц. В общей сложности было сформировано 165 регулярных солдат, которые служили в качестве вспомогательных солдат для защиты городской стены, стоя на страже и участвуя в патрулях по городу.
Конечно, в соответствии с принципом максимального использования людей, Ли Джи сформулировал высокоинтенсивные тренировочные задачи для этой группы людей, поэтому их также обеспечивали трехразовым мясным питанием. Такая еда стоила от 1 до 5 лян на человека в месяц, а это означало, что для Ли джи это были ежемесячные потери в 250 лян.
К счастью, у него было много высокодоходных отраслей, поэтому он мог себе это позволить.
В середине мая командир четвертого батальона отборного полка Джен Кайен собрался жениться.
Джен Кайчен купил в кредит роскошный дом в центре поселения и свадьба должна была состояться там. Невестой была дочь портного из восточной части Тяньзиня. Джен Кайчену в этом году было уже 21, и по меркам времен династии Мин, он женился поздно. Невесте в этом году исполнилось всего 15, и она на 6 лет была моложе мужа.
Джен Кайчен был теперь старшим военным офицером, поэтому он мог жениться на такой молодой и красивой девушке.
Джен Кайчен всегда был разумным и сообразительным юношей, который чтил традиции. В день свадьбы он ранним утром отправился за невестой, привез ее в новый дом и, оставив там, встал у ворот собственного двора, чтобы приветствовать прибывающих на праздник гостей. Большинство людей, пришедших поздравить Джен Кайчена были старшими менеджерами, работающими на семью Ли, офицерами из отборного полка и полка Полу, а также высокопоставленными чиновниками в официальном командовании. Все эти люди были видными деятелями в жизни поселения, и Джен Кайчен приветствовал каждого с большим почтением.
К часам шести, налегке, в сопровождении только двух дзядинов к дому Джен Кайчена подошел Ли Джи. Юноша очень обрадовался и подошел его поприветствовать: «Командир! Вы лично пришли!»
Ли Джи улыбнулся: «Как я могу не прийти, когда ты женишься».
Свадебный банкет проходил в главном зале и во дворе, причем в главном зале стояли три накрытых стола, а во дворе четыре. Место Ли Джи конечно же было в самом центре стола, стоящего посередине в главном зале. Вместе с ним за главным столом сидели: Ли Син, Четвертый сын Ли, Чжун Фэн и другие старшие офицеры, Джен Юань, Ли Дао и другие руководители, а также Чжен Хуэй и другие высокопоставленные чиновники.
Как только прибыл Ли Джи, Джен Кайчен подал знак начинать свадебный банкет. К тому моменту люди были уже достаточно голодны и принялись угощаться приготовленными мясом и овощами.
Немного попробовав блюда, Джен Кайчен встал и предложил тост за Ли Джи.
«Командир! Только благодаря вам, я – Джен Кайчен могу сегодня жениться. Семье Джен очень повезло, что у нас есть такой талантливый родственник, как командир! Джен Кайчен всегда будет благодарен вам, молодой господин! Этот тост я поднимаю за вас!»
Выслушав речь в свою честь, Ли Джи улыбнулся, поднял бокал и выпил одним махом вино Цзиньхуа.
Присутствующие старшие офицеры и руководители были очень тронуты, увидев, что Ли Джи просто так разделяет тосты со своими подчиненными. В те дни было нелегко найти чиновника с таким по весеннему легким и добрым характером, не говоря уже о том, что у всех подчиненных, которые следовали за таким чиновником, было светлое будущее!
Когда Джен Кайчен закончил пить, встал Ли Син: «Старший брат, я тоже хотел бы предложить тост за тебя. Наша семья Ли поднялась сегодня только благодаря старшему брату. Сначала, мы оба должны были стать простыми слугами».
Восхищение Ли Сином Ли Джи было неописуемым. Очевидно, что он гордился достижениями своего старшего брата, которые привели их семью к такому успеху.
Но когда все услышали последние слова Ли Сина, то расхохотались, не веря в возможность сказанного.
Закончив говорить, Ли Син осушил чашу залпом. Увидев, что является для младшего брата героем, Ли Джи не мог проигнорировать тост и тоже выпил.
После Ли Сина поднялся взволнованный Четвертый сын Ли: «Командир, я тоже хотел бы предложить тост за вас! Если бы не командир, то я – Четвертый сын Ли, должно быть уже умер голодной смертью. Как бы то ни было, я не смог бы пережить прошлую суровую зиму! Командир, вы заменили мне моих родителей! Четвертый сын Ли теперь сможет вам отплатить лишь верно служа всю оставшуюся жизнь!»
Закончив говорить, Четвертый сын Ли дрожащей рукой поднял свою чашу и выпил ее залпом.
Глядя на благодарное отношение Четвертого сына Ли, Ли Джи улыбнулся и тоже выпил.
Следующим встал Чжун Фэн, командир второго батальона отборного полка, который всегда был молчалив, потому что не умел красиво говорить. «Мой командир! Я – Чжун Фэн тоже благодарен вам за то, что вы мне дали такое хорошее место в жизни! Я пью за вас!»
После трех выпитых чаш вина лицо Ли Джи уже немного покраснело. Ему стало неловко: «Сегодня свадьба Джен Кайчена, почему вы все стараетесь меня уважить?»
После этих слов Чжун Фэн не осмелился выпить свою чашу. Он замер с ней на месте, после чего обиженно сел на место.
Ли Джи дождался, пока он сядет, поднял голову и допил вино из чаши. Увидев это, Чжун Фэн подскочил на месте и залпом осушил свою чашу.
После того, как Ли Джи допил свою третью чашу, к нему еще подошли Джен Юань, Ли Дао и другие, но он не дал им и шанса. Ли Джи встал и громко объявил: «Не нужно больше уважительных тостов! Если я выпью еще немного, то буду пьян! Лучше давайте все вместе выпьем за жениха!»
Все, кто был в зале встали и хором произнесли: «Давайте выпьем за жениха!»
Джен Кайчен тут же вскочил и стал кланяться Ли Джи: «Подчиненный не заслуживает такой чести!»
После чего, как и следовали традиции, осушил чашу до дна.