Глава 102 Испытание ружей
Глядя на строчку в докладе, Чжу Юцзянь очень сильно удивился. Надолго задумавшись, он стал сомневаться в том, что это правда, ведь он достаточно хорошо знал, что из себя представляли офицеры обороны. «Ван Чэнгэн, сколько войск было у офицера обороны? Насколько я знаю, это не более двухсот человек, да?»
Ван Чэнгэн согласно кивнул и ответил: «Император мудр, а число войск у офицера обороны действительно не больше двухсот. Насколько подчиненному известно, поселения в разных местах разные. Если это одно из поселений девяти пограничных округов, то там в подчинении у офицера не более 150 солдат регулярных войск!»
Чжу Юцзянь на мгновение замер, а потом снова посмотрел на строчку в докладе. «Офицер обороны Тяньзиньского поселения Фань Ли Джи обезглавил старого хуэйхуэя – Ма Шоуина и добыл 1065 голов».
Чунчжэнь со вздохом свернул доклад и убрал его обратно в ларец: «Офицер обороны в подчинении у которого всего лишь 200 солдат, смог обезглавить Ма Шоуина и даже добыть больше тысячи голов. Что это за герой?»
Ван Чэнгэн замер от удивления, после чего подошел к ларцу и внимательно перечитал доклад. Через некоторое время он тяжело вздохнул и сказал: «Государь, это действительно храбрый герой. Имея всего лишь не более двух ста солдат, он смог победить больше тысячи разбойников, кроме того обезглавил Ма Шоуина. Он внес вклад даже больший, чем большинство известных генералов. Это действительно редкий герой!»
«Даже покойный Цао Вэньчжао с ним не сравниться».
Чжу Юцзянь вздохнул и сказал: «Убийство Ма Шоуина должно быть сильно подняло боевой дух. Этот офицер внес большой вклад в эту битву. Я не ожидал, что после Цао Вэньчжао у меня появиться такой хороший генерал. Если бы все полководцы династии Мин были такими же храбрыми, как этот Ли Джи, у нас бы вообще не было никаких проблем с разбойниками и набегами с востока. С ними было бы покончено всего лишь за несколько дней!»
Ван Чэнгэн ответил, растягивая слова: «Доблесть императора вдохновляет небеса, поэтому в этом мире и рождаются такие великие генералы».
Чжу Юцзянь вскрикнул: «Этот офицер обороны Ли Джи показал себя очень хорошо, что ясно написано в военном докладе. В честь его заслуги за убийство старого хуэйхуэя, я награждаю его сотней серебряных лян!»
Спустя всего один месяц после того, как Ли Джи покинул поселение, он убил более тысячи разбойников и Ма Шоуина, сообщение о чем было направлено в Тяньзинь.
Тяньзиньский даотай с военными полномочиями Чжа Дэмбэй получил новости и поспешил в ямэнь губернатора, чтобы обсудить их с ним.
«Господин губернатор, я слышал новости, что Ли Джи из поселения Фань убил Ма Шоуина и добыл более тысячи голов!»
Хэ Шишоу с широкой улыбкой погладил свою бороду: «Этот старик уже знает об этом!»
Чжа Дэмбэй продолжил: «Старый хуэйхуэй Ма Шоуин был одним из сильнейших разбойников. Он орудовал и на севере, и на юге в течении последних восьми лет. Он был самым крепким и сильным в бою! Какая приятная неожиданность, что он пал от руки офицера обороны из Тяньзиня!»
Хэ Шишоу тихо сказал: «У этого Ли Джи есть некоторые навыки».
Чжа Дэмбэй сложил руки в уважительном жесте и поклонился: «Несколько дней назад я узнал, что именно губернатор послал офицера обороны для помощи в подавлении. Я очень переживал, думал, что военное министерство обвинит меня в плохой помощи. Теперь оказалось, что Ли Джи очень храбрый герой. Его боевые подвиги сравнимы только с подвигами знаменитых генералов! Даже если бы на помощь в подавлении отправили самого Ло Чжэньдина – главу Тяньзиньского батальона Чжэньхай, он не смог бы добыть столько голов. Я слышал, что Ли Джи повел в бой чуть более тысячи солдат, но никак не ожидал, что они смогут соперничать с солдатами регулярной армии! Этот юноша так хорош в бою, у него безграничные возможности в будущем!»
«Надо иметь в виду, что Ли Джи получил тысячу голов будучи в маленьком статусе офицера обороны. Возможно на самом деле он убил куда больше разбойников».
Чжа Дэмбэй некоторое время молча восхищался, после чего продолжил: «Говорят, что Ли Джи родственник вышестоящего».
Хэ Шишоу улыбнулся, поглаживая бороду, ему были приятны эти слова.
Наличие такого «родственника», как Ли Джи было действительно выгодно для него. Этот Ли Джи был хорош не только в управлении промышленностью, но и хорошо управлял солдатами в сражении. В прошлом году он силами в сто солдат уничтожил разбойников, которые много лет терроризировали мирное население соседнего округа. В этом году он разбил более 1000 разбойников и убил Ма Шоуина. В прошлом Ли Джи надеялся на то, что все будут думать, что он родственник Хэ Шишоу, но сейчас все поменялось, и уже Хэ Шишоу хотел, чтобы другие думали, что он родственник Ли Джи.
Увидев, что губернатор улыбается и ничего не отвечает, Чжа Дэмбэй решил, что все слухи, вероятнее всего, правдивы. Этот Ли Джи был родственником Хэ Шишоу и продвигался им единолично, поэтому скорей всего он был прямым потомком линии Хэ Шишоу.
Скоро в Тяньзине это станет темой для разговоров номер один.
Чжа Дэмбэй был взволнован, но на его лице это никак не отразилось.
Немного помолчав, он сказал: «Господин губернатор, я слышал, что Лу Сяншэн хотел оставить Ли Джи в армии, но он попросил отпустить его обратно в Тяньзинь».
Когда Хэ Шишоу услышал это, он еще больше возгордился.
Он единолично продвигал Ли Джи, и тот представлял только его интересы. Хэ Шишоу совсем не хотел, чтобы Ли Джи покровительствовали другие губернаторы или премьер-министры. Ли Джи добровольно попросил отпустить его в Тяньзинь, что доказывало его нежелание подчиняться Лу Сяншэну, он хотел продолжать работать под началом Хэ Шишоу.
Его продвижение Ли Джи не прошло даром.
Хэ Шишоу сказал: «Ли Джи – разумный молодой человек. Когда он приедет в Тяньзинь, нужно организовать с ним встречу».
Чжа Дэмбэй рассмеялся: «Я буду ждать нашей с ним встречи».
После того, как новость о битве при Жочжоу распространилась, она стала бродить по разным закоулкам, обрастая новыми подробностями. Однако Лу Сяншэн, который все еще находился в Жочжоу, ничего не знал об этих народных брожениях.
На второй день после обнародования доклада, Лу Сяншэн пригласил всех генералов собраться в месте расположения армии Ли Джи, чтобы осмотреть его ружья.
Достижения Ли Джи в бою были настолько впечатляющими, что генералы со всех концов страны были очень ими удивлены и, естественно, хотели знать, какими способами они были достигнуты. Во время боя они не могли видеть, как Ди Джи убивал бандитов, но они слышали, что сам Ли Джи говорил, что победил врага с помощью ружей, поэтому попросили его о демонстрации.
Ли Джи давно ожидал подобного и, естественно, был к этому готов. Еще когда он собирался к поездке в Тяньзине, он изготовил десять простых кремневых ружей без нарезов, чтобы использовать их и обмануть минских чиновников.
А что касалось пушек, то он вообще не собирался показывать ее дальность.
И вот, Лу Сяншэн и другие чиновники стояли посреди поля и смотрели, как солдаты Ли Джи демонстрировали стрельбу из кремневых ружей и пушки.
Десять отборных солдат стреляли по команде в унисон, снова и снова поражая мишени на расстоянии 70 метров. Все минские чиновники дружно и одобрительно кивали головами.
«Достойные солдаты из Тяньзиня, они действительно хорошо экипированы! В этих мушкетах не используются фитили!»
«Тяньзиньские ружья позволяют солдатам стрелять с такой уверенностью, что они не боятся того, что ружья взорвутся!»
Увидев оживление среди генералов, Ли Джи сказал: «Когда враг устремляется навстречу, залпом стреляет тысяча ружей. Так за один подход можно разрушить боевой дух врага. Именно так мы победили старого хуэйхуэя».
Генералы вдруг подумали, что при таком подходе было неудивительно, что Ли Джи смог его победить.
После того, как солдаты отстреляли по мишеням, Ли Джи передал ружья для более тщательного осмотра Лу Сяншэну. Тот внимательно посмотрел на кремневый замок, кивнул и сказал: «Очень странно, что Ли Джи не использует ружья с фитилем. Этот метод является вашим оригинальным изобретением?»
Ли Джи сложил руки чашечкой и поклонился: «Этот метод я придумал случайно».
Лу Сяншэн поиграл с кремневым ружьем и небрежно бросил: «Я вижу, что оно намного легче и удобнее для стрельбы. Нет ли риска, что оно взорвется?»
Ли Джи тут же ответил: «Я дал мастерам достаточно денег для закупки качественных материалов, на одно ружье уходит приблизительно 6 лян серебра, а еще 4 я плачу мастеру за работу. Если ружье после его изготовки взорвется, то мастер понесет большую материальную ответственность, поэтому они не взрываются. Это никому не выгодно».
Услышав слова Ли Джи, генералы замолчали. Эти офицеры и генералы целыми днями только и думали, как бы побольше выжать и сэкономить на мастерах. У них даже в мыслях никогда не было платить им больше. Никто бы из них никогда не стал давать такую большую зарплату, чтобы они работали качественно. Ружье Ли Джи стоило 10 лян! Они не могли заниматься таким дорогостоящим производством, да и не собирались.
Они постоянно были заняты только тем, чтобы добыть как можно больше денег. Чем больше у тебя лян, тем больше ты можешь подкупить высокопоставленных чиновников и получить повышение. Если хорошо продвинешься по службе, то можно легко и быстро разбогатеть.
Даже если они будут рубить головы налево и направо, как Ли Джи, разве, потом не придется делиться головами со всеми? Ведь хоть они и вымогали взятки и воспитывали слабых солдат, в конечном итоге именно они потом получали повышение и богатели.
Отдавать серебро ремесленникам? Ну, уже нет. Из-за этого их доход станет меньше и нечем будет давать взятки вышестоящим. В конце концов, если совершить хоть малейшую ошибку, те же самые вышестоящие нападут на тебя, растерзают и заберут уже имеющееся богатство и официальное положение.
У императора не было кремневых ружей. Согласно историческим записям, на восьмом году правления Чунчжэня Би Маокан – слуга хозяйственного отдела Нанкина, изготовил самодельные петарды, в которых вместо фитиля использовал кремневые болты. Но даже если бы кто-нибудь и изобрел такое передовое оружие, то никто не стал бы вооружаться ими в больших масштабах.
Лу Сяншэн долгое время служил в армии, естественно он знал о различных ее недостатках. Он посмотрел на кремневое ружье и вздохнул. Хоть оно и было намного лучше мушкетов и повышало боевую мощь, но минская армия по-прежнему не могла это использовать.
А причина была лишь одна единственная, другой не было: минские генералы день и ночь думали, как заработать и как подольститься к вышестоящим. Они не готовы были тратить деньги на улучшение и повышение боеспособности армии.