Глава 22
- Кроме того, почти уверен, что Диан Кехт не варит свои зелья лично, так что... Я не особо превзошел его, но его работники? - Не то чтобы я не мог повторить этого. Пилюли просто намного сильнее.
Хотя, возможно, мне стоит проверить настоящие зелья, прежде чем решать, что пилюли действительно лучше.
Сократ глубокомысленно кивает на мои слова, его морщинистая рука все еще теребит бороду.
- Действительно, может, ты и не превзошел бога... Но ты все равно превзошел тех, кто ему подчиняется. Тех, у кого есть развиваемые способности, которая делает их зелья намного сильнее обычных... В то время как у тебя нет собственной Фалны.
- Развиваемая способность?
Угх, еще больше терминов, которых я не знаю. Это уже начинает надоедать.
Тем не менее я безразлично пожимаю плечами.
- Я просто лучше, наверное. - Я вытягиваюсь, а затем бросаю на старика острый взгляд. - Такое ощущение, что меня тут допрашивают.
С губ старого мага срывается очень сухая усмешка.
- О, просто проверяю кое-какие вещи, вот и все. - Его рука наконец покидает бороду и поднимается вверх в насмешливой капитуляции.
- Довольно много людей приходят и уходят из Орарио, и многие в итоге присоединяются не к тем семьям... так что, сам понимаешь, - А, пытаешься разыграть карту "подозрительного парня", да?
Он все еще разыгрывает ее, хотя я уже давно в семье Геры.
Наверное, пытается посеять раздор?
- Нет, не понимаю. Я здесь недавно и не удосужился заглянуть в учебники по истории. - мои руки поднимаются и скрещиваются на груди.
- И это очень... великодушно с твоей стороны. Это ведь не ты, только что наблюдал, как двое твоих предполагаемых товарищей сражаются с Левиафаном, и не сделал ничего, чтобы помочь им.
Немея снова рычит, как проклятая шавка, которой он явно является, и я подавляю в себе желание просто взмахнуть мечом и прорезать ему пасть, чтобы он заткнулся к херам.
Так что вместо того, чтобы использовать свое Намерение Меча, я использую свои слова.
- И еще, тебе, наверное, стоит проверить свою шавку. - Я фыркаю и бросаю на Немею раздраженный взгляд, заставляя мужчину зажмуриться от моих слов. - Я врач, а не ветеринар... Но я могу сказать, что у него может быть бешенство.
- Я настоятельно рекомендую тебе подумать о том, чтобы усыпить его, пока он не напал на какого-нибудь несчастного прохожего. - И, словно в подтверждение моих слов, Немея рычит и почти бросается вперед.
Но его останавливает хихикающий Сократ, его морщинистая рука тянется к мускулистой руке Немеи.
- А вот это уже враждебность. - Острый взгляд, скрытый кустистыми бровями, устремляется на меня. - Уверяю тебя, все, что семья Геры могла рассказать тебе о нас, сильно ошибочно.
Пфф, да, как будто ты сможешь меня наебать.
Никто из дам, к счастью, не реагирует на слова старого эльфа, но они меня немного раздражают.
- Эта враждебность вызвана тем, что ты стоял в стороне и наблюдал. Если бы ты помог, мой тон был бы немного теплее и дружелюбнее! - Ложь, но они этого не знают.
Я хорошо разбираюсь в характерах и уже с первого взгляда испытываю неприязнь ко всем этим ублюдкам.
Гордость, насмешка, ненависть, ревность, жадность, похоть - все эти эмоции постоянно мелькают на их лицах, причем таким образом, что это просто отвратительно.
Неудивительно, что семья Геры держится от них на расстоянии, в то время как они радостно принимают группу, которая следует за Леонидом.
Дети за ним гордые, уверенные в себе, но в то же время робкие рядом с женщинами. Они смотрят на них и восхищаются их красотой, но не пялятся на них постоянно с чистым вожделением.
Они для них - глоток свежего воздуха, и они, возможно, единственная причина, по которой Гера не разорвала связи с семьей Зевса.
Но эти связи находятся на очень тонкой грани, которая может оборваться в любую секунду.
Сократ хмыкает, но кто-то заговорил раньше него.
- Что это за сила, которой ты владеешь? - Мой взгляд устремляется на багрововолосого чувака, капитана Семьи Зевса... И я опять забыл его имя.
- Что это за сила, которой ты владеешь? - Он смотрит на меня уголками глаз, даже не имея приличия полностью повернуть голову в мою сторону, и я догадываюсь, почему.
Он сосредоточен на определенном направлении, похоже, чувствуя, где Кирин сдерживается, чтобы не сделать... что-то. Либо с моими бедрами, либо с ними.
Или и то, и другое.
Боже, что за мудила...
Он уставился на меня так, словно я паразит, стоящий гораздо ниже его, а его тон голоса явно давал понять всем, что он не спрашивает. А требует.
Тем не менее они довольно долго сдерживались, чтобы не задать такой вопрос. Похвально для них, пожалуй.
А теперь время поиздеваться!
- О, ну знаешь... Хорошие гены, несколько отжиманий тут и там. - весело говорю я, пожимая плечами и выбрасывая в воздух несколько шуточных ударов. - Это называется "генетика", поищи в книжках.
Леонид позволил себе фыркнуть, что заставило меня задуматься, знают ли люди здесь вообще, что такое генетика, или такие термины для них не существуют.
Золотистые глаза мужчины сузились от моих слов, и он повернул голову, чтобы уделить мне еще немного своего всемогущего и драгоценного внимания.
- Хватит твоих шуток. - О, кто-то не любит, когда ему что-то не дают~!
Поэтому я просто одарил его широкой идиотской ухмылкой.
- Ну, я хочу сказать, ты ведь до сих пор здесь, так с чего мне сдерживать свои шутки? - Юнона смеется так резко, что заходится в приступе кашля, ее лицо становится темно-красным, когда она пытается смеяться и кашлять одновременно.
Леонид? Он начинает откровенно ржать, припадая спиной к земле и держась руками за живот.
Зальд вместо этого ведет себя гораздо сдержаннее... А, нет. Он тоже только что заржал. И только что попытался притвориться, что это кашель.
Я игнорирую их довольно веселую реакцию, чтобы увидеть спустившийся взгляд... Макса! Наконец-то!
- Но если ты так хочешь ответа на твой "вопрос"... Нет. - Его сузившиеся глаза медленно становятся напряженными, - Я нихрена тебе не скажу, дружок.
Руки, облаченные в светящиеся платиновые перчатки, медленно отцепляются от его спины.
Приступ кашля Юноны резко прекращается, когда напряжение в воздухе становится густым и тяжелым, ее глаза мгновенно заостряются и фиксируют Максима хищным и дерзким взглядом.