Глава 20
Я чувствую, что нахожусь в опасности.
Серьезной опасности. Слабая призрачная боль исходит от моих бедер, и я буквально чувствую, как далекий взгляд Кирин прожигает во мне дыры.
Я не вижу ее из-за того, что мое лицо с комфортом расположилось между пышным бюстом Альфии, и не чувствую ее, так как мои органы чувств... перегружены.
Намерение меча - это, по сути, навязывание миру своей воли. Желание чего-то с такой убежденностью и силой, что сама Реальность меняется, чтобы подстроиться под это.
И я в буквальном смысле использовал его, чтобы не только превратить в фарш неизвестно сколько монстров, но и порезать на сашими Левиафана.
И все же... Я был так близок к тому, чтобы убить себя тем, как сильно я напрягал свое тело и Дворец Ци.
Мой дворец Ци сейчас весь в трещинах, на грани разрушения, и все эти повреждения были получены в основном от моей последней атаки, в которой я задействовал, неизвестное даже для меня, количество нитей Ци.
Но после этого... Когда он полностью восстановится, а это займет неделю или около того, он станет еще сильнее и лучше. Он будет менее подвержен растрескиванию под нагрузкой, что уже хорошо.
Я не должен радоваться этому, но я больше не могу доверять себе и своей глупости.
Серьезно, что заставило меня так сильно захотеть броситься на проклятого Левиафана?
Что касается этого Зверя... Он владел Ци. Он, черт бы его побрал, владел Ци.
Лед, который он наколдовал, казался смесью Ци и магии, но... Он был грубым. Это был шторм - вьюга, именно по этой причине.
Похоже, что слияние Ци и Магии вызывает довольно... неуправляемую реакцию. Как бомба, я бы сказал.
Я не могу объяснить, почему именно так, ведь я не владею Маной, поэтому не могу сказать, как ощущается магическая энергия и что может заставить ее слияние с Ци вызвать взрывоопасную реакцию.
Но после этого Левиафан использовал тот луч. Из одной Ци. Чистая, концентрированная Ци.
Словно последнее средство. То, к чему мы подтолкнули его, чтобы спасти себя и устранить угрозы для своей жизни.
Если левиафан может использовать Ци... Тогда могут ли ее использовать и два других зверя?
Дракон - самый сильный, и он превратил мою деревню в огромный кратер с помощью, казалось бы, не требующего усилий луча чистого тепла и силы, в котором не было ни капли Ци.
И все же тот одинокий луч намного превзошел по силе луч, который Левиафан наколдовал с помощью Ци.
Насколько страшен этот дракон?
В любом случае, об этом я расскажу Гере и остальным, когда выйду из Подземелья, так как это очень серьезная тема.
А пока... Медленно, с хлюпаньем, я выворачиваюсь из двух удобных подушек, которые являются грудью Альфии. Мягкие, с приятным ароматом.
Я бы наслаждался ощущениями и дальше, но чувствую, что в воздухе витает напряжение, так что мне лучше полностью отдаться тому, что может произойти.
Я поворачиваюсь, мягко улыбаясь, когда Альфия прислоняется ко мне, давая мне опору и растирая нежные и утешительные круги своими пальцами в перчатках по моей спине.
Она волнуется, невероятно волнуется. Я это чувствую и вижу, хотя она и скрывает это под маской безразличия, которую обычно носит в окружении других.
Мне очень греет сердце то, что она так ведет себя со мной, и только со мной.
Быстро оглядевшись по сторонам, я заметил, что совсем не вижу Кирин... Но я все равно чувствую ее горящий взгляд на своем теле.
Кто бы ни удерживал ее от того, чтобы прямо-сейчас раздробить мои бедра... Я сделаю для тебя что-нибудь хорошее. Обещаю.
- Ах, Юнона... Всегда острая на язык, - Старческий голос Сократа заставляет меня слегка приподняться, но и немного вздрогнуть. Как, блядь, кто-то может звучать так мерзко, даже не прилагая усилий?
Проклятье...
Юнона ехидно улыбается, скрестив руки под бюстом, в то время как ее милое личико искажается от отвращения и раздражения.
- Я бы с радостью поблагодарила вас всех... Если бы мы получили хоть какую-то помощь. - Затем ее взгляд устремился на Немею, который... рычит и глазеет на меня?
- Особенно светловосого сучоныша, который мгновенно сбежал, вместо того чтобы остаться и помочь нам расчистить путь. - И он все еще пялится на меня.
Какого хрена тебе надо, мужик?
Я лишь поднимаю бровь в его сторону, когда Сократ наклоняет голову.
- Но Зальд и Леонид помогали сдерживать левиафана, разве нет? - Я не упускаю из виду, что и Зальд, и Леонид сильно нахмурились от того, что Сократ так использовал их спонтанный поступок.
Он практически присваивает себе их действия и выставляет их напоказ как свои собственные.
Это, очевидно и мгновенно разозлило Леонида, его обычно теплое и улыбчивое лицо теперь сжалось в яростную гримасу.
- О нет, ты не можешь использовать наши с Зальдом действия, чтобы оправдаться за то, что вы - кучка беспринципных сукиных детей! - Зальд молча кивнул в знак согласия, скрестив руки и крепко сжав кулаки.
В этот момент Максим - если я правильно помню - наконец-то зашевелился и заговорил, золотистые глаза метнулись вниз, к сидящему Леониду, а взгляд, которым он смотрел... Он похож на взгляд человека, смотрящего на муравья. Как будто он намного выше всех остальных.
Это отвращает меня до глубины души.
- Твои действия - это лицо и репутация нашей гордой Семьи Зевса, все, чем ты сейчас являешься, - это заслуга твоей Семье, но ты хочешь присвоить всю славу себе? - А теперь он пытается выставить Зальда и Леонида плохими парнями, извращая их добрые намерения резкими высказываниями.
Это действительно то состояние, до которого опустилась Семья Зевса? Почему Зевс позволил такому случиться?
Все это происходило потому, что бог Семьи просто... встал и оставил их на произвол судьбы.
Контраст между Семьей Зевса и Семьей Геры безумно заметен.
Семья Геры - это большая семья, которой управляет сама Гера, и все девушки явно глубоко любят друг друга, видят друг в друге сестер и никогда бы не бросили друг друга.
Это и есть та видимая связь, которую стараниями Геры все девушки выстроили между собой. Большая семья для тех, кто потерял ее или никогда не был благословлен изначально.
Вместо этого Семья Зевса разделена. Капитан и те, кто подчиняются ему, - мерзкие, корыстные люди, а тот, кто противостоит ему, - праведный, дружелюбный, теплый и добрый.