Глава 35 Koyaanisqatsi
//П.а.: Кояанискаци (ko.yaa.nis.qatsi) на языке индейцев хопи означает жизнь вне равновесия.
- Кхм… - привлекаю к себе внимание всех. Точнее, еще больше, чем когда ударил себя по щекам.
- В этой посылке было еще кое-что… - я сделал паузу, а затем добавил. -Опасное.
- О чем ты? – спросила Аня.
- В прошлый раз в ассортименте магазина увидел один предмет. Раньше я остался один, думал, что
умру, и в отчаянии купил его.
Осмотрел реакции остальных – вопросительные взгляды.
Залез в карман и достал маленький чип.
- Вот эта вот вещь, она стоила мне 420 кредитов, - снова делаю паузу, оглядывая реакцию, а затем
продолжаю. – Ее эффект в том, что она выдаёт заряд электрического тока в мозг. Взамен же есть шанс
на пробуждение какой-то способности.
Я старался сделать описание как можно более непривлекательным.
- И зачем ты себе это купил? – риторически спрашивает Маша, не ожидая ответа.
Ее, казалось, это совсем не заинтересовало, когда она услышала, что это сродни изощрённому
методу самоубийства.
- Если мне повезёт, я потеряю только половину своей длительности жизни, но получу что-то… я не
знаю, что, - и это, кстати, правда. - Но всё равно, если прошлое повторится… - посмотрел на Милану.
Хороший актёр – тот, кто вкладывает в свою роль душу, именно так.
На лице той отразилось смущение.
- Эй… не надо, пожалуйста, - сказала она, взяв себя за руку.
Я тепло улыбнулся.
- У меня нет другого выхода.
Затем отвернулся от нее и сказал остальным.
- Если я умру, то разберите между собой мои вещи. Базой данных вы пользоваться умеете, я всё
рассказал, помочь больше сейчас ничем особо не смогу.
На этом моменте я оттянул другой рукой воротник скафандра, там, у шеи, действительно было
отверстие под такие штуки.
Поднёс чип и взглянул на остальных. Мне всё же было чертовски страшно.
Да, там не было слов про смерть, но кто знает, я ведь человек, а не инопланетянин, для которого это
готовилось.
На лицах моей команды были разные выражения. Слезы на глазах у Миланы, печаль у Маши, незаинтересованность у Миши, обеспокоенность у Ани.
Кивнул им всем и вставил чип внутрь.
Хоть и вставил в шею инородный предмет, я совершенно ничего не почувствовал.
В следующее же мгновение перед моими глазами появился маленький интерфейс чипа, который
показывал прогресс своей активации.
Через секунды две я увидел, что предмет совместим с моими биологическими показателями, а затем
предупреждение об аномальной мозговой активности, что эффект будет двойным.
Двойным? Что, стоп, погодите-ка, никто мне ничего такого не писал…
В следующее же мгновение табло прогресса достигло сотки, появилась большая зеленая галочка, и...
Пуф! – всё, что услышали остальные, а затем раздался еще один точно такой же звук.
Сначала у меня отнялся слух.
Тело просто начало заваливаться вниз. Милана подхватила меня и начала плакать, а также что-то…
говорить? Кричать? Я не знаю, ведь не слышу.
Тело совершенно не реагировало.
Глаза начали закрываться.
«Нет… постой… я не!..» - началась мысль и прервалась, ведь я почувствовал то, от чего мой организм
меня уберегал – боль.
Жуткая, вгрызающаяся, затопляющая и резкая.
Я потерял сознание.
…
Слышу странный звук.
Кто-то шкрябает чем-то.
Лениво открыл глаза и осмотрелся.
Пожилая старушка в очках держала указку и показывала на ошибки, а мальчишка в белой водолазке
и черных брюках лет 6 писал слова.
Мир, азбука, радуга, свет, семья.
Учительница указывала на слова, в которых были ошибки.
Осмотрелся. Класс был пустым.
Честно говоря, как-то спать хочется, прямо глаза закрываются…
- Дима, ну нельзя же так! Слово снегирь пишется через “е”, а не через “и”, как ты написал.
Ну да, поспать мне не дадут…
- Анна Сергеевна, там было “е”, честное слово! – сказал в свое оправдание мальчик, тихонько
дорисовывая какие-то закорючки к уже имеющемуся варианту.
- Не поняла, что это такое?
- Вот видите, это же “и” было. Просто мел плохо пишет…
Дальше мальчика потянули за уши, начав читать мораль.
Что ж, не повезло, подумал я и положил голову на парту.
Сама парта была деревянной, но с покрытием, и это покрытие было жутко холодным. Это было
настолько плохо, что даже если я положил бы голову на руки, последние бы замерзли, а я бы так и не
уснул.
Вздыхаю, думая о том, что час от часу не легче.
Постепенно шум от обучения мальчика становился всё дальше и дальше.
Пытаясь уснуть, закрываю глаза.
Вдруг разбивается стекло, и прямо впереди нечто падает.
Учительница и ребенок, казалось, не обратили на это внимания, потому я раскрыл глаза и поднял
взгляд.
Мои глаза широко раскрылись.
На парте передо мной лежал израненный белый голубь.
Его брюхо было пробито, из него активно выливалась красная кровь.
Голубь трепыхался, его темные глаза смотрели прямо на меня, как будто бы моля о чем-то.
Я встал и подошел к нему. Не зная, что делать, просто взял птицу на руки.
Казалось, он немного оживился и даже дёрнулся, но затем замер. Навсегда.
«Ох… почему? Что это вообще?»
Я аккуратно положил голубя обратно на парту, а затем выглянул в окно.
Удивительно, но освещение в тот же миг изменилось, хотя всего пару мгновений назад был день, сейчас это закат.
«Что-то мне это не нравится».
Оборачиваюсь и устремляюсь в сторону выхода из класса.
Меня встречает коридор.
Он бесконечно длинный… даже странно.
Начал идти в левую сторону.
Только я прошел пару метров, как заметил объявление у одной из дверей.
“Если мы нарушим естественный ход вещей, мы пригласим катастрофу в дом”.
Не знаю, к чему это, вряд ли это что-то, что нужно клеить первоклассникам на двери.
Я прохожу вперёд и вижу по левой части один и тот же кабинет, а справа вдалеке всё то же самое
окно с вечным закатом вдали.
Почти красный свет едва освещал внутренние помещения здания, но этого всё же хватало, чтобы
ориентироваться здесь.
Пройдя 20 метров прямо, я понял, что с дорогой что-то не так.
Ощущение сонливости постепенно пропадало, а краски вокруг становились всё менее смазанными.
Через какое-то время путешествия остановился.
Я не знал, сколько я шел, к чему пришел или от чего ушел. Всё вокруг казалось одинаковым.
Одну точку покинул, к другой пришел, один и тот же кабинет, всё одинаково.
Как будто лишь я отличался на всём этом пути.
Но как мне вырваться из этого замкнутого круга?
Снова посмотрел в окно. Солнце, казалось, не собиралось садиться.
Честно говоря, я начал нервничать.
Если проснувшись я хотел спать и не реагировать ни на что вокруг, то теперь я... куда-то спешу, так
ведь?
А куда я спешу… зачем я хочу выйти из здания, и почему… почему мне становится на душе так…
тревожно?
Обернулся и побежал снова вперёд по коридору.
- Да что здесь за чертовщина творится!!! – крикнул я во весь голос на бегу.
Всё вокруг меня начало размываться, пока я бежал. Неизменным оставался лишь красноватый свет.
Не знаю, когда, но я выдохся. Внутри всё больше росло гнетущее чувство.
Мои глаза забегали по сторонам.
Всё было по-прежнему, именно так, но что-то… что-то неуловимо изменилось.
Решив, что пора уже покончить с этим, делаю неожиданное решение и направляюсь в класс.
Я открыл дверь и внутри была всё та же сцена, учительница учила мальчика.
Услышал их разговор.
- Анна Сергеевна, а птицы... почему они падают?
- А, почему ты спрашиваешь об этом? – сказала она, поднимая на него взгляд.
Тот украдкой посмотрел в сторону и пожал плечами.
- Просто.
- По самым разным причинам, Дима, по самым разным… - глубокомысленно сказала она, возвращая
мальчика к написанию на доске.
Дальше звук как будто бы стал ускользать от меня. Я мог разобрать, что они что-то говорят, но это
такое ощущение, будто это всё на фоне, где-то на подкорке подсознания воспринимается, не
дотягиваясь до меня.
«Птицы… птицы?»
Я посмотрел в сторону парты.
Белый голубь, ранее влетевший через окно, был на том же месте.
Я подошел к нему и склонился.
«Что же здесь за загадка такая?..»
Думая, что не всё так просто, подошел еще раз к окну, откуда он прилетел.
Снаружи никого не было, высотки, улица и просто площадка вдалеке выглядели совершенно
безжизненными.
«Что же это…» - повернулся и присел за стул.
Внутри нарастало волнение и страх. Я не знал, что, но точно должен был что-то сделать.
Метания внутри разрывали сердце на части.
Что-то происходило. Это точно. Но почему всё застыло?
Почему я не могу вырваться из этой картинки… почему… почему???
Схватился за голову и резко встал.
Страх объял меня, а внутри зародилось новое ощущение, отчаяние.
Маленькое, всего зёрнышко, но такое, которое очень быстро дает всходы.
Я подошел к учительнице и спросил ее…
- Как мне выйти отсюда?
В ответ она лишь посмотрела на меня и непонимающе склонила голову.
- Молодой человек, от себя не убежишь.
«От себя?»
Маленький Дима засмеялся. Видимо, мальчик был рад, что получил возможность отдохнуть от
долгой учебы.
- Что это вы говорите… что мне делать? – спросил с продолжающей нарастать тревогой.
Вместо ответа она лишь окинула округу взглядом, а затем вздохнула.
- Успокойтесь, всё в порядке. Глядите, еще ведь только закат.
Закат… а это здесь причем?
Я, повинуясь, посмотрел в ту сторону.
Но что это могло мне дать…
- Простите, но можете сказать как-то… конкретнее?
Учительница посмотрела на меня и сказала своему ученику объяснить.
Тот напустил на себя важный вид и, скопировав вид учительницы, когда та что-то разъясняла, начал
говорить.
- Всё просто. Начало всего – рассвет, день – пик жизни, закат – увядание, а конец – это ночь.
Опять какие-то глупости. Как это мне поможет…
- И как мне выбраться? – спросил его.
Мальчик непонимающе посмотрел на меня.
- Зачем кому-то выбираться из себя?
Я не понимаю, о чем он говорит?!
Только собирался спросить в более агрессивной форме, как кое-что почувствовал.
Плохие эмоции начали уходить. Как будто всё то, что копилось во мне – это как прилив, и теперь
наступало время отлива.
Успокоился и сел на пол.
- Но я же не могу застрять конкретно здесь.
- Это… - мальчик посмотрел на учительницу.
- Кхм… скоро вы сами исчезнете из конкретно “этого” места.
- Как долго… - не успел я договорить, как сонливость одолела меня, и я просто рухнул на парту.