Глава 172 Мой змеиный талисман
- Оператор, докладываю: вы выбрались с критического состояния, причина мне неизвестна. Предположение: неизвестный всплеск мозговой активности.
- Дополнение, война окончена, центр улья уничтожен, оставшиеся насекомые разбежались, победители – люди.
- В данный момент проходит лечение раненых и перегруппирование военных.
- Представители вашей фракции, назвавшиеся «Земляне» захотели остаться с вами, став “недружественно” исследовать поезд. Были запрошены инструкции у вашего союзника, Эллы.
- В итоге двое одиночек было убито, остальные отступили, военные взяли причастных под стражу до выяснения обстоятельств.
Я схватился за голову, всё еще чувствуя, как во мне внутри отдаются прошлые слова.
Всё еще чувствуя, будто я немного не здесь, не реагировал пару секунд.
И, тем не менее, голос продолжал…
- В вашем союзнике произошла какая-то перемена, она сейчас в ярости и заперта в следующем вагоне, двери заблокированы.
Оглядываюсь, вижу различные лекарства, готовые для использования повязки и разные шприцы.
- Где лейтенант Верн? – спросил, надеясь, что тот поймёт, кто это.
- Мне подать сигнал на общую частоту, сообщив, что вы в порядке?
- Нет… пока не надо.
Вставал я неуверенно.
Голова была легкой, никакой боли не было, но вместе с этим плохо чувствовалось и тело.
Странно, неужели эта связь с поездом ударила по моему здоровью… но почему? Она ведь не должна была, правда?
Став резко серьёзным, начал размышлять.
В конце концов, неожиданно сыграть в ящик уж точно не хотелось – явно не для этого я старался изо всех сил дожить до сегодняшнего дня.
Вдох, выдох.
Думай, Дима, думай. Что могло привести к тому, что тебе ударило в голову?
Поезд не предупреждал об опасности – значит, теоретически, процедура безопасная.
Выходит, дело во мне.
Я напрягся и стал усердно вспоминать. Разблокирование пси силы, телепатии, искусственная эволюция, внедрение генов инородного существа, получение центрального модуля Зефир.
Если задуматься, это могло быть чем угодно. Ладно, нужно будет спросить Ковчега, но и это подождет.
Сначала…
Я перевёл взгляд назад.
Проход в вагон назад был закрыт.
- Экспресс, как ты оцениваешь состояние Эллы в данный момент? – вздохнув, спросил я.
Ответ раздался незамедлительно.
- Эмоциональные колебания стали… меньше, точные данные неизвестны, - ответил механизированный голос после некоторых колебаний. Анализировал что ли?..
- Разблокируй двери.
- Вы уверены, оператор? – тут же последовал вопрос.
- Да.
Если я в чем и уверен, так это в том, что одному выбраться отсюда будет куда тяжелее без моего непробиваемого для пуль товарища.
Только подумал о ее обеспокоенном ранее лице и на лице появилась слабая улыбка.
Пшш!
Дверь была разблокирована и автоматически открылась.
- Сшш! – раздалось почти инстинктивное шипение.
- Элла… - подал я голос.
Фигура внутри, ранее стоявшая спиной ко мне, дрогнула.
Секунда молчания, две, и хвост стал привычно подрагивать.
- Я в порядке, пошли… домой, - сказал я ей, оперев чувствовавшееся слишком уж легким тело на стенку.
Поворот головы, узнавание, исчезновение кровожадности с лица и слезы на глазах.
Выглядела она, конечно… любопытно. Лицо было залито засохшей кровью, как и комбинезон и змеиная часть тела.
Как же это было трогательно... для постороннего лица. Я же, в лучшем случае, лишь почувствовал малюсенькую искорку тепла где-то внутри.
В конце концов, кому в подобной критической ситуации не понравится, что за него так искренне переживают?
Прошло еще пара секунд, и вот, вокруг меня уже обвились, обнимая.
Я вздыхаю и прошу ее пересказать произошедшее.
Как оказалось, после моего отключения музыка стала оказывать просто волшебный эффект.
Люди будто бы стали фанатиками войны, ее богами, точность, скорость перезарядки, боевой дух – всё было на высоте.
Когда же дело дошло до ближнего боя из-за засады насекомых на пути, вылезших из-под земли, внешне не слишком выдающиеся по физическим параметрам показали насекомым, что ужас здесь всё же представляет человек, а не деформированное чудовище с захваченным разумом.
Пушки экспресса делали свое дело, вычищая заразу на корню. Однако же, снарядов с ядерным зарядом было запущено лишь еще два, и оба в улей – в центр и скрытое «корневище».
Естественно, что после потери общего врага началось ликование, а затем большой пирог захотели поделить.
Что за большой пирог? Поезд, конечно же.
И его возжелали в равной степени и земляне, и военные.
В конце концов, это было устройство невиданного психологического влияния, что могло одним лишь своим существованием привести армию в наилучшее положение по морали.
Земляне же видели в этом возможность нажиться: даже если внешние части никак не подсвечивались по ценности, что, кстати, было странно, ведь ранее говорилось, что материал, из которого его создавали, был весьма прочным и редким, то вот пушки внутри или электроника – это явно было бы прибыльным.
Честно говоря, после попадания на базу многие вещи были дорогими, но на изъятие у военных нужна была причина, то есть нужно было доказать свою полезность для использования общих ресурсов, а с этим был нюанс. Здесь же вещи были теоретически бесхозными, то есть практически гвоздями к полу не прибиты, а картинно вполне выносимыми.
Однако же после попытки предъявить претензии адъютантом лейтенанта Верна по его личной инициативе на владение поездом и передачу прав управления, экспресс отказал, установив, что существует лишь оператор и его доверенное лицо, что до всех остальных, то им в «доступе отказано».
Это, естественно, всех напрягло, и на переход из просьбы к требованию экспресс отреагировал мгновенно, нацелив автопушки на военных снаружи.
Далее он повторил, что является творением империи Дуран и, если того потребуется для выполнения протоколов, атакует, и что это его последнее предупреждение.
Конечно, наглого человечка это не сильно останавливало, но, благо, другие успели закрыть ему рот и увести. Очевидно, что он не стал бы вести себя так дерзко, являясь лишь подчинённым, и ему наверняка кто-то пообещал прикрытие за такое поведение, но, видимо, ставка не сыграла, и армия не стала идти против благодетеля.
Из землян же группа Тимофея покинула поезд, а пара одиночек, ранее казавшихся отчужденными, решили повредить энергетические контуры, обесточив поезд.
Из-за того, что они уже были внутри, автопушки были бессильны, а условных турелей внутри не было, и она, Элла, сама вступила в бой.
Точнее, с ее слов, экспресс сам вынудил ее, сообщив, что в противном случае соединение с моим телом будет нестабильным, и что критическое положение станет еще хуже.
Естественно, что Элла, которая и так была на нервах, побежит разбираться с уже подтвержденными врагами.
Они, как одиночки, не могли сильно доверять друг другу, учитывая их сомнительные натуры, а потому план был один, но исполнение каждого было на нем самом, что резко уменьшало общую эффективность.
Первый буквально задушенный змеиным телом издал жалкий писк, раздавшийся эхом в поезде, одиночки перепугались и вскоре их скрутили подоспевшие военные, а сама она успела к этому времени убить еще одного, и… и… она не помнит.
Вот она убила второго, почувствовала какое-то жгучее чувство и… вот, видит меня, оказавшись в совсем другом месте.
Прикрыв глаза, чисто на всякий случай решил использовать телепатию, чтобы посмотреть ее поверхностные мысли, а после почувствовал сильную головную боль и отказался от этой затеи.