Глава 19. Пилюля Лазурного Императора. Бей челом и благодари за милость
Лицо Линь Цанхая исказилось от унижения.
Достичь ступени Святого означало стать одним из величайших практиков среди мириад миров, чей статус был священен и не терпел оскорблений.
Но перед лицом насмешек Старейшины Ина он был бессилен что-либо возразить.
Дело было не только в устрашающей славе четырёх иероглифов — «Великий Император Уши». Одна лишь непостижимая мощь Императорского клана Су внушала отчаяние.
Возможно, в былые времена древние бессмертные кланы и прочие высшие династии ещё могли тягаться с кланом Су.
Но теперь, когда в мире явился живой Великий Император, а его наследник вышел в свет, кто, завидев их, не уступал дорогу с почтением?
Оскорбить Дитя Императора было равносильно оскорблению самого Великого Императора Уши.
Сын мой… так вот он, твой предначертанный рок?
Линь Цанхай вспомнил потрясённое лицо того старца много лет назад.
Он проклинал себя за то, что не заметил беду раньше, не удержал Линь Е при себе.
Но теперь слова были бесполезны.
В одно мгновение Линь Цанхай словно постарел на несколько десятков лет. И это унижение было ничем в сравнении с оскорблением Императорского Сына.
Сейчас он мог лишь молить о том, чтобы гнев этого существа не перекинулся на его клан Линь.
Су Цзюгэ молча ждал довольно долго.
Но Линь Цанхай так и не сделал ни одного движения.
Похоже, в отличие от Линь Е, его отец обладал куда более выдержанным характером.
Старейшины Секты Вознесения чувствовали волны уныния, исходившие от Линь Цанхая. Но никто из них не проявил сочувствия. Напротив, они злорадствовали:
— Хмф! А раньше о чём думал?
— Сначала это было лишь наше несчастье, а теперь он навлёк беду и на себя, да ещё и втянул в это Сокрытый Святой Клан Линь.
— Иметь такого сына — истинное несчастье.
— Каков отец, таков и сын, — холодно усмехнулся Старейшина Ин. — Господин Императорский Сын, по-моему, в существовании этого клана Линь больше нет никакой необходимости.
Что?!
Зрачки Линь Цанхая, распластанного на земле, сузились, а дыхание стало прерывистым.
Су Цзюгэ равнодушно скользнул по нему взглядом.
Затем повернулся к полупреклоненному Линь Цанхаю и с улыбкой произнёс:
— Скажи-ка, что, если я сейчас убью тебя и твоего сына…станет ли твой Святой Клан Линь что-нибудь говорить?
Линь Цанхай затрясся всем телом.
— Господин Императорский Сын задал тебе вопрос! — рявкнул Предок Секты Вознесения, видя его молчание.
Выражение лица Линь Цанхая было невероятно сложным.
Он не понимал, чего добивается Императорский Сын клана Су.
Локти подкосились, не в силах больше поддерживать тело.
Он рухнул на колени, распластавшись на земле.
Голова опустилась так низко, как только было возможно.
Кем бы он ни был, какой бы статус ни имел, всё это было бесполезно перед Императорским Сыном, за спиной которого стоял живой Великий Император.
Даже если Су Цзюгэ прямо сейчас убьёт его и принесёт его голову в клан Линь, тамошние Верховные, скорее всего, лишь скажут: «Хорошо убил».
Лицо Линь Цанхая исказила внутренняя борьба. Стиснув зубы, он выдавил:
— В ответ на вопрос господина Императорскиого Сына…клан Линь…ничего не скажет.
Услышав это, Су Цзюгэ громко рассмеялся и всплеснул руками.
— Отлично!
— Похоже, в вашем клане Линь собрались сплошь разумные люди.
Его императорские очи сузились, сверкнув пугающим блеском.
— Судя по словам этих старейшин из Секты Вознесения, вы с сыном видитесь впервые. Так уж и быть, сегодня я выступлю в роли благодетеля.
— Позволю вам, отцу и сыну, как следует пообщаться.
Су Цзюгэ небрежно махнул рукой.
Перед взором Линь Цанхая на землю скатилась изумрудно-зелёная святая пилюля, источавшая волны густой жизненной силы.
Она сияла, словно безупречный драгоценный камень.
С появлением этой пилюли вокруг неё, словно мёртвое дерево весной, оживала сама природа, а воздух, казалось, стал слаще.
Один лишь её аромат проникал в самую душу и пьянил. С первого взгляда было ясно — это нечто запредельное!
Поверхность пилюли покрывали непостижимо сложные узоры — легендарные руны, рецепт которых был давно утерян в мириадах миров!
Но ещё более чудесным было то, что там, где пилюля коснулась земли, сквозь каменные плиты пробились ростки молодой травы. Настоящее чудо!
Линь Цанхай замер, в его глазах отразилась растерянность.
Один из старейшин узнал пилюлю, и его зрачки расширились от потрясения.
— Это…
— Пилюля Лазурного Императора?
— Пилюля Лазурного Императора?! Но ведь это же лекарство Императорского ранга, созданное самим Великим Императором Чанцином!
— Говорят, она может вернуть к жизни любого практика ниже ступени Великого Императора, какими бы тяжёлыми ни были его раны! Более того, она продлевает жизнь, и этот эффект действует даже на Святых!
— После падения Лазурного Бессмертного Императора такие пилюли больше не появлялись в мириадах миров! Последний раз несколько штук нашли пять тысяч лет назад в руинах Священного Домена! За них на аукционе бились даже Верховные!
— Тс-с-с… Откуда у господина Императорского Сына такая божественная вещь?!
Лица всех присутствующих стали одержимыми, в глазах мелькнуло страстное желание.
— Лазурный Бессмертный Император был из Священного Домена. Говорят, он был в очень хороших отношениях с Великим Императором Уши. Учитывая статус Императорского Сына, неудивительно, что у него есть такая пилюля…
— Но… зачем господин Императорский Сын это делает?
Даже Предок Секты Вознесения, будучи в полном недоумении, спросил:
— Господин Императорский Сын, это…
Су Цзюгэ, с непроницаемым лицом глядя на склонившего голову Линь Цанхая, равнодушно произнёс:
— Эта Пилюля Лазурного Императора — то, что тебе сейчас нужно больше всего.
— Хочешь её?
От этих слов толпа взорвалась гулом.
Не только старейшины Секты Вознесения, но и сам Линь Цанхай не мог поверить своим ушам.
Его взгляд прикипел к пилюле, не отрываясь ни на миг.
— Я не ослышался? Господин Императорский Сын… хочет спасти этого ублюдка?
— Но почему?!
— Они оба, отец и сын, оскорбили вас, господин Императорский Сын! Они заслуживают десяти тысяч смертей! Зачем же даровать им такое сокровище?!
— Ценность Пилюли Лазурного Императора не сравнить и с десятью такими, как Линь Е! Господин Императорский Сын, просим вас, подумайте трижды!
Сердца всех присутствующих обливались кровью. Они никак не могли понять мотивов Су Цзюгэ.
Отдать Пилюлю Лазурного Императора, сокровище Императорского ранга, какому-то злодею-калеке.
Если об этом станет известно, бесчисленное множество людей лишатся сна.
Ведь в жестоком мире культивации Пилюля Лазурного Императора была равносильна второй жизни, бесценному сокровищу, которое невозможно достать ни за какие деньги!
Кроме Великого Императора Чанцина, никто не мог создать подобное божественное лекарство!
Су Цзюгэ нахмурился, глядя на старейшин, которые от отчаяния били себя в грудь.
Подумаешь, какая-то Пилюля Лазурного Императора.
Из-за чего такой переполох?
В его пространственном кольце таких пилюль было не меньше сотни.
Когда он был ещё ребёнком, отец взял его с собой в гости к Лазурному Бессмертному Императору и выудил у того немало сокровищ.
Объяснять что-либо этим людям Су Цзюгэ было лень.
Он делал это ради своей цели.
Пусть всё служит своей цели. Эта Пилюля Лазурного Императора поможет Линь Е испустить своё последнее сияние.
Глядя на дрожащего Линь Цанхая, Су Цзюгэ равнодушно сказал:
— Раны твоего сына не исцелить ничем, кроме Пилюли Лазурного Императора. Так ты берёшь её или нет?
Зрачки толпы сузились от зависти. Они смотрели на коленопреклонённого Линь Цанхая, мечтая оказаться на его месте.
Как Линь Цанхай мог не понимать важности этой пилюли?
Словно получив величайшую милость, он пробормотал:
— Беру… я беру… Бла-благодарю господина Императорского Сына…
Он выглядел настолько униженным и жалким, что в нём невозможно было узнать могущественного Святого.
Су Цзюгэ бросил на него насмешливый взгляд, в котором читалось лишь холодное безразличие владыки.
Увидев, что Линь Цанхай собирается протянуть руку и поднять пилюлю, Су Цзюгэ приподнял бровь.
Он неторопливо шагнул вперёд и, в тот самый миг, когда пальцы Линь Цанхая с трепетом коснулись пилюли, с лёгкостью наступил ему на руку.
Хрусть!
Вместе с рукой он раздавил и саму Пилюлю Лазурного Императора.
В этом ударе не было особой силы.
Линь Цанхай вздрогнул, его зрачки мгновенно расширились.
Он с недоверием уставился на Су Цзюгэ, на лице которого играла откровенная насмешка.
— Даже в виде порошка она не теряет своей силы, — с улыбкой произнёс тот.
Стоявший рядом Старейшина Ин шагнул вперёд. В его взгляде не было и тени эмоций.
Холодно и отчётливо он произнёс четыре простых слова.
— Бей челом. Благодари за милость.