Глава 48.2 Очаровательная
Его тело оставалось напряжённым.
Мэн Тин, возможно, никогда не узнает, как сильно ему хотелось обнять её в тот момент.
После того как она закрыла окно, заслонив солнечный свет, Цзян Жэнь, наконец, тихо рассмеялся и согласился.
Он думал, что даже если она не осознает что натворила, он знал, что с ним покончено.
Цзян Жэню было суждено быть беззаветно преданным ей до конца своей жизни. Когда-то он страстно ненавидел фортепианную музыку, но теперь был безумно влюблён в эту девушку.
Ранее Цзян Жэнь небрежно положил пульт на колонки у окна. Когда Мэн Тин на цыпочках подошла к пульту от кондиционера в музыкальной комнате, Цзян Жэнь зашёл ей за спину. Он взял пульт у неё над головой. Его поза напоминала объятие сзади. Но он вообще даже не прикоснулся к девушке.
Цзян Жэнь просто хотел, по-настоящему хотел обладать ею.
Если в следующий момент он мог бы обладать ею, если бы Бог сказал ему, что эта девушка любит его, он был бы готов умереть в следующую секунду.
Когда Мэн Тин повернулась, юноша небрежно выключил кондиционер и сказал ей:
— Хорошо, пойдём.
Выражение его лица было спокойным, поэтому Мэн Тин не заметил ничего неладного. В пятницу вечером Мэн Тин отправилась в зал искусств.
Прослушивания начались. Поскольку время проведения конкурса было изменено, зал не был переполнен. Сотрудники поддерживали порядок. Сцена была устлана коврами. Белый свет ослеплял.
В обеих своих жизнях, с разницей в пять лет, Мэн Тин снова стояла здесь. Конкурсантки должны были сначала выбрать номер, затем пройти за кулисы, переодеться и дождаться, когда назовут их номер. Мэн Тин получила восемьдесят девятый номер — неудивительно, что её выступление было запланировано на вечер. Учитывая, что конкурс продлится два дня, на городском прослушивании должно было присутствовать около двухсот человек.
Многие люди наносили макияж. Мэн Тин не пользовалась косметикой: после покупки танцевального наряда у неё не осталось денег. Но она знала, как использовать другие ресурсы.
Её брови и глаза от природы были нежными и красивыми. Мэн Тин собрала свои длинные волосы в пучок с помощью белой заколки с цветком. Её шея была стройной и красивой, как у любимого ребёнка божественного творения. Мэн Тин не спешила переодеваться; её номер проходил позже остальных.
Она посмотрела на свои часы; было 21:10. В данный момент выступала участница под номером семьдесят восемь. По расчётам девушки, её выступление должно было начаться в десять вечера. Однако на соревнованиях часто возникало много неожиданных ситуаций. Например, некоторые зарегистрировавшиеся участники могут не явиться на соревнование и автоматически засчитаются проигравшими.
После того, как участница под номером семьдесят восемь закончила, из участников с семьдесят девятого по восемьдесят четвёртого появилась только участница под номеров восемьдесят два. Внезапно до выступления Мэн Тин осталось всего несколько номеров.
Ведущий объявил:
— Участники с номерами от восьмидесяти пяти до девяносто, пожалуйста, приготовьтесь.
Мэн Тин оставалось только переодеться. Она опустила глаза, сначала надела носки, затем завязала ленточки. Она встала и переоделась в свой белый танцевальный костюм. Наконец, девушка надела свои балетные туфли.
Мэн Тин слегка приподнялась на цыпочках, её руки мягко приподнялись, свет заиграл на её вишнёво-розовых кончиках пальцев.
Она опустила руки и посмотрела на часы, которые сняла. Было 21:30 вечера. Но она ещё не видела Чжао Нуаньчэн.
Девушка ранее с энтузиазмом пообещала:
— Не волнуйся, Тинтин, я обязательно приду! Я даже принесу телефон моего отца, чтобы сфотографировать тебя. Кстати, можно ли там фотографировать?
Мэн Тин кивнула.
Чжао Нуаньчэн была вне себя от радости. Но в 21:30 вечера Мэн Тин не увидела её в холле.
Что-то случилось в последнюю минуту? Мэн Тин немного волновалась за подругу. Она выглянула из-за занавески, но не увидела девушку. Однако она заметила кое-кого неожиданного. Пришёл Сюй Цзя.
Его мать была учительницей рисования, поэтому неудивительно, что он знал об этом мероприятии. Но Мэн Тин вспомнила свои юные годы, пухлого мальчика, который всегда провожал её до дома, и почувствовала себя немного неуютно. Теперь он был умнее и не сказал, что придёт.
Глаза Сюй Цзя были полны возбуждения. Если игра на пианино делала Мэн Тин в его глазах красивой и элегантной, то когда она танцевала, то просто становилась очаровательной феей.
В подростковом возрасте, когда он был неуверенным в себе и неуклюжим, а также страдал от лишнего веса, он впервые увидел как Мэн Тин танцует, и был полностью очарован. Он ошеломлённо наблюдал за её танцем, и к тому времени, когда она закончила, его сердце уже не принадлежало ему.
Позже, когда она заплакала и попросила их не ходить за ней после школы, Сюй Цзя, который уже стеснялся своего маленького роста и полноты, не осмелился снова подойти к ней. Когда ей было четырнадцать, она попала в автомобильную аварию и потеряла зрение. Вскоре после этого её рекомендовали в Седьмую среднюю школу, и её семья переехала.
Все говорили, что ангел сломал ей крылья, и что девочка больше никогда в жизни не сможет танцевать.
Сюй Цзя не знал почему, но в тот день он сидел один на крыше и долго плакал навзрыд. Пока судьба снова не свела их вместе.
Ангел со сломанными крыльями тихо повзрослел. Она стала ещё прекраснее, чем он мог себе представить. Её глаза зажили, но теперь она была спокойной, красивой и нежной, как будто та яркая и жизнерадостная девушка, которая сердито бросала в назойливых парней камни, исчезла.
Сюй Цзя так долго ждал. После стольких лет она, наконец, вернулась на сцену.
Чжао Нуаньчэн не приехала: её остановили по пути. Когда она с радостью симулировала боль в животе, чтобы покинуть школу, её окружили несколько человек на горных велосипедах.
Парень снял шлем, обнажив слегка растрёпанные чёрные волосы и дерзкую ухмылку:
— Куда ты направляешься, одноклассница? Тебя подвезти?
Чжао Нуаньчэн была напугана до смерти и немедленно бросилась бежать. Хэ Цзюньмин засмеялся, подъезжая к ней, и его голос звучал насмешливо:
— Эй-эй-эй, ты не пройдёшь мимо нас.
— Что с тобой не так? — закричала Чжао Нуаньчэн.
— Скажи это ещё раз, и пожалеешь! — Хэ Цзюньмин свирепо посмотрел на неё.
— Охрана! Помогите! — Чжао Нуаньчэн почти плакала.
Охранник высунул голову.
Увидев местных тиранов из училища, мужчина быстро ретировался. Цзян Жэнь нетерпеливо притопывал ногой. Он просчитался. Мэн Тин не пришла на вечерние занятия. Он планировал пойти за ней, но она взяла отгул на весь вечер. К счастью, его ожидание было не совсем напрасным. Парень поймал Чжао Нуаньчэн.
Значит, это была Чжао Нуаньчэн. Она, должно быть, знает, куда Мэн Тин собиралась пойти сегодня вечером.
— Почему ты убегаешь? Просто ответь на мой вопрос, — нетерпеливо спросил Цзян Жэнь.
Чжао Нуаньчэн чувствовала себя оскорблённой. Наконец-то она показала достойное «Оскара» выступление, убедив учителя отпустить её. Но как только она вышла, эти хулиганы преградили ей путь. Испуганная, она быстро кивнула.
— Куда делась Мэн Тин? — Цзян Жэнь повесил шлем на свой байк.