Глава 45.1 Дополнительный урок
Знай Мэн Тин, что это был он, она бы не пришла. Однако, поскольку она уже была тут, то решила не относиться к парню предвзято просто потому, что это был он.
Когда Цзян Жэнь сказал, что это не важно, она на секунду задумалась о том, чтобы взять учебник китайского для первого класса.
Первым уроком этого курса была поэма «Чанша»*.
П.п.: Чанша
— крупный административный и культурный центр на юге Китая, столица провинции Хунань, где в одной из деревень, в Шаошань, уезда Сянтань, родился в 1893 году Мао Цзэдун.
— Ты изучал её? — Спросила Мэн Тин.
Цзян Жэнь посмотрел в книгу. Учебник весь был исписан заметками с объяснениями каждого предложения. Учительницей китайского у парня была жестокая, угрюмая женщина средних лет. В классе он не обращал внимание ни на что, так что поэма была им проигнорирована. Однако, видя предвкушение в глазах Мэн Тин, Цзян Жэню показалось, что он должен был выучить её.
Учил или нет, но парень кивнул. Глаза Мэн Тин засияли от радости, и она спросила:
— Ты учил её наизусть?
— Нет, — неспособный лгать, ответил Цзян Жэнь.
— Цитирование поэзии из учебника по китайскому оценивается десятью баллами на вступительном экзамене в колледж. Тут три балла, и ты никак не можешь их потерять.
Она была очень серьёзной, и её улыбающееся лицо немного раскраснелось.
— Хм, — хмыкнул Цзян Жэнь.
Рядом Сун Цицинь отчаянно просматривала свои бумаги. Она была обречена. Этот парень даже не закончил старшую школу. Может быть и среднюю. Цзян Жэнь не мог справиться с примерами, с которыми легко справлялась сестра Сун Цицинь, учащаяся в средней школе.
— Старшая, — Сун Цицинь поправила очки и, заикаясь, обратилась к Мэн Тин, отводя её в сторону. — Можешь ли ты ненадолго выйти?
Мэн Тин проследовала вместе с ней до двери.
Сун Цицинь знала, что эта девушка была школьной красавицей, но вблизи она казалась ещё более привлекательной. Сун Цицинь ещё немного посмотрела, прежде чем посетовать:
— Его баллы по математике около двадцати, а единственными правильными оказались последние два тестовых задания с выборами ответа.
Мэн Тин тут же поняла, что имела в виду Сун Цицинь.
Большинство людей делали первые тестовые задания потому, что они были простыми. Но Цзян Жэнь сделал два последних правильно, но совсем не потому, что знал, как их решать — а потому, что угадал.
Если он не мог ответить даже на первые вопросы, это означало, что его обучение нужно было начинать с нуля.
Мэн Тин не знала почему, но ей хотелось смеяться. Она прикусила губу, её маленькое лицо покраснело.
— Он лучший из худших студентов.
Сун Цицинь полностью согласилась и добавила:
— Мы подписали договор, так что я вернусь и подумаю, как его обучать. А ты разберись сегодня с уроком китайского, хорошо?
Мэн Тин сказала, что всё в порядке, и Сун Цицинь ушла, забрав результаты Цзян Жэня с собой.
Ранними летними ночами насекомые изредка стрекотали, но вокруг не было цикад даже в такую погоду. Не было шумно. В школе наконец установили кондиционеры, так что не было нужды полагаться на старые.
Под гудение кондиционера Мэн Тин села рядом с парнем. Цзян Жэнь был ошеломлён. Он не ожидал, что девушка сядет рядом. Когда она взаимодействовала с ним, то обычно избегала его.
Они сидели за первой партой. Цзян Жэнь лишь однажды сидел за одной партой с кем-то: тогда его соседями оказались друзья-нарушители спокойствия, которые играли в баскетбол всё лето и вечно были грязными и вонючими.
Но сейчас девушка рядом с ним была мягкой и хрупкой. Она не таила обиды. Цзян Жэнь давно это понял. Несмотря на то, что Мэн Тин практически рыдала в аэропорту в прошлый раз, сегодня она была тёплой и приветливой. Юноша тайно коснулся следа от укуса на своей руке и чуть ближе придвинулся к ней.
Мэн Тин открыла учебник и положила его между ними. У неё был опыт обучения детей и частой помощи одноклассникам с их работами, так что она чувствовала себя комфортно, тратя всё время самообучения таким образом.
— Давай начнём с китайского сегодня. Я вернусь домой и на выходных найду несколько учебников по математике и физике для средней школы, чтобы помочь тебе освоить базу. Хорошо? — спросила Мэн Тин.
Она, семнадцатилетняя девушка с чистыми глазами, наклонила голову и спросила его. Цзян Жэнь никогда не взаимодействовал с такой спокойной Мэн Тин до этого. Её доброта была подобна воде, струящейся по его костям, заставляя его чувствовать себя онемевшим.
— Ладно, — будто бы в тумане ответил Цзян Жэнь.
— Тогда я начну с двух первых уроков, которые тебе нужно выучить наизусть. Слушай внимательно, повторяй произношение, если не знаешь слово, — сказала Мэн Тин.
Сердце Цзян Жэня забилось быстрее.
Ему нравился этот вид доброты, но прежде никто не относился к нему так. Он не ожидал, что, согласившись помогать ему, Мэн Тин будет такой серьёзной и доброй.
Она прочитала первую поэму, объясняя всё, о чём читала. Дальше были два современных стихотворения: «Дождливая аллея» и «Прощание с Кембриджем». Ни одно из произведений не было любовным, но в каждом присутствовал нежный, романтичный тон.
Её голос был сладким этой летней ночью, как и нежный диалект.
«Золотая ива у реки,
Как в закатном свадебном наряде;
И она, как в зеркале воды,
Находит в моём сердце отраженье*».
П.п.: Из поэмы «Прощание с Кембриджем», перевод Дарьи Валеевой.
Цзян Жэнь чувствовал, как его собственное сердце подрагивало.
«Среди тины яркие цветы
Глубину ласкают стебельками.
Как хотел бы в здешнем я потоке
Травою ничтожной плыть!»
Впервые в жизни стихотворение показалось ему красивым. Цзян Жэню казалось, что он готов утонуть в её ярких глазах.
После прочтения Мэн Тин серьёзно объясняла смысл снова. Она говорила осторожно, боясь, что он не поймёт, замедляя темп, но парень рядом не произносил ни звука. Мэн Тин подняла голову, чтобы посмотреть на него.
Цзян Жэнь вообще не смотрел в учебник. Его тёмные глаза были прикованы к её груди под этой тонкой белой школьной формой. Из-за того, что белая ткань в некотором смысле прозрачна, девушки в школе неоднократно жаловались. Когда Мэн Тин надевала белые рубашки, то всегда надевала белый топ под низ, так что очертания её нижнего белья не было видно.
Взгляд юноши был слишком очевиден, а его кадык немного подрагивал. Мэн Тин последовала за его взглядом. Часть розового лифчика, не прикрытая топом, немного просвечивала сквозь тонкую ткань.
Воздух, казалось, накалился. Её лицо покраснело, и девушка встала, резко и с возмущением произнося:
— Цзян Жэнь! Куда ты смотришь!