Глава 44.2 Не спасти
Так что после школы Цзян Жэнь, засунув руки в карманы, отправился в седьмую школу на поиски директора. Директор как раз разбирал документы, когда парень постучал в дверь и лениво произнёс:
— Директор, могу я обсудить с вами кое-что?
В седьмой школе только прошли три дня выступлений, с понедельника по среду. В течение трёх дней подряд учащиеся подвергались школьной пропаганде о необходимости помощи одноклассникам, укреплении духа товарищества и стремлении к совершенству, не забывая при этом своей альма-матер и учителей. Студенты были на грани безумия. Главная тема была: лучший студент должен помогать тем, у кого сложности.
Как и старая национальная политика. Те, кто стали богатыми, в первую очередь должны помочь тем, кто всё ещё беден. Та же логика действовала и в школе, где лучшие студенты могли укрепить свои собственные знания, обучая других.
— Чем школа собирается делать? — Чжао Нуаньчэн слушала эти проповеди три дня и была озадачена.
Мэн Тин тоже не знала, но речи, казалось, работали. Большое количество студентов с энтузиазмом задавало вопросы. Кто бы ни попросил её о помощи, она терпеливо объясняла.
В четверг Мэн Тин наконец поняла, что школа собиралась делать.
Приняв пожертвование в виде пяти миллионов, они должны были вернуть услугу. Завуч вызвал лучших студентов первого и второго годов обучения, Мэн Тин и девушку по имени Сун Цицинь.
Семья девушки была также небогатой, поэтому она училась очень усердно.
— Причина, по которой я позвал вас сегодня, заключается в том, что я хочу попросить вас оказать мне услугу, — сказал завуч. — Мы также собираемся поднять сумму стипендии.
Мэн Тин также была ограничена в финансах, так что слушала очень внимательно.
— Стипендия первого уровня составляет пять тысяч юаней, но поскольку вы двое являетесь исключением, то она будет повышена до двадцати тысяч юаней.
Сердце Мэн Тин пропустило удар.
Двадцать… двадцать тысяч? Как щедро. Какая цена может быть за такую выгодную сделку?
Завуч прочистил горло и серьёзно сказал:
— Разумеется, это не просто так. Школа надеется, что вы поможете вашим товарищам, объяснив концепции, поделившись методами изучения, ничего не утаив.
Мэн Тин никогда так и не поступала, так что она кивнула. Сун Цицинь была так воодушевлена, что у неё заблестели глаза. Она также быстро кивнула.
— Так школа надеется, что вы двое сможете посвящать два вечера в неделю во время самообучения, чтобы помочь студентам, которые отстают. Хорошо?
Мэн Тин заколебалась на мгновение. Изучая материал в школе в течение двух жизней, у неё не было недостатка во времени. Даже в качестве частного репетитора она бы не заработала так много денег. Школа просила их помочь с коррекционными занятиями для студентов, которые испытывают трудности, так что она согласилась.
Сун Цицинь также с готовностью согласилась. Она была всего лишь первокурсницей и имела кучу времени. Два вечера в неделю — это немного.
Они обе подписали соглашение, и завуч выдохнул с облегчением. Он долго смотрел на Мэн Тин, слегка хмурясь. У него не было никаких личных предубеждений, но эта девушка была ошеломительно красивой. Не будет ли обучение того молодого господина немного опасным?
«Что ж, это пять миллионов в конце концов», — подумал он.
Кондиционер приятно охлаждал и не был таким старым.
— Первое занятие будет посвящено знаниям первокурсников. Вы вдвоём можете решить, как это разделить.
Сун Цицинь сказала:
— Я буду помогать с английским, химией и биологией. Можешь ли ты взять оставшиеся предметы?
Мэн Тин была довольно сильна в других областях, так что кивнула. Не зная, чего ожидать, они решили пойти вместе в пятницу вечером, чтобы понять, какая помощь потребуется студентам.
Так, в пятницу, пока остальные студенты ушли на самообучение, Мэн Тин, взяв с собой книгу по математике для первого года обучения, покинула класс. Она подошла к этому вопросу очень серьёзно и даже подготовила урок.
Летний ветерок был тёплым, мягко касаясь лица. Листья платана тихо шелестели в ночи.
Учебный класс находился на втором этаже. Это место обычно пустовало, но сейчас в кабинете 101 горел свет. Мэн Тин встретила Сун Цицинь на лестнице. Девушка также несла учебники и пришла вовремя. Когда они подошли к классу, в их голове проигрывались всевозможные сценарии, начиная очень шумным классом и заканчивая тихой учёбой с прилежными учениками. Однако когда они увидели одинокого парня, сидящего на первом ряду, облокотившегося на спинку стула, Мэн Тин застыла.
— Добрый вечер, учителя, — лениво поприветствовал парень, поднимая глаза.
Мэн Тин никак не ожидала, что двадцать тысяч юаней её стипендии были назначены из-за него!
Сун Цицинь покраснела. Цзян Жэнь был красив, и когда он тепло улыбался, у на его лице отражалось уникальное очарование.
— Привет, одноклассник, — заикаясь, проговорила она. — Я тоже ученица. Можешь просто звать по имени. Я… я Сун Цицинь.
— Учитель, а ты? Представишься? — Цзян Жэнь кивнул, его чёрные глаза с ярким огоньком посмотрели на Мэн Тин.
Мэн Тин схватила книгу покрепче и сказала:
— Мэн Тин.
Её китайский был точен, слово «Тин» она произнесла с мягким носовым акцентом, который предавала ему нежный, успокаивающий оттенок*. Когда Цзян Жэнь узнал её имя из студенческого ID, всё было по-другому. В том, как она сказала это, было что-то необычайно правильной и милое.
П.п.: Речь идёт о том, что на английском её имя пишется «Ting», звук «ng» похож на русский «н», но произносится как бы «в нос».
Чёрт, она правда послушная.
— Учитель Мэн, какие предметы ты преподаёшь?
— Китайский, математику и физику, — Мэн Тин скрыла раздражение.
Так, согласно расписанию, они должны были начать с китайского.
Сун Цицинь приблизилась и спросила:
— Есть что-то, чего ты не понимаешь? Я могу записать.
Она никогда не встречала Цзян Жэня раньше и не знала его. Сун Цицинь была довольна. Обучение одного ученика в разы легче, чем обучение целого класса.
Цзян Жэнь вытащил тест и протянул ей, позволив девушке взглянуть. Сун Цицинь быстро пробежалась взглядом. Через время девушка широко раскрыла глаза от удивления. Она изначально планировала пробежаться по его ошибкам, но сейчас отчаянно искала хоть что-то правильное. Она ошиблась: учить целый класс оказалось бы в разы легче.
Мэн Тин вышла из комнаты.
Ночной ветерок взъерошил её волосы. Её красивая тонкая талия изящно изгибалась.
Она не закатила истерику. Напротив, она достала ручку и записную книжку, готовая фиксировать слабые места студента.
Опустив свои длинные ресницы, Мэн Тин выпрямилась. Как и Сун Цицинь, она спросила его естественно мягким голосом:
— Что ты не понимаешь в китайском, математике и физике?
Цзян Жэнь не давал ей тесты по этим предметам. Его глаза были полны озорства, когда он несколько лукаво улыбнулся и сказал:
— Учитель, а что если я ничего не понимаю? Неужели меня уже не спасти?
Мэн Тин прикусила губу. Этого придурка не спасти.