Глава 43.2 Принудительный поцелуй
Когда они выходили, Цзян Жэнь схватил девушку за руку. Он держал нежно, не крепко, но не мог заставить себя отпустить.
— Мне жаль, — хрипло проговорил парень.
Мэн Тин попыталась высвободиться, но юноша лишь усилил хватку. Мэн Тин тяжело вздохнула и сказала Шу Яну:
— Можешь подождать меня снаружи?
Шу Ян приподнял бровь, кивнул и молча вышел. Он хотел позвонить Сюй Цзя и попросить помочь разобраться с этим сумасшедшим парнем. Но Шу Ян помнил о том, как сильно был побит только что, и понимал, что Сюй Цзя закончил бы также. Если Цзян Жэнь не позволил бы, никто не вышел бы наружу. Шу Ян понимал это, поэтому смиренно ждал снаружи.
Мэн Тин наконец повернулась лицом к Цзян Жэню. Её тёмные ресницы были мокрыми от слёз, а губы — красными и опухшими. Всё это началось из-за её ошибки, её предубеждения насчёт Цзян Жэня, так что она не отказалась от предложения Сюй Цзя. Но Мэн Тин не ожидала, что это будет беспокоить Цзян Жэня так сильно. Она лишь хотела избавиться от него.
Мэн Тин помнила, что Цзян Жэнь обычно много улыбался рядом с ней. Даже когда она била или ругала его, он не злился — кроме тех случаев, когда дело казалось Сюй Цзя.
Тогда в деревне, возвращаясь в дом бабушки и дедушки Мэн Тин, он был зол от того, что дедушка коснулся его волос — однако ничего не сказал, лишь надулся. Когда Мэн Тин показала парню маленький цветок, он с лёгкостью подавил гнев. Но сейчас пальцы Цзян Жэня подрагивали.
— Я просто… болен, — ему было тяжело произносить слова. — Я пойду к доктору.
Вместе со стыдом и злостью Мэн Тин испытывала нечто странное. Девушка неожиданно вспомнила, как Цзян Жэнь улыбался ярче луны, когда она сказала, что не целовала Сюй Цзя в ту ночь. Его улыбка была такой чистой и невинной.
Мэн Тин усвоила урок касательно лжи и боялась, что Цзян Жэнь продолжит докучать ей из-за этого. Она посмотрела на него и серьёзно сказала:
— Я не врала тебе. У меня правда нет ничего общего с Сюй Цзя. Той ночью в канун Рождества, когда он смахнул снежинку, я не избегала этого, потому что рядом был ты. Но он мне не нравится, и я тем более не встречалась с ним, — сказала Мэн Тин.
А после злостно добавила:
— Если не веришь мне, то сам спроси его. У меня даже номера телефона его нет.
Девушка протянула свой телефон парню. Цзян Жэнь замер. Получается, причина, по которой он был так зол все зимние праздники, была фальшивой? Мэн Тин не любила его, но также она не любила и Сюй Цзя?
— Солгав, я действительно ошиблась, но… — сказала Мэн Тин, вспомнив что случилось, и что это видел Шу Ян. Прямо сейчас она не хотела ничего кроме того, чтобы потащить этого придурка вниз вместе с собой. — Но вот ты действительно виноват. Ты принудил меня, и я правда злюсь. Пошли.
Парень улыбнулся. В этот раз улыбка отразилась даже в его глазах. Каким же облегчением было то, что ей не нравился никто другой! Ему казалось, что он только что перебрался из Ада в Рай. Цзян Жэнь не двигался. Мэн Тин злилась, но парень не переживал. Пусть она только не покидает его — и тогда всё будет хорошо. Он даже не возражал, что Мэн Тин солгала ему.
Цзян Жэнь взял руку девушки и положил себе на грудь.
Кругом было по-весеннему тепло, и его рубашка была тонкой. Под рукой Мэн Тин сердце парня размеренно билось. Такое же, как и он сам, сильное и пламенное
— Мэн Тин, если ты злишься, то ты можешь ударить меня. Это всё моя вина. Можешь простить меня?
— Как много раз это происходило? — Мэн Тин была поражена.
Кто ведёт себя так? Ей не нравилось быть с ним в таких отношениях.
— Это последний раз, — сказал Цзян Жэнь, преодолевая стыд, а в его глазах заискрилась радость. — То, что ты сказала, было ложью, но мои слова правдивы. Я действительно не курил и не дрался. На мне вообще нет сигаретного дыма. Я правда усердно занимался. Однажды моя болезнь будет излечена. Я не лгу тебе. Я стану тем, кем ты захочешь. Можешь ли ты не отвергать меня так рано?
Его сердце бешено колотилось. Цзян Жэнь нежно коснулся её припухлых губ, и сердце его заболело.
— Я укусил тебя?
Мэн Тин почувствовала слабую боль. Она и раньше знала, что её губа треснула. Если не он укусил её, то кто тогда? Почему он вообще спрашивал? В следующий момент Мэн Тин осознала. Цзян Жэнь поднял руку. Его руки были сильными и мускулистыми, с цветом здорового загара. Он протянул ладонь к её рту.
— Ты можешь укусить меня, ладно? Оставь метку. — Его глаза были полны смеха. — Я никогда не буду издеваться над тобой.
Одного раза было достаточно — а после он был должен ей до конца жизни.
Жар поздней весны сделал воздух душным. Мэн Тин помнила унижение от того, как была прижата к раковине и вынуждена отвечать на поцелуй. Воздух казался удушающим. Она пыталась остановить Цзян Жэня и Шу Яна от драки… Все её сдерживаемые эмоции наконец вырвались наружу.
Он был придурком в обеих её жизнях.
Мэн Тин укусила его руку. Чем больше стыда и злости она испытывала от воспоминаний, когда была прижата к раковине, тем сильнее сжималась её челюсть на его руке. Почувствовав на языке кровь, девушка быстро отстранилась.
Она всегда была чувствительной и вела себя хорошо, но впервые в жизни она не сдержалась и опустилась до того, что укусила кого-то. После укуса она почувствовала смесь неловкости и удовлетворения от мести.
Человек, которого она укусила, улыбнулся и нежно вытер уголки её рта большим пальцем, а после присел на корточки перед девушкой. Пуговица на её тканевом ботинке расстегнулась, пока она боролась, сидя на раковине.
Когда Сюй Цзя, несмотря на попытки Шу Яна остановить его, зашёл в мужской туалет, он увидел эту сцену. Свирепый школьный задира сидел на корточках, застёгивая пуговицу Мэн Тин. На руке юноши был небольшой след от укуса, который всё ещё немного кровоточил.
Шу Ян держался за руку Сюй Цзя. Оба они в этот момент потеряли дар речи. Шу Ян вспомнил сильный удар, который получил, и испытал целую гамму эмоций. Сюй Цзя взглянул на Мэн Тин, которая, очевидно, была смущена и шокирована, и сжал губы в тонкую линию.
Парень, который сидел на корточках, поднялся после того как застегнул пуговицу. Его тёмные глаза буднично оглядели Сюй Цзя, а после уставились на Шу Яна.
— Прости за недавнее, братец. Ты в порядке? — лениво улыбаясь, проговорил Цзян Жэнь. — Отвезти тебя в больницу?
«Кто тут, чёрт возьми, твой брат? Почему ты так не называл меня, когда бил?» — подумал Шу Ян.