Глава 49.2 Пленник
Летняя ночь была сухой. Небо окрасилось в тёмно-синий цвет. Мэн Тин с ужасом представляла, как выйдет к толпе на улице. Затем появился парень, идущий к ней в ночи.
Он сидел на корточках у дороги и встал, только тогда, когда девушка вышла. Это был Цзян Жень.
Мэн Тин вспомнила, что говорила ему раньше, что собирается провериться у окулиста, но теперь она была здесь. Ей казалось, что она по своей воле ссорится с ним.
На нём была тёмно-синяя футболка, почти сливающаяся с темнотой ночи.
— Проверяешь зрение? — Он улыбнулся, увидев её.
Лицо Мэн Тин покраснело. В этой жизни она больше всего лгала ему, потому что хотела избегать его. Цзян Жэнь посмотрел на её милое личико и в кои-то веки не стал давить на неё.
— Пойдём. Отвезу тебя домой.
Мэн Тин была немного озадачена — неужели он так просто это отпустит?
Белая лента с цветами, которой она завязывала волосы, была снята, и теперь её длинные волосы спадали на плечи. Ночной ветерок играл с ними, придавая девушке необъяснимое очарование.
Цзян Жэнь уже вставил ключ в замок зажигания и, закинув длинные ноги на мотоцикл, лениво сказал:
— Поехали.
— Но я должна дождаться Чжао Нуаньчэн, — сказала Мэн Тин.
— Разве ты не закончила танцевать? Какой смысл ей приходить сейчас? — небрежно ответил Цзян Жэнь и добавил: — Хэ Цзюньмин отвезёт её.
— Мне нужно позвонить ей.
— Конечно, но поторопись, — приподнял бровь Цзян Жэнь.
Когда Мэн Тин позвонила, в трубке раздался печальный голос Чжао Нуаньчэн:
— Тинтин, мне так жаль, что я не смогла прийти и поддержать тебя.
Чжао Нуаньчэн в отчаянии огляделась. Она поклялась, что не поедет с Хэ Цзюньмином.
— Просто подожди. Если сюда приедет автобус, я возьму свои слова обратно, — сказал Хэ Цзюньмин.
«Хорошо, я подожду. В конце концов ты возьмёшь свои слова обратно», — теперь Чжао Нуаньчэн начинала злиться.
Этот парк находился в отдалённом районе, а неподалёку располагался дом престарелых, где обычно жили пожилые мужчины и женщины. Чжао Нуаньчэн наконец нашла автобусную остановку. Она осталась там, не двигаясь с места.
Но прошло полчаса, а она не увидела ни одного автобуса, даже не почувствовала запаха выхлопных газов.
— Ты что, совсем дура? — рассмеялся Хэ Цзюньмин.
Какой придурок! Чжао Нуаньчэн почувствовала себя крайне оскорблённой и сказала Мэн Тин:
— Прости, Тинтин. В другой раз я посмотрю, как ты выглядишь в юбке. Как прошло твоё выступление?
— Где ты сейчас?
Чжао Нуаньчэн смутилась и пробормотала:
— Ничего особенного. Я как раз собиралась сесть на автобус до дома. Тебе тоже стоит пойти домой и беречь себя. Тут красиво, и я немного прогуляюсь.
Чжао Нуаньчэн от природы была игривой, поэтому Мэн Тин не беспокоилась и просто напомнила ей, чтобы она пораньше вернулась домой.
— Ого, какой здесь прекрасный ночной вид. Посмотрите на это пустынное место...— преувеличенно восторженно сказал Хэ Цзюньмин.
Чжао Нуаньчэн надулась. Посмотрим, кто сдастся первым. Она была настроена заставить парня отказаться от своих слов.
* * *
— Ты закончила? Если тебе стало легче, то давай, садись, — сказал Цзян Жэнь.
Мэн Тин не хотела ехать на его мотоцикле. В автобусе она чувствовала себя в большей безопасности. Когда она раньше ездила с ним в школу, то у неё оставались психологические травмы.
Цзян Жэнь знал, о чём она думает. Он щёлкнул языком, взял шлем и подошёл к ней.
Летняя ночь была наполнена стрекотанием насекомых. В её больших влажных глазах отчётливо читались раздумья о том, как отказаться. Цзян Жэнь посмотрел вниз и надел на неё шлем, затем аккуратно застегнул замочек под подбородком пальцами в перчатках. За стеклянным козырьком её глаза расширились, и она выглядела так, будто вот-вот заплачет.
— На этот раз я поеду медленно. Обещаю, что не буду тебя пугать, хорошо? — не смог сдержать смех Цзян Жэнь.
— А ты что наденешь? Если я надену это, что в чём поедешь ты? — Девушке было не по себе, и она коснулась громоздкого шлема.
Казалось, он всё ещё хранил чистый и уверенный запах парня, и она чувствовала себя непривычно.
— Мне ничего не нужно, — сказал он. — Садись. Или ты хочешь, чтобы я тебя понёс?
Конечно, Мэн Тин не хотела, чтобы он нёс её на руках. Она нервно села на мотоцикл. Затем она легонько взялась за края его рубашки. Прикосновение к его талии было лёгким, как пёрышко, падающее на землю. Цзян Жэнь улыбнулся, но не стал принуждать её.
Он завёл байк и медленно поехал вперёд. Он никогда в жизни так медленно не ездил на горном мотоцикле.
Короткие волосы парня немного отросли, но в его лице по-прежнему чувствовалась холодность и резкость. Он до сих пор помнил, как у Мэн Тин слетела цепь на велосипеде, а Цзян Жэнь тогда подвёз её до дома, надеясь, что она его обнимет.
Как ни странно, он и сейчас этого хотел — но ещё больше боялся её слёз.
— Когда ты приехал? — спросила девушка позади него.
Она что, испытывает его?
— Только что, — медленно ответил он.
Мэн Тин почувствовал облегчение — если он только что пришёл, то ничего не видел. Она расслабилась, и даже Цзян Жэнь перестал казаться таким раздражающим. Сегодня вечером с Цзян Жэнем было неожиданно легко разговаривать.
Городские фонари проплывали мимо один за другим, ночной ветер загораживало тело юноши, и Мэн Тин чувствовала исходящее от него слабое тепло.
У девушки редко выпадала возможность провести с ним время в тишине, как сейчас. Парень боялся её напугать, поэтому даже ехал медленнее, чтобы ей угодить. Но даже у самой длинной дороги есть конец.
Когда Мэн Тин вернулась домой, она вернула ему шлем и поблагодарила. Девушка мягко улыбнулась, её большие глаза сузились.
Цзян Жэнь забрал шлем.
Она так долго была в шлеме, что её волосы спутались. Она сама этого не видела, поэтому не знала. Цзян Жэнь несколько раз взглянул на неё, его голос был спокойным, но в глазах читалось веселье.
Маленькая фея спустилась со своего пьедестала, и, чёрт возьми, она была такой милой.
Мэн Тин, неся в руках синюю школьную сумку, помахала на прощание и направилась домой. Чтобы отблагодарить Цзян Жэня, она решила на следующей неделе давать меньше домашних заданий, которые он так ненавидел.
Цзян Жэнь большим пальцем погладил внутреннюю поверхность шлема, где всё ещё ощущалось тепло её щёк. Шлем ещё сохранял тепло, словно бы нежно целовал кончики его пальцев. Он вдруг рассмеялся. Чёрт возьми, она достаточно повеселилась, а он достаточно остыл.
Цзян Жэнь бросил шлем на мотоцикл и в несколько шагов догнал девушку.
— Тебе что-нибудь нужно? — Мэн Тин растерянно посмотрела на него.
Юноша взял её за плечи, и в его глазах промелькнула улыбка:
— Мэн Тин, ты однажды солгала мне, и я тоже однажды солгал тебе.
Она издала тихое «Ах». В её глазах читалось замешательство.
— Я не просто так пришёл. Я был там, когда ты выступала на сцене, — сказал Цзян Жень.
Мэн Тин застыла от его слов, чувствуя себя совершенно подавленно. Глаза парня были тёмными, но в них сиял пугающий блеск.
— Ты знаешь, о чём я подумал в тот момент?
— Я не хочу это слышать, — Мэн Тин действительно не хотела знать.
— Ты такая красивая, — выдохнул он.
— Цзян Жэнь! Перестань сейчас же! — Лицо Мэн Тин мгновенно покраснело. Ей было необъяснимо стыдно. — Я сейчас пойду домой. Тебе нельзя говорить такие странные вещи.
Если ты продолжишь болтать, я заставлю тебя сделать домашнее задание десять раз, придурок.
Когда Мэн Тин оттолкнула его и убежала домой, её щёки горели. В гостиной горел свет. Отцу Шу пришлось задержаться на работе, а Шу Лань сидела на диване и красила ногти на ногах. Шу Лань услышала, как открылась дверь, и понимающе посмотрела на Мэн Тин.
Мэн Тин проигнорировала её. Любопытство Шу Лань по поводу её жизни её не волновало.