Глава 97: «Восславь [Солнце]»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
В этот миг за стенами Саджа-Форта.
Оуэн поднял голову, лицо его было предельно сурово.
Анжела, [Путешественник], бесшумно возникла за его спиной. Она застыла, точно так же устремив взор к небесам.
Они открыли духовное зрение. Взору Потусторонних, искушенных в этом искусстве, предстало то, что обычный человек разглядеть не способен.
Высоко в небесах сияла алая луна — яркая, безмятежная, вечная. Но сквозь её покой сочился невыразимый дух увядания и тоски.
Под алым лунным светом несметное множество полупрозрачных духов, недоступных человеческому восприятию, стремительно уносилось вдаль.
Среди них были высокие и низкие, мужчины и женщины, дряхлые старики и невинные младенцы. Чьи-то призрачные тела казались изувеченными, чьи-то — невредимыми. Одни расстались с жизнью лишь мгновение назад, другие же испустили дух в стародавние времена и, зарытые глубоко в землю, давно обратились в [Призраков].
Они разнились обликом и силой; среди них встречались и души Потусторонних, закаленные действием зелий. Но сейчас все они до единого безучастно, словно повинуясь неведомому зову, безмолвным потоком летели прочь.
Все это казалось неправильным, в высшей степени неправильным.
Будучи [Привратником], [Последовательностью 5] [Пути Смерти], Оуэн прекрасно разбирался в душах и связанных с ними ритуалах.
Однако военные будто совсем не замечали воспаривших в небо духов. Ослепленные яростью, они напрочь позабыли о последствиях своих решений.
— Похоже на действие ритуальной магии, собирающей воедино души усопших, что ещё не успели рассеяться, — вполголоса произнёс Оуэн.
— И эта внезапная стычка тоже наводит на подозрения, — Анжела, воспользовавшись способностями [Писаря], искусно отвела взгляды толпы, чтобы общаться с Оуэном мысленно.
Сейчас они находились посреди воинского лагеря. Полки, готовые к выступлению, по тайному приказу командования готовились форсировать реку Алекси, чтобы под покровом алой луны атаковать приграничную крепость Фенепота.
Поведение высших армейских чинов казалось донельзя странным.
Обычные офицеры ничего не подозревали, а те немногие, кто что-то чувствовал, поддавшись общему настроению, подсознательно закрывали глаза на столь подозрительные приказы.
После гибели полубога Руперта Августа командование должно было незамедлительно доложить обо всём королевской семье Лоэна и стабилизировать обстановку на границе, а не устраивать ночной налет на Фенепот ради кровной мести.
Но их нынешние действия вели к одному — к развязыванию полномасштабной войны.
В нынешние неспокойные времена открытый конфликт нанес бы сокрушительный удар по всем трем государствам и Церквям истинных божеств.
Ослабление и хаос среди якорей неизбежно сказались бы на Семи Богах, удерживающих печать.
Атмосфера вокруг была пугающе ненормальной. Солдаты горели воинственным пылом, а страх и тревога притупились до неестественного предела. Обычные люди так себя не ведут. Однако Оуэн никак не мог нащупать источник этой странности.
В его собственной груди тоже закипала безотчетная ярость, словно унять это бешеное биение сердца могла лишь пролитая кровь врага.
Инстинктивно почуяв неладное, он напрягся, и на его доспехах проступили едва заметные узоры — тайные тотемы, символизирующие Пернатого Змея.
— Успокойся, не позволяй эмоциям взять верх, — раздался голос в его голове.
Анжела, будучи марионеткой, не должна была испытывать подобных чувств. Однако модуль «биомиметическая марионетка» позволял ей действовать в обход жесткого контроля [Мастера Марионеток], хотя из-за его несовершенства у неё появились эмоциональные уязвимости.
Это походило на безупречное творение рук человеческих, которое оснастили антенной, из-за чего у него зародилась собственная воля — со всеми её достоинствами и недостатками.
Впрочем, любое эмоциональное колебание, идущее вразрез с её «образом», мгновенно фиксировалось самой марионеткой.
Именно благодаря этому она сохранила ясность рассудка и сумела совладать со своими чувствами, когда после гибели полубога Руперта Августа скверна, хлынувшая из его разорванного духовного тела, начала отравлять разум горожан. Более того, она смогла выявить скрытую в этом безумии заразу.
Этот полубог подвергся полному разложению, превратившись в один из инструментов, через которые Тёмная Сторона Вселенной воздействовала на материальный мир.
Да и какой из древних богов, доживших до наших дней, не имел в рукаве пары-тройки козырей?
Немного обуздав гнев, Оуэн мысленно спросил:
— Как дела на твоем направлении? Нужна помощь?
Анжела покосилась на него и покачала головой.
Ей так и не удалось связаться с Таном — нити духовного тела, соединявшие её с ним, оборвались без следа.
Тан, должно быть, сосредоточил всю свою духовность на битве с Божественным сошедшим Тёмной Стороны Вселенной. Сейчас все её действия диктовались исключительно автономной работой модуля «биомиметическая марионетка».
Разумеется, она могла напрямую обратиться к своему создателю и отправить отчет в Систему.
— Ты уже выследила Божественного сошедшего Тёмной Стороны Вселенной? — Оуэн, никогда не отличавшийся особым умом, на сей раз мгновенно догадался обо всём по поведению марионетки.
— …Где ты? Что там происходит?
Оуэн по-прежнему считал её обычной марионеткой и понятия не имел о модуле «биомиметическая марионетка». Что оставалось отвечать Анжеле? Только нацепить улыбку и безропотно сносить тяготы судьбы.
«Улыбаемся и молчим».
Работа марионетки — сущий ад. Пусть ею занимается кто угодно, только не она. Свяжешься с этим — и слова вымолвить не сможешь.
Теперь она прекрасно понимала чувства Ядра театра: ей тоже безумно хотелось наконец умереть и погрузиться в вечное Усыпление.
Оуэн промолчал.
— Откуда прибывают эти духи? — Тихо спросил он.
Анжела снова окинула его взглядом. Оуэн ответил ей такой же натянутой улыбкой.
Анжела лишь вздохнула, и её фигура начала медленно таять, растворяясь в Мире духов.
— Я проверю. Держись основного войска и не лезь на рожон. Высокопоставленные лица из Церкви Ночи и Церкви Бури должны прибыть с минуты на минуту.
Что же касается полубога Церкви Ремесленника… ну, тут и так все понятно.
В последние секунды перед тем, как окончательно скрыться в Мире духов, она высунула голову и строго наказала:
— И помни: ни в коем случае не устраивай глупостей!
— Не беспокойся, — кивнул Оуэн с исключительно надежным и невозмутимым видом.
Анжела посмотрела на него с подозрением, но затем подумала, что она, в конце концов, [Путешественник]. Ей нужно всего лишь выяснить источник духов, а за пару минут ничего случиться не может… ведь так?
Но стоило Анжеле уйти, а Оуэну смешаться с толпой, как…
Налетел яростный шквал.
Тьма пала в одно мгновение. Алая луна разрослась до невероятных размеров, и смятенные умы разгоряченных солдат внезапно погрузились в глубокий покой.
— Ветер пришёл, — прошептал кто-то.
Позади бесчисленных парящих духов неведомо откуда возникли две фигуры.
Они не проронили ни слова. Яростный вихрь вместе с безмолвной, глубокой тьмой устремился вслед за призрачным потоком.
…
В ущелье, пропитанном густым запахом крови.
Земля раскололась, обнажив длинную и глубокую расщелину, напоминающую чей-то чудовищный глаз. Из неё непрерывным потоком валила плотная чёрная дымка. Смешиваясь с бесчисленными символами, которые без конца крошились под ударами незримой ментальной плети, эта мгла порождала сонмы круглых чёрных тварей. Почти все их тело занимало огромное глазное яблоко, а остальную плоть покрывали длинные тонкие ворсинки.
Чудовища гибли под ужесточающимися карами Латунной книги Тренсоста, но тут же возрождались, сливаясь с чёрным туманом. Этот бесконечный круговорот жизни и смерти заставлял их безудержно плодиться и расползаться во все стороны.
Пусть врата [Бездны] были запечатаны синергией Латунной книги Тренсоста и Закона материального усиления, присутствие Божественного сошедшего Тёмной Стороны Вселенной позволяло части её авторитета просачиваться наружу.
И даже этой ничтожной крупицы хватало, чтобы навлечь на реальный мир неописуемое бедствие.
Когда исторический туман, поддерживающий Латунную книгу Тренсоста, иссякнет, взор [Бездны] падет прямо на материальный мир.
Все усилия Потусторонних сейчас лишь оттягивали неизбежное.
Ему оставалось лишь распахнуть врата [Бездны] — и его миссия будет выполнена.
Тогда даже если Ночь, [Солнце] и Буря снизойдут в этот мир лично, им останется лишь прибирать за ним пепелище.
Божественный сошедший Тёмной Стороны Вселенной посмотрел на полубога, возникшего перед ним неизвестно когда. Он слегка склонил голову набок, едва сдерживая бурлящую в глазах злобу и ликование.
— Марионетка? — Сорвалось с его губ.
Перед ним высился статный мужчина в древних доспехах. В его глубоких, лишённых проблеска жизни глазах не отражалось ни единой эмоции, свойственной человеку.
[Последовательность 3] [Пути Красного Жреца] — [Епископ войны].
Покидая Тинген, Тан забрал с собой эту марионетку высшего уровня, к которой у него был доступ.
[Последовательность 3] являлась грозной силой даже в сражениях уровня Ангелов.
Что же касается «Вечно несмолкающего театра» — запечатанного артефакта, созданного на основе потусторонней характеристики [Чудотворца], [Последовательности 2], — дальность его контроля над марионеткам не могла простираться через половину Лоэна до этих мест.
Помимо Тана, управлять марионеткой [Последовательности 3] мог лишь артефакт «Минутная удача», сочетавший в себе характеристики [Странного колдуна] и [Победителя].
Однако этим [Епископом войны] сейчас управлял вовсе не Тан и не «Минутная удача».
Под гнетом Латунной книги Тренсоста сила [Дьявола] не могла раскрыться в полной мере. [Епископ войны] ухватился за свисавшую сбоку цепь. Одним мощным рывком он рванул звенья, устремившиеся к пожилому мужчине. Наполненная сокрушительной мощью цепь взмыла ввысь и, подобно тяжелому молоту, обрушилась сверху вниз.
Раздался оглушительный грохот. Земля содрогнулась, словно при сильном землетрясении.
Тело мужчины средних лет раздулось. Но стоило в воздухе разлиться запаху серы, как на него тут же обрушились ментальная плеть и смертная кара. Серебристые, плавно перетекающие знаки на пергаменте то разрастались, то сжимались, будто выкрикивая обвинения. Входя в резонанс с историческим туманом и Эвклидовым пространством, они непрерывно перенаправляли силу из «Будущего» в прошлое.
По всем законам Амулет «Вчерашний день вновь», черпающий силу Уникальности, не мог долго поддерживать этот побочный эффект. Однако мощь установленного правила продолжала неуклонно расти, даже не думая угасать.
Это была Пересадка прошлого и «Будущего».
Мужчина средних лет не мог постичь природу этого таинства. Он не успел даже шевельнуться, как [Епископ войны] уже вырос прямо перед ним.
[Красный Жрец] и [Бездна] — пути, чрезвычайно искушенные в ближнем бою. В следующее мгновение обе силы столкнулись. Мощные порывы ветра, бушующая духовность и божественность, подобные скверне, принялись яростно пожирать все живое вокруг.
Сражаясь с марионеткой, Божественный сошедший Тёмной Стороны Вселенной одновременно пытался осквернить нити духовного тела противника, чтобы выманить затаившегося [Мастера Марионеток].
Острое предчувствие опасности, вспыхнувшее мгновением ранее, вмиг рассеялось, а сам таинственный [Мастер Марионеток] бесследно исчез, что заставляло Божественного сошедшего насторожиться.
В этих краях либо скрывался высокоранговый Потусторонний [Пути Шута], либо у затаившегося [Мастера Марионеток] при себе имелся запечатанный артефакт, способный подчинять марионеток высоких Последовательностей.
Любой из этих вариантов требовал предельной бдительности: Потусторонний, способный уйти от его взора и хранящий немало тайн, представлял серьёзную угрозу.
Вдруг тело [Епископа войны] окутало пламя, и движения Божественного сошедшего Тёмной Стороны Вселенной на миг замедлились.
Кто-то перехватил его нити духовного тела!
Давно погибший червь духа безмятежно покоился внутри марионетки [Епископа войны]. Из невероятной дали сквозь него устремился незримый взор. Посредством этого червя духа таинственный кукловод перехватил нити духовного тела стоявшего перед ним [Дьявола], пытаясь обратить его в свою марионетку.
Из-за этого Божественный сошедший лишился возможности искать скрывшегося поблизости [Мастера Марионеток].
Какая хлопотная марионетка, какая непреклонная Уникальность.
Подавив в глубине глаз безумную жажду уничтожить все живое, он заставил землю содрогнуться ещё сильнее.
Он вознамерился силой распахнуть врата [Бездны], высвободив ещё больше оскверняющей мощи, чтобы разрушить здешние правила и предать их скверне.
Внутри Эвклидова пространства, поднявшись к самому его центру, Тан созерцал все, что происходило на многие версты вокруг.
Он высоко воздел Скипетр Солнца, направив его к алой луне.
Ему было не под силу напрямую управлять марионеткой [Последовательности 3], и в то же время он не задействовал артефакт «Минутная удача».
Он просто внедрил модуль «биомиметическая марионетка» в этого [Епископа войны].
Ядро театра, пребывая в далёком Тингене, управляло марионеткой [Последовательности 3] на колоссальном расстоянии. Высокий уровень обеих сущностей делал марионетку невосприимчивой к ментальному разложению и улавливанию эмоций — главным силам [Пути Бездны].
А что до модуля «биомиметическая марионетка»?
Кто сказал, что его можно устанавливать только на собственные марионетки?
«Ну ты даешь…»
Система испустила панический писк: «Тебе надо было становиться не [Странным колдуном], а [Паразитом] из соседнего Пути! Вот это точно твое!»
— С чего бы это? Вовсе нет, — отмахнулся Тан.
Он лишь отмахнулся от Системы, и в то же мгновение его фигура покинула Эвклидово пространство, соткавшись прямо в воздухе реального мира.
Ещё будучи в Эвклидовом пространстве, он заблаговременно одолжил духовность у себя из будущего. Восполнив силы, Тан совершил короткий прыжок сквозь пространство и, зависнув в воздухе, щелкнул пальцами левой руки, на которой красовалось Кольцо распорядителя.
— Я молю о Чуде, — произнёс он.
В то же мгновение алая луна бесследно растаяла в небе.
Казалось, [Дьявол] что-то почуял. Стоило ему на долю секунды отвлечься, как кулак марионетки [Епископа войны] с сокрушительной силой вонзился ему в живот, отправив в затяжной полет.
Пламя вмиг объяло [Дьявола], и в воздухе разлился тошнотворный запах горелой плоти.
Он не погибнет так просто — Тан прекрасно это понимал, как понимало и Ядро театра.
Всего мгновение — и на месте исчезнувшей алой луны вспыхнуло ослепительное [Солнце], занявшее место прежнего мягкого и безмятежного светила.
Кольцо распорядителя служило своего рода ритуальным проводником, указывающим на «Вечно несмолкающий театр». На каком бы расстоянии ни находился владелец, даже перед лицом Ангела, стоило лишь пробудить духовность, как способное откликнуться из любой точки мира Ядро театра немедленно давало обратную связь.
Обратить вспять смену дня и ночи — истинное Чудо!
В следующий миг.
Тан влил духовность в зажатый в руке Скипетр Солнца.
«Восславь [Солнце]! Восславь [Солнце]! Восславь [Солнце]!»
Пока со всех сторон к ущелью все ещё стекались бесчисленные духи, Тан вскинул Скипетр Солнца. Искаженный солнечный символ обратился чёрным солнечным светом.
— Так восславим же [Солнце]! — Воскликнул он.
И чёрный солнечный свет обрушился шквальным огнём!
(Конец главы)