Глава 58: «Предложение о сотрудничестве»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
Сложенное из серо-каменных кирпичей, высокое и просторное здание дышало величием. Сквозь витражные окна в просторный, похожий на огромный зал вестибюль проникал разноцветный солнечный свет. В классическом архитектурном стиле сквозило глубокое умиротворение. Единообразные тона, толпы снующих туда-сюда студентов, витающие в воздухе аппетитные запахи еды и беззаботная болтовня молодёжи — вся эта легкая, непринужденная атмосфера заставила членов семьи Абрахам надолго погрузиться в глубокое оцепенение.
Это место совершенно не походило на мир, в котором они жили.
Студенты здесь были вежливы и дружелюбны, а профессора — приветливы и эрудированны. На их лицах не читалось ни паники, ни оцепенения, столь свойственных низам общества, не было в них и растерянности перед туманным будущим. У каждого имелась заветная мечта и цель, к которой они упорно стремились, полные сил и решимости. Повсюду велись споры о вещах, о которых гости никогда прежде не слышали. Эти люди казались абсолютно живыми, их искренний энтузиазм дышал неповторимым сиянием жизни, заставляя любого невольно поддаться общему настроению. И все же Олсону и остальным членам семьи Абрахам прямо и недвусмысленно заявили:
— Верно, все они — марионетки.
Всего лишь марионетки…
Сложно было сказать, чего они испытывали больше — изумления или понимания. Это место казалось не опасным запечатанным артефактом, способным в любой момент лишить жизни, а скорее утопической обителью, сотворенной в забытом богами уголке.
Радость, надежда, дружелюбие… Эмоции невероятно заразительны. И под натиском стольких чистых чувств даже видавший виды старейшина семьи Абрахам, старейшина Холлоуэй, невольно ощутил укол разочарования, осознав, что все вокруг — лишь кукольный спектакль, прекрасный, но мимолетный сон.
В конце концов, все это было слишком прекрасно. Слишком напоминало чудный сон, ниспосланный Богиней Вечной Ночи, хотя Она, как-никак, оставалась грозной Императрицей Бедствий и Ужаса.
Словно маленькая шутка божества.
Никто и помыслить не мог, что подобное место существует. Человек не способен вообразить то, чего никогда прежде не видел; только столкнувшись лицом к лицу, можно по-настоящему осознать и прочувствовать вещи, о которых раньше даже не задумывался.
Использование марионеток для воссоздания столь живой и яркой картины потрясало до глубины души. Это вполне можно было расчесть за демонстрацию силы… Но в то же время позволяло по едва заметным деталям косвенно судить об истинном характере, душевном состоянии и жизненном опыте того, кто дергал за ниточки.
Старейшина Холлоуэй мысленно вздохнул с облегчением, растеряв добрую половину своей настороженности по отношению к стоявшему перед ним человеку.
Однако положенная осторожность никуда не делась: он не мог быть уверен, что все явленное перед ними — не временная иллюзия, созданная лишь ради того, чтобы усыпить их бдительность.
Когда они только попали сюда, в их душах царили предельная осторожность, подозрительность и страх угодить в расставленную для семьи Абрахам ловушку. Теперь же эти эмоции сменились ощущением нереальности происходящего, трепетом и легкой горечью. Они слишком привыкли быть настороже. Со времен Войны Четырех Императоров семья Абрахам непрестанно мучилась от жуткого бреда Полнолуния. Высокопоследовательные потусторонние один за другим сходили с ума и погибали, а следом безумие начало дотягиваться до [Последовательности 5] и [Последовательности 6]…
Каждый день они жили под гнетом страшного психологического давления: «Когда я умру? Когда потеряю контроль?» Не будь на свете [Психиатров], способных хоть немного облегчить эту жуткую ношу, члены семьи Абрахам наверняка в один прекрасный день окончательно лишились бы рассудка, даже без всякого влияния бреда Полнолуния.
Их тревога и паника утихли, сменившись хрупким спокойствием, ведь здесь явно ощущалось влияние сил [Пути Тьмы], коими была пропитана местная атмосфера. Если бы подобная академия действительно существовала наяву, её по праву сочли бы одним из величайших чудес нынешней эпохи.
Олсон уже бывал в «Вечно несмолкающем театре», а потому прекрасно понимал, что столь удивительная иллюзия, вероятнее всего, поддерживается мощью этого жуткого запечатанного артефакта.
— Господин Ламд, — старейшина Холлоуэй негромко откашлялся, седина ещё отчетливее выделила глубокие морщины на его лице. — …Какую цену должна заплатить семья Абрахам?
Одно лишь изменение в обращении наглядно доказывало, что в глазах старейшины значимость Тана стремительно росла.
Способность контролировать подобный Запечатанный артефакт 0-го уровня, а также упомянутый Олсоном Абрахамом стоящий за ним высокопоследовательный потусторонний — все это заставляло старейшину вести себя предельно осмотрительно, боясь ненароком нанести обиду.
Будучи [Астрологом], он отчетливо видел аномалию здешнего неба. Небосвод укрывал исполинский занавес, и усеявшие его бесчисленные «звезды» таили в себе неописуемую силу, надежно ограждая это место от порчи и полностью изолируя от Мира духов, хотя сам театр умышленно оставил лазейку для связи с ним.
Семья Абрахам больше не могла позволить себе совершить ни единой ошибки.
Ради спасения стоило заплатить любую цену, даже если бы пришлось раскрыть древние тайны рода или расстаться с некоторыми из хранящихся у них запечатанных артефактов.
Тан ответил столь же прямо:
— Проблему семьи Абрахам, как вы и сами видите, я в силах решить. Но взамен я хочу, чтобы вы согласились со мной сотрудничать.
— Что же касается сути нашего сотрудничества, — он усмехнулся, — …как вам это место?
Старейшина Холлоуэй погрузился в молчание.
[Путь Двери] и [Путь Шута] являлись соседними путями. Очевидно, кое-какие тайны [Пути Шута] и [Пути Ошибки] хранились и в архивах семьи Абрахам, издавна владевшей [Путь Двери].
Поддержка семьи Абрахам, пусть даже этот ангельский род ныне и угасал, могла бы сослужить ему отличную службу.
Но даже истощенный верблюд все равно крупнее лошади — былая мощь никуда не делась!
Помощь в беде ценится куда выше, чем вежливость в сытые времена.
— Здесь хорошо, — старейшина Холлоуэй на мгновение задумался и подтвердил: — …Очень хорошо.
Он почувствовал, к чему клонит Тан.
— Я хочу, чтобы такое место, такая академия действительно предстала перед людьми, — произнёс Тан.
Настоящая колыбель науки, движущая сила прогресса, центр мировой культуры, тихая гавань для потусторонних и исследователей.
— …Обычные люди, потусторонние — это место, куда сможет вступить каждый. Следовать за волной эпохи, исследовать древние тайны, раскапывать руины цивилизаций, созидать одно чудо за другим, способное изменить мир…
— …И не только в Тингене, Бэкленде или Констоне, но даже в Интисе, Ленбурге, Фейнапорте… В один прекрасный день, заговорив о переменах эпохи, люди вспомнят об этом месте. При каждом изменении мира, каждом решении, каждом новшестве они будут думать о нас.
Конечно, заманчивые обещания нужно расписывать как можно краше, но все же в разумных пределах.
«Хозяин, от этих твоих обещаний… я уже объелся. Буль-буль, дай глоток воды…»
— Отвали, — мысленно отозвался Тан.
Старейшина Холлоуэй, будучи весьма опытным потусторонним, внешне оставался абсолютно спокоен. Другие пожилые члены семьи Абрахам лишь молча переглядывались друг с другом. И только стоявшие рядом юноши раскраснелись от возбуждения — их воображение уже вовсю рисовало грандиозные картины будущего.
Эх, молодость. Старых ископаемых вроде него самого уже не так-то просто увлечь подобными речами.
От таких щедрых обещаний он бы сам наверняка подавился, а вот для неокрепших умов юных Абрахамов они пришлись в самый раз.
Тан окинул взглядом лица членов семьи Абрахам и наконец посмотрел на старейшину Холлоуэя, который один мог принять это решение.
Олсон порывался что-то сказать, но в конце концов лишь плотно сжал губы и промолчал.
Он доверял своему другу, но был не вправе решать за всю семью.
Старейшина Холлоуэй ответил не сразу. Он огляделся по сторонам, всматриваясь в шумную толпу людей… точнее, марионеток, перевел взгляд на юных потомков своего рода и, наконец, посмотрел на Олсона.
— Олсон, а ты как думаешь?