Глава 46: «Восхождение Солнца»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
Тан опирался на трость. Люди вокруг поспешили отойти подальше, освобождая перед ним просторный свободный круг.
— Что здесь произошло?
Тан бросил взгляд на лежащего на земле пьяного мужчину средних лет, которого только что вырубили ударом, но быстро привели в чувство пощечинами капитана рыцарей, а также на девочку, которая тихо кашляла, опираясь руками о землю и снизу вверх глядя на него.
Кольцо на его мизинце слегка нагрелось — это означало, что свершается то, что театр признает «чудом».
Для [Чудотворца] «Вечно несмолкающего театра» каждое великое чудо, которое он творил, всегда складывалось из множества крошечных чудес.
Как для высшей ступени [Фокусника], чудеса [Чудотворца] всегда рождались из малого, проходя путь от количественных изменений к качественным.
Каждое маленькое «желание» ложилось в копилку бутылки желаний, и в тот миг, когда она наполнялась до краев, бутылка, подобно взмывающему ввысь фейерверку, расцветала ослепительными красками в непроглядной ночной тьме.
Благодаря же Кольцу распорядителя, даже когда Тан находился за пределами театра, сотворенные им чудеса принимались обителью искусства, позволяя ей накапливать силы.
«Более того, если энергии накопится достаточно, в тех пределах Мира духов, куда дотягивается влияние театра, я смогу попробовать загадать ему желание».
Это было равносильно скрытому помощнику уровня Ангела, которого в случае опасности можно использовать как главный козырь.
Разумеется, в таком случае колоссальная потусторонняя сила мгновенно выдаст реальные координаты и координаты Мира Духов «Вечно несмолкающего театра». «Скрытие» падет, и их обнаружат.
Капитан рыцарей явно бил наотмашь. В обычные дни на этих старых проныр он, возможно, и закрыл бы глаза, но случись что — и безучастным оставаться уже нельзя.
Иначе следующим, кого настигнет кара, станет он сам!
С лицом, распухшим от побоев, покрытый синяками и ссадинами, мучимый резкой болью от нескольких сломанных ребер, мужчина средних лет был до смерти напуган статусом Тан. Хмель из его головы вылетел без следа. Теперь он, пошатываясь, стоял на коленях, обливаясь холодным потом. От былой спеси не осталось и следа — он лишь без умолку бился лбом о землю.
Тан молчал. Капитан рыцарей выпрямился и уставился на проклятого пьяницу взглядом хищника.
Вскоре пьяница, лишившийся уже не одного зуба, со страхом поднял голову. Он не обращал внимания на перешёптывания толпы, прекрасно понимая, что бывает с теми, кто перейдет дорогу аристократу.
— Я… я отдам её вам, умоляю, пощади… — от выбитых зубов слова его превратились в невнятное кашеобразное бормотание. Он указал пальцем на лежащую на земле девочку и с мольбой уставился на Тан, надеясь, что этот милосердный господин дарует ему жизнь.
В эту эпоху жизнь простолюдина, даже если у него водились кое-какие деньги, в глазах дворян ничем не отличалась от жизни кошки или собаки.
Что уж говорить о правителе этих земель?
Пьяницу грызло жгучее раскаяние. Молодой человек подошел ближе, и набалдашник его трости замер прямо перед лицом несчастного.
Раздался глухой удар. Юноша приложил совсем немного силы, но на опухшей щеке мужчины проступил багровый след. Впрочем, по сравнению со сломанными костями и головой, напоминавшей свиное рыло, это было ещё легким испугом.
В конце концов, Тан помнил о находящихся поблизости потусторонних из Церкви, а потому не стал проламывать негодяю череп.
«Настоящая тварь».
Тан к тому времени уже выслушал сбивчивые рассказы зевак и тайно провел гадание, чтобы прояснить суть дела. Он посмотрел на девочку и кивнул стоявшему рядом капитану рыцарей:
— Отправьте людей в церковь. Пусть священник осмотрит мать этого ребёнка.
«Похоже, здесь тоже пора навести порядок. Если тут и дальше будет плодиться всякая шваль, о каком развитии вообще может идти речь!»
— А затем… — Тан опустил взгляд на распластавшегося перед ним мужчину, который даже после удара продолжал заискивающе смотреть на него.
Юноша лишь холодно усмехнулся и, развернувшись, зашагал прочь.
Тан понимал, что не в силах спасти весь мир. Но пройти мимо, когда возможность помочь была прямо перед ним, означало бы предать те самые социалистические ценности, которые ему столько лет вбивали в голову в прошлой жизни.
Ему не требовалось предпринимать никаких лишних действий или отдавать особые приказы — рыцари, охранявшие эти земли, сами предоставят ему нужный ответ уже к ночи.
Хорошее настроение было безвозвратно испорчено. Вернувшись к дверям собора, Тан сел в ожидавшую его карету и уехал.
«Такое ощущение, будто здесь все ещё мрачнее, чем в земном Средневековье… И пусть я уже привык, смотреть на подобное все равно невыносимо».
Каждая эпоха движется по своему собственному пути. В конце концов, изменить весь этот мир ему было не под силу.
…
«Предупреждение: Слияние нескольких потусторонних характеристик разных путей! Произошла неведомая мутация!»
Волшебный предмет, созданный путем слияния потусторонних характеристик [Черного рыцаря], [Неомраченного], [Манипулятора], [Благославленного ветром] и [Эрудита], наконец-то был завершён.
Тан изучил всплывшее уведомление Системы, а затем перевел взгляд на то, что после активации способностей [Оценщика] мог видеть лишь он один.
Перед ним лежал скипетр длиной около трех метров, отлитый из тёмного золота.
Его древко покрывали многочисленные письмена — они теснились так густо, словно сколопендры, хаотично обвивающие скипетр. Стоило вглядеться в них пристальнее, как сознание увязало в этом узоре, подчиняясь невидимой силе, заставляющей безвольно отказаться от всякого сопротивления.
Навершие скипетра венчал плоский диск, напоминающий солнце.
Вокруг диска из тёмного золота парили пять изогнутых треугольников, на гранях которых под определенным углом проступали различные оккультные символы.
Три из этих треугольников слабо мерцали, тогда как два других оставались тёмными — их сила ещё не пробудилась.
Один лишь внешний вид этого волшебного предмета так и веял мистикой.
Тан ознакомился с описанием, предоставленным Системой, — все было именно так, как она и сообщала.
«Неведомая мутация…»
Создавая этот потусторонний артефакт и определяя свойства, переходящие от характеристики [Черного рыцаря], он намеренно проигнорировал главную особенность этого пути — способность к «выпасу».
В конце концов, у него и так были марионетки, так что «выпас» не являлся крайней необходимостью.
Его выбором стало «падение».
«Падение» [Черного рыцаря] вступило в противоборство с «очищением» [Неомраченного].
В результате родилась совершенно иная потусторонняя способность.
Она порождала чёрное солнце.
«Стоит владельцу влить в скипетр духовную силу, как тот начинает излучать чёрный солнечный свет».
Этот свет поглощал сияние, гасил любые звуки, осквернял духовность и обнажал порочные, искаженные стороны всего, на что падали его лучи.
Чёрный солнечный свет?
Солнце пало?
Тан в задумчивости принялся изучать оставленное Системой описание, желая узнать о побочных эффектах артефакта, но наткнулся лишь на одну строчку:
«Побочный эффект: провоцирует Восхождение Солнца!»
И никаких других изъянов — вроде необходимости пожирать по человеку в день…
Но…
«Восхождение Солнца? Что это вообще значит?»
«Пожалуйста… пожалуйста, постигните это самостоятельно, Хозяин», — сухо отозвалась Система. Похоже, она и сама не на шутку перепугалась — в её электронном голосе отчетливо проступали помехи.
«Неужели это как-то связано с пробуждением Древнего Бога Солнца?»
«Это опасно?»
«Если достать его в первый раз, то нет…»
«О как». То есть во второй раз опасность уже возникнет.
Тан ещё раз взглянул на лежащий во вкладке [Оценщика] скипетр и решительно закрыл меню.
«Раз уж он настолько опасен, пускай пока полежит на складе».
(Конец главы)