Глава 426: «Славься»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
Главный пик Хребта Хорначис.
Перед огромным дворцом стояли Клейн, Тан и некая фигура, окутанная ослепительным сиянием, — один лишь взгляд на неё грозил ввергнуть в пучину бесконечного безумия.
— Это место когда-то принадлежало Стране Ночи, — произнёс Клейн, вглядываясь в очертания величественного дворца. — Мать Небес и Флегра так или иначе связаны с ним.
Успешно усвоив зелье [Чудотворца] с помощью своего воплощения, Мерлина Гермеса, он перевел взгляд с древних стен на раскинувшийся над головой бескрайний звездный купол.
— Ты уверен, что хочешь пойти на это? — Спросил он. — Пусть я и не знаю, сколько ещё козырей скрыто в твоих рукавах, но даже по описанию все это звучит очень скверно.
Из тех затей, что до ужаса смахивают на рытье собственной могилы, — планов, в которых не разглядеть ни единого шанса на спасение.
— Вместо того чтобы позволить Внешним Богам прорваться и заставить нас пассивно обороняться, лучше довести все до конца сейчас, — возразил Тан. — Пока барьер ещё держится, у нас есть преимущество.
— …Судьба будет на нашей стороне, Клейн.
Клейн ненадолго замолчал. Подняв глаза на юношу, он негромко произнёс:
— Надеюсь на это.
— Так и будет, — улыбнулся Тан.
Он достал из исторического тумана скипетр.
Темно-золотой скипетр лег в его ладонь. Едва наконечник прочертил в воздухе невидимую линию, как все вокруг исказилось под воздействием ужасающей силы: пространство начало накладываться само на себя, сминая реальность.
— Пересадка… — негромко произнёс он, направляя силу. — Прямо под звездное небо, к самому основанию барьера.
В Астральном мире, посреди бескрайней космической бездны, этот пик казался одиноким островом. Бесчисленные неописуемые сущности уставились на него: они наблюдали, изучали и пятились в благоговейном страхе.
— Ну что ж, начнём.
Клейн отступил на шаг. Тотчас же фигура, содрогающаяся от безумного сияния знаний, шагнула вперёд.
— Для начала… — раздался голос.
Декабрь 1952 года.
Город Тинген, Мискатоник.
Торжественное открытие 173-й Конференции Ритуалистов.
— Эта реформа была подготовлена одним из наших ритуалистов 1-го уровня в Мискатонике, — громко провозгласил стоящий за кафедрой юноша с моноклем в правом глазу. — И сейчас я имею честь официально представить его вам…
— Славься, Воплощение Духовности и Духовных Чисел! — Выкрикнул он.
В зале заседаний большинство людей разом поднялись со своих мест. Лишь немногие остались сидеть, в полном ошеломлении оглядываясь на внезапно обезумевшую от восторга толпу.
— Вы… да что с вами… — пролепетал кто-то.
На лицах поднявшихся горело выражение, которого оставшиеся сидеть никогда прежде не видели, — пугающая смесь безумия, благоговения, страстного экстаза и готовности без раздумий броситься в огонь.
Мужчины и женщины, старики и юноши, к какой бы [Последовательности] и какому бы [Пути] они ни принадлежали!
Они искренне, неистово, в едином фанатичном порыве закричали на древнем Гермесе:
— Славься!
— Славься, Ты — знание, направляющее судьбу! Ты — око, прозревающее тайны!
— …
— Славься! Славься!
— Ты — символ всех запретов!
— Ты…
— Мудрец Сокрытых Знаний!
Раздался низкий гул — оккультная связь установилась. Сокрытый Мудрец, таившийся посреди бесплодной пустоши, внезапно ощутил на себе чей-то чудовищный взгляд.
Его зафиксировали якорями.
И последствия этого оказались беспощадными: без лишнего пафоса и предупреждений пустошь просто начала раскалываться на куски.
Появился свет.
Тусклый, иллюзорный свет, окутанный серовато-белым туманом.
Это была дверь — дверь, сокрытая в серовато-белом тумане.
— Мать! — Пронзительно и мучительно закричал Сокрытый Мудрец.
Но его мать не могла вмешаться.
Пустошь, ещё более бесплодная, но, казалось, хранящая в себе безграничные знания — средоточие всех цивилизаций и всей информации от начала времен до наших дней, начала расползаться из серо-зеленой сияющей двери.
Его неудержимо потянуло назад, прямо к сияющему проему.
Все его резервные копии, вся информация о нём стирались — он безвозвратно растворялся в Пустошах Знаний.
Астральный мир.
На фигуре, замершей под барьером, проявились истоки цивилизаций, сменяя друг друга чередой искаженных, но неразрывно связанных между собой пустошей.
— Ступай.
Тан извлек нечто из своего духовного тела, окинул предмет быстрым взглядом и швырнул его в сторону искаженного силуэта из света.
Сияющая сфера в полете словно обернулась и посмотрела на Тана, но всепоглощающий голод и заложенные в глубинных протоколах Системы правила чётно указывали ей, что она обязана сделать прямо сейчас.
Стать связующим звеном между Пустошами Знаний и [Отшельником], превратить историческую проекцию своего хозяина в истинное божество…
— Мой ритуал вознесения… — раздался голос Тана.
Скипетр Солнца с негромким стуком опустился на землю.
Этот звук отозвался подобно удару колокола в величественном дворце над Серым туманом.
По обе стороны от длинного древнего бронзового стола незаметно возникло множество фигур.
Их очертания стремительно менялись: госпожа [Фокусник] Форс Уолл, господин [Фокусник] Бертель Абрахам…
…госпожа [Отшельник] Каттлея, госпожа [Отшельник] Бернадетт Густав…
…господин [Сила] Галь Блэй, господин [Солнце] Деррик Берг…
…тени Справедливости и [Повешенного] по обе стороны зеркальной глади начали сливаться воедино.
Перевернутый, безумный мир: две фракции Клуба Таро, призрачные силуэты всех членов то сливались в единое целое, то вновь разделялись.
В далёком космосе друг напротив друга висели две планеты: одна — проекция современного технологического мира, другая — искаженное отражение их нынешней земли.
— Обмануть историю, обмануть время, обмануть судьбу.
Это был ритуал божественного восхождения, в один миг удовлетворивший все три условия.
— Судьба уже отозвалась своим неповторимым эхом.
В следующий миг в Бэкленде.
Облаченный в тяжелые доспехи [Завоеватель] Брукс Эйнхорн медленно поднялся.
Алая луна в небесах окрасилась в цвет свежей крови.
Он протянул руку и буквально разорвал пространство перед собой.
Власть Пересадки в границах Эвклидова пространства и часть сил, принадлежавших некогда Мистеру [Дверь], сработали одновременно. В тот же миг рядом появился мэр города Тинген, Агац.
— Начнём.
— Да.
Дверь отворилась.
За ней лежал такой же багрово-красный мир, сотканный из вечной тьмы и бури.
В то же самое время.
Город Изгнания, Морола.
Фигура в чёрном фраке стремительно пронеслась по пустынным улицам, проникла в подземный склеп и без малейшего препятствия приблизилась к штандарту.
Рука в белой перчатке крепко сжала древко.
И медленно, дюйм за дюймом, вытянула его наружу.
— Бессмертный Желтого и Чёрного Неба, дарующий благословение.
— Небесный Владыка Желтого и Чёрного Неба, дарующий благословение.
— Господь Желтого и Чёрного Неба, дарующий благословение.
— Небесный Достопочтенный… Властелин Неба и Земли.
Слияние поглощённой Уникальности с тремя потусторонними характеристиками [Последовательности 1] привело к тому, что воля Небесного Достопочтенного начала стремительно пробуждаться.
На губах Тана заиграла улыбка. Позади него то проступала, то растворялась в полумраке серо-черная призрачная дверь, состоящая из бесчисленного множества копошащихся насекомых.
За открытыми вратами Николя Фламель, сжимавший в руках штандарт, тепло улыбнулся, и в то же мгновение его тело рассыпалось в прах.
Тан надел на голову чёрный шелковый цилиндр. Безумно извивающиеся щупальца, покрытые сложными узорами, вырвались из его тела и вытащили трех кристальных, усыпанных сияющими искрами [Червей Времени].
В мире, укутанном бесконечной тьмой и бурей.
Алый и угольно-черный стали здесь главными цветами.
Рядом с телом [Двери], полностью разъеденным ржавчиной, высился железный генерал. Он извлек из него последнюю суть.
Это было глазное яблоко — три потусторонние характеристики [Ключа звезд].
Мир духов распахнулся, и высшие потусторонние характеристики вместе с Уникальностью устремились к единому центру.
А затем…
— Славься, Повелитель Тайн!
— Повелитель Тайн!
>