Глава 422: «Символ разрушения»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
— По-о-о-о-о-че-е-е-е-е-му-у-у-у-у-у… — хриплый, захлебывающийся стон сорвался с губ Трис Чик. Её накрыло ощущение, будто она тонет.
Она судорожно ловила ртом воздух, но казалось, будто она в полном одиночестве погрузилась в пучину бескрайнего океана. Воздух в легких иссяк, а удушающая тяжесть не позволяла сделать даже мимолетный вдох.
Внутри усыпальницы мужчина в княжеском одеянии слегка нахмурился. Он полагал, что его прошлая атака не могла столь эффективно повергнуть на землю эту [Отчаяние].
«Из-за негативного эффекта запечатанного артефакта?» — подумал он.
Прежде чем он успел продолжить догадки, Трис в муках исторгла нечто из своего рта. Это было прозрачное насекомое с двенадцатью сегментами — [Червь Времени]!
В следующий миг окружающий песок, стены и сама усыпальница претерпели странные изменения. Они начали плавиться, покрываясь зеркальным блеском.
Трис испытывала невыносимую муку. Нити духовного тела лопались одна за другой, прерывая процесс её превращения в марионетку. Что-то вмешалось в состояние этой наполовину ставшей марионеткой [Отчаяния]. Она отчаянно пыталась избавиться от марионетизации и паразитирования [Червя Времени].
Бесчисленные зеркала отражали бесчисленное множество Трис, и каждая из них выглядела по-своему. Одна из них, самая яркая и ослепительно прекрасная, вдруг улыбнулась.
Вслед за этим темно-золотой скипетр насквозь пронзил зеркало, и в усыпальнице бесшумно вспыхнул чёрный солнечный свет.
— Слава [Солнцу], слава [Солнцу]… — безумный шёпот эхом отозвался во всех зеркалах, пока чёрный солнечный свет уничтожал все, что обладало способностью отражать.
Однако несколько зеркал избежали яростной атаки безумного солнца. В одном из них отражалась Трис, на губах которой играла лучезарная улыбка.
В её облике проявилась божественность — символ, бесконечно превосходящий саму Трис Чик, словно воплощение всей красоты этого мира. Первородная Демонесса Чик.
Тан ничуть не удивился тому, что эта дерзкая особа решила вставить свои пять копеек. Что же до двух оставшихся зеркал…
В одном из них за спиной Трис Чик смутно вырисовывалось нечто кольцеобразное. Оно безмолвно вращалось, возвышаясь над ней и безучастно взирая на происходящее. Это было проявление власти Круга Неизбежности — сила дара, принадлежащая Ему, которую Трис так долго подавляла в себе.
Оставалось последнее зеркало. Когда Тан взглянул на него, его зрачки слегка сузились.
— А это уже… — протянул он, — …довольно любопытно.
В последнем зеркале отражалась вовсе не Трис Чик, а странный, нелепый и размытый образ. Это была сцена, запечатлевшая сразу нескольких человек. Хотя лиц остальных участников разглядеть не удавалось, Тан сразу узнал некоторых из них.
— Первородная Демонесса, Алиста Тюдор, а ещё… — Он прищурился. — …запечатанный Город Катастроф?
Это видение возникло вовсе не из-за самой Трис Чик или Первородной Демонессы — оно явилось частью силы, явленной Кругом Неизбежности. Но даже этого хватило, чтобы Тан ощутил, как историческая проекция Скипетра Солнца, усыпальница и даже само это пространство вместе с соответствующим ему Миром духов начали проявлять признаки скорого разрушения.
Он внимательно вгляделся в картину. Люди внутри неё, казалось, тоже что-то осознали и устремили свои взоры прямо на него.
— Бедствие Разрушения, Корень Зла…
Дарованная Эвклидовым пространством колоссальная способность к созерцанию позволила Тану осознать источник этой аномалии. То, что явил Круг Неизбежности, происходило от Четвертого Столпа?
Чего Он пытается достичь? Что Он совершил?
Прежде чем Тан успел докопаться до сути, усыпальница окончательно рухнула.
Князь из императорской семьи уже отступил. Тан подхватил потерявшую сознание Трис Чик и, окутанный сиянием духовности, поспешил откликнуться на ритуал Господина [Ошибка] в Замке Сфирот, забросив её прямо в Серый туман.
Сам же он остался, погрузившись в Эвклидово пространство, чтобы на пределе возможностей задействовать власть [Предопределённости] и узреть судьбу этого явления.
Это была грядущая судьба… Нет, не то странное чувство неизбежности и не предначертанный рок, не наблюдаемый, но обязанный свершиться. Скорее, некая вероятность. Осколок одного из притоков реки будущего? Возможность гибели мира?
Прежде чем иллюзия успела ожить ещё сильнее, Тан извлек тяжелый молот.
Уникальность [Пути Верховного Судьи], переработанная и измененная [Оценщиком] Системы, могла принимать различные формы.
Она могла предстать в виде Латунной книги Тренсоста, а могла обратиться иным магическим предметом — с другими свойствами, побочными эффектами и усиленными характеристиками.
Из-за того, что появление символа Бедствия Разрушения на время нарушило и исказило фундаментальные законы этой области, в самом свойстве «Уникальность сама по себе уникальна» возникла ошибка.
Использовать [Ошибки] для создания новых лазеек — в этом он тоже был мастером.
— Гибель мира есть преступление!
Молот вспыхнул ярким светом. Навершие росло, рукоять пропорционально удлинялась. Тан крепко сжал её и со всей силы обрушил удар на зеркало, висевшее в Эвклидовом пространстве.
— Виновные должны предстать перед судом!
Молот сокрушил проекцию зеркала в Эвклидовом пространстве. Окружающая действительность и иллюзорный мир в один миг разлетелись на осколки, обратившись в мириады световых брызг, не оставив после себя ровным счетом ничего.
Пусть Бедствие Разрушения и не достигло уровня Высших Последовательностей, символизировавшее его зеркало было разбито. Развеяв эту историческую проекцию, Тан перевел взгляд на угасающие остатки сил Первородной Демонессы и Круга Неизбежности.
Два посоха, отливающие чёрным глянцем, пронзили оставшиеся зеркала. В тот же миг активировалась власть [Ошибки] — Тан вознамерился использовать эту связь, чтобы устроить Первородной Демонесе и Кругу Неизбежности бодрящую взбучку.
Трис, чьим телом овладела Первородная Демонесса, поджала губы и, одарив Тана улыбкой, мгновенно растаяла в воздухе. Благодаря многочисленным двойникам ей удалось скрыться от преследования [Ошибки].
Круг же Неизбежности оставил в теле Трис Чик лишь малую крупицу своей силы, так что [Ошибка] подобного уровня не могла причинить Ему существенного вреда.
Все утихло. Взирая на до основания разрушенную усыпальницу, в которой уже невозможно было узнать былое величие, Тан с серьёзным видом растворился в воздухе, возвращаясь в исторический туман.
— Нужно первым делом рассказать оригиналу, — решил он.
Кажется, замысел Круга Неизбежности начинал понемногу проясняться.
Клейн, с превеликим трудом спасшийся от нападения Заратула, только-только вернулся в безопасное убежище в Мискатонике, как вдруг замер. Посреди комнаты целая и невредимая стояла одна из его потерянных ранее марионеток. Она приветливо улыбалась, не отводя от него глаз.
Под испуганным взглядом Клейна марионетка не торопясь достала из нагрудного кармана монокль и водрузила его в левую глазницу.
Затем раздался насмешливый голос, обращенный к Клейну:
— Ну как? Приятный сюрприз?
Клейн инстинктивно попытался призвать из исторического тумана проекцию господина Фламеля.
Однако вместо этого его пальцы медленно вытащили из исторической завесы вырезанный из цельного кристалла… монокль.